Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

Рина, естественно, не могла не высовываться и выглянула из-за дивана. У входа в спальню стоял Фёдор с дымящимся пистолетом в руке, а у его ног валялась груда кухонной утвари.

Вдруг вся эта невообразимая груда пришла в движение в спальне собралось нечто, отдалённо напоминающее человека. Словно современный скульптор-авангардист создал арт-объект для рекламы магазина хозтоваров: мощный торс состоял из пустых пивных банок, облепивших глубокий вок. На руки и ноги пошли ковшики, сковородки, кастрюли и другие металлические вещи. Головой служил бабушкин чугунок, в котором она так любила варить борщ, а вместо шлема красовалась знакомая коробка из доставки. Голографическая наклейка горела красным, вызывая неприятное чувство следящего за тобой одним глазом циклопа. Но самыми ужасающими были кисти рук, они целиком состояли из колющих и режущих предметов, ощетинившись шампурами для шашлыка, ножами, вилками. Вход пошли даже металлические ринины палочки для еды и кухонные ножницы.

— Голем, — констатировал Фёдор и материализовал второй пистолет.

Голем махнул рукой в его сторону, но вяло, словно человек с пистолетами был не главной его целью. Уворот и выстрел. Полетели банки от пива, но гиганту, казалось, это ничуть не повредило. Он, тяжело ступая, повернулся к дивану и увидел поспешившую спрятаться девушку.

Замах, и в спинку дивана, а также в стену с силой воткнулись ножи и вилки.

Рина запоздало вспомнила про щит.

Фёдор продолжал стрелять, но выстрелы его особого вреда не несли.

Голем отшвырнул диван и нацелился на скорчившуюся у стены чародейку. Толстой был уже рядом. Удар креслом разнёс половину урода, с грохотом распавшегося на отдельные предметы. Без верхней части голем нелепо переминался на неуклюжих ногах, ступнями которых послужили старый электрический утюг с волочащимся проводом и утятница.

— За дверь, быстро! — выкрикнул Фёдор, — я пока не знаю, как убить гада.

Рина беспрекословно послушалась, и вдруг её осенило: если перед ними голем, то управляющее заклятие должно быть в голове. На чугунке бабушки — исключено. Оставалась коробка, которую они не проверяли.

— Стреляй в красный глаз, — сказала она, закрывая дверь.

Из спальни донеслось знакомое звяканье — голем притягивал свои части, собираясь в единое целое, потом раздались два выстрела. Последовал звук сгружаемого с самосвала металлолома и всё стихло. Девушка осторожно приоткрыла дверь. Опираясь на подзеркальник, стоял Фёдор, залитый кровью, его левое плечо было основательно рассечено торчавшим в стене кухонным кизлярским ножом, а у его ног валялся поверженный голем.

— Ты была права, — усмехнулся он, хотя и было видно, что ему очень больно, — мусор всё-таки выкинуть следовало.

Рина не представляла, как остановить кровь у того, кто не являлся человеком, но обладал плотью и кровью. Девушка глубоко вздохнула, взяла себя в руки и постаралась припомнить всё, что им рассказывали на курсах сестёр милосердия в университете. Перекись водорода, хоть и заставила полковника Преображенского полка, известного бретёра совсем по-детски зашипеть от боли, но кровотечение остановилось. Рина подула на порез, совсем как во время практики в 63-ей гимназии подула на шишку, набитую пятиклассником во время перемены. Не хватало лишь приговаривать: «У кошки боли, у собаки боли…».

К её удивлению, порез, довольно глубокий и болезненный на глазах затянулся. Чародейка настояла на повязке, и Алеут стоически выдержал неумелое бинтование.

Он взял коробку с простреленной голографической наклейкой.

— Умно, расчёт на самую банальную психологию сработал. Кто станет интересоваться коробкой? Бросят в мусорное ведро. С учётом позднего времени суток можно быть уверенным, что мало кто сподвигнется этот самый мусор вынести. Ночью заклятие активируется, и из подручных средств собирается монстр, который должен был перепугать тебя до полусмерти.

Они сидели на кухне, Рина сказала, что ей просто необходима чашка горячего чая.

— Мне кажется, он собирался меня убить.

— Не думаю, — качнул головой Алеут, — вот бес в парке, да. Этот же — типичное запугивание. Тихо ему было не подобраться. Предполагать, что ты ничего не умеешь, нет оснований. Больше похоже, что кто-то решил дать тебе понять, что пора сменить место жительства. Прав был наш инквизитор, мешаем мы кому-то, Ринка.

На остаток ночи они перебрались в гостевую спальню. Завтра их ждала масштабная уборка и разговор с Викентием Константиновичем. Поиски Лобзика не отменял никто, да и новая героическая душа требовала внимания.

Глава 5. ИСЧЕЗНОВЕНИЕ ШЛЯПОЧКИ

Отец Викентий ответил на звонок после четырёх гудков. Он выслушал просьбу о встрече и сказал, что закончит дела и будет ждать их в Городском парке около Музыкального фонтана в одиннадцать часов.

— Мог бы и в ресторацию пригласить, — заметил Фёдор, метко послав упаковку от съеденного эскимо в урну.

— В ресторан в наше время по вечерам ходят, — ответила Рина, она ещё и половины своего мороженого съесть не успела, — у нас сугубо деловой разговор намечается. Да и Викентий Константинович — не тот человек, с которым я мечтаю посидеть в ресторане.

Алеут вспомнил неприятный взгляд из-за сильных очков в массивной оправе, кислое выражение лица инквизитора и согласился.

Викентий Константинович сидел на лавочке в тени отцветших кустов сирени и наблюдал, как толстенький карапуз пытается наступать на отверстия для струй фонтана.

Музыкальный фонтан являлся предметом законной гордости междуреченцев, его открытие удостоилось показа по 1 Императорскому каналу телевидения. Днём это была просто плита, из которой били разновысотные струи воды. Но вот вечером, струи фонтана окрашивались нежнейшей подсветкой, а высота струй изменялась в такт музыки. Сейчас музыка не играла, а мокрый малыш упорно пытался угадать, откуда выплеснется следующая струя.

Когда Рина со своей героической душой подошла к скамейке, мамаша утащила вопящее от возмущения чадо прочь. Инквизитор сидел, оперевшись на старомодную трость, совсем как Пуаро в английском телесериале. Только оголовье его трости представляло из себя не изящную голову лебедя, как у знаменитого сыщика, а вытянутую хищную морду борзой собаки. Почувствовав приближение чародейки, он повернулся к ним.

— Вы хотели меня видеть, Аринушка, — одними губами улыбнулся он, похвалив внешний вид Толстого. Тот облачился в привычные бежевые шорты и белую футболку с несерьёзным персонажем японского анимэ, делавших его похожим на бесшабашного студента. Образ довершала бейсболка, из-под которой живописно выбивались буйные кудри.

— На меня, то есть на нас, дважды нападали, — со значением проговорила Рина.

— Ещё раз? Но поскольку вы живы-здоровы, — безуспешно, — констатировал инквизитор с обидным хладнокровием, — я предупреждал и ожидал этого. Молодцы, что отбились. Будьте и впредь на стороже. Но ведь не из-за этой ерунды ты хотела меня видеть?

— Вы называете ерундой