Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

— Да мне и рассказывать нечего, госпожа. Прошлая жизнь осталась в прошлом, а о моей нынешней вы и так всё знаете.

— Не надо так думать — мягко поправила меня Тайрин — Даже тюрьма не ставит крест на жизни человека, а у тебя всего лишь домашний арест. Отработаешь свой срок и можешь начать жизнь с начала.

Я опять удивился. Я-то не хотел говорить о своей жизни на Земле, а она, видимо, подумала, что я весь из себя сопливый, и меня нужно уговаривать и успокаивать. Надо думать над своими словами, а то из-за этого взаимного недопонимания можно ляпнуть что-нибудь не то.

— А что ты умеешь? — продолжила Тайрин — Может, есть какие-нибудь таланты? А то стыдно будет использовать тебя на чёрных работах, когда ты можешь делать что-то лучше остальных.

Опять издевается по своему незнанию, мысленно вздохнул я. От всех моих умений в этом мире без электричества остался один пшик, а об идеях типа парового двигателя кроме кузнеца лучше никому не знать. Чёрт его знает, что из этого получится при местных инструментах и способах производства, а без нужного уровня технологий все мои идеи так и останутся фантазиями. Я показушно вздохнул.

— К сожалению, госпожа, мне нечем похвастаться. Умений нет, мастерства нет.

— Странно как-то — Тайрин внимательно смотрела на меня — В твоём возрасте хоть что-то ты должен уметь.

Я только пожал плечами.

— Так получилось. Работал на подхвате, "поднеси-подай". Толком ничему и не научился — а что я ещё мог сказать, если весь мой опыт работы руками — это стройотряд, работа подсобником на стройке и выезды с другими студентами на уборку картошки.

— Грамотный? Знаешь другие языки? — продолжала копать Тайрин.

— Нет, госпожа — ответил я с чистой совестью, ведь на местном языке я худо-бедно говорю, а вот о письменности не имею ни малейшего понятия. А русский и английский в этом мире всё равно что мёртвые языке вымерших людей. Не с кем здесь на русском разговаривать.

Разговор зашёл в тупик, и Тайрин вновь пригубила вино, задумчиво разглядывая меня. Не знаю, не помню, не умею, не состоял, не привлекался. Вот как и о чём со мной разговаривать? Тайрин решила проблему по-своему, видимо, поняв, что о себе я говорить не хочу.

— А что ты можешь рассказать интересного? Такого, что не было бы связано с твоей прошлой жизнью? — спросила она.

Интересный вопрос, и очень опасный. Интересное в моей жизни всегда было связано именно с моей жизнью, и рассказывать это — значит полностью себя раскрыть. Хотя, есть же извечные истории отношений мужчин и женщин.

— Ну… могу рассказать несколько смешных историй о похождениях одного любвеобильного поручика.

— Рассказывай! — оживилась Тайрин.

— История первая. Спросили как-то поручика Ржевского. Поручик, как так получается, что у вас было столько женщин? А поручик и отвечает — подхожу к любой женщине и говорю: "А не пойти ли нам куда-нибудь и доставить друг другу плотскую радость?" Слушатели удивляются: "Поручик, но ведь за это могут отхлестать по щекам!" Конечно, соглашается поручик, бывало и хлестали. Но обычно соглашаются.

Внимательно слушавшая Тайрин хмыкнула.

— Грубо, конечно, но вполне жизненно.

Странная реакция женщины на мужской анекдот, но ладно.

— История вторая. Приходит как-то одна благородная дама к другой в гости. Проходят в будуар, гостья хочет сесть на диванчик, но хозяйка её останавливает: "Ах, поручик овладел мною на этом диванчике несколько раз. Я хотела бы оставить его в неприкосновенности на память". Гостья идёт к стулу и слышит: "И на этом стуле у нас было". Поворачивается к столу и снова слышит: "И на этом столе у нас было". Поворачивается к шкафу, затем бросает взгляд на хозяйку. Та смущается. "И внутри было, и у дверки, и сверху". Гостья, возмущённая таким развратом, возвела глаза к небу, и взгляд упёрся в большую люстру на потолке. Уже подозревая ответ, поворачивается к хозяйке, и та смущается ещё больше. "Вы знаете, поручик такой выдумщик, такой выдумщик…"

На этот раз Тайрин отреагировала спокойно. Задумчиво посмотрела на потолок.

— Мда… Разное слышала, но чтобы на люстре?! Повезло кому-то.

Я чуть не поперхнулся. Она что, воспринимает эти анекдоты как реальные истории?! Или здесь юмор другой, или это разница в юморе мужчин и женщин.

— История третья. Спрашивают как-то поручика: "Поручик, вы любите рояль?", а тот и отвечает: "Нет, не люблю — на нём скользко"

На этот раз во взгляде Тайрин недоумение. Потом осторожно спросила.

— А рояль — это что?

— Рояль? Это такой музыкальный инструмент с большой полированной крышкой.

Тайрин сидела серьёзная, видимо, пытаясь представить что я ей рассказал. Затем на её губах появилась улыбка.

— Так он что, делал это и на музыкальном инструменте?!

— Ну да — кивнул я — Только ему не понравилось — соскальзывал.

Вот теперь до Тайрин дошло, и она захихила как девчонка, прикрывая рот ладошкой.

— Поручик такой выдумщик, такой выдумщик — повторила она сквозь смех.

Отсмеявшись, осторожно промокнула платочком уголочки глаз.

— Да уж, этот ваш поручик, похоже, очень известная личность. Как он хоть выглядит?

— Как? — вопрос поставил меня в тупик — По слухам — красавец-мужчина, пошляк и балагур, страстный любитель женщин, готовый делать это где угодно и когда угодно.

— Надо запомнить это имя — улыбнулась Тайрин — Может, доведётся встретиться с таким интересным мужчиной на каком-нибудь приёме.

Ну, в другой жизни, может, и получится. Меня же сейчас интересовали более приземлённые вещи, а то от Тайрин приглашения можно и не дождаться.

— Может, теперь и поужинаем?

Тайрин сделала движения пальцами, и служанка тут же притащила супницу. Налила нам по поварёшке супчика и снова отступила. Пока она крутилась рядом с нами, мы только молча смотрели друг на друга.

О местном этике я вообще не имел понятия, поэтому решил просто копировать действия Тайрин. Вот она взяла со стола салфетку, лежавшую у тарелки, встряхнула и аккуратно покрыла колени. Вот тут я засомневался — во многих фильмах мужчины аристократы заправляли салфетку за воротник наподобие слюнявчика. А в какой-то книжке читал, что так делают только если едят лобстеров. Не знаю, что это за зверь такой, но на столе ничего похожего нет, поэтому развернул свою салфетку, сложил треугольником и положил на колени. Глянул на Тайрин — та внимательно наблюдает за моими действиями. Это для неё чем-то важно? Высморкаться, что ли? А, ладно, не будем хамить. И