Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

— …значит?!

…почему?..

— …огло слу… смотрел…

…почему остановился?..

— …твою!..

… почему остановились?!

Она, наконец, осознала, что автобус остановился, открыла заспанные глаза и недовольно привстала, чтобы выглянуть из-за спинок кресел.

И увидела особняк.

Потрясенно шевельнув губами, Алина упала обратно на сиденье. Заглушающая пелена сна испарилась, и на нее обрушился целый водопад громких полуистеричных криков.

— Тебе же говорили внимательно смотреть!..

— Я смотрел! Я никуда не сворачивал!

— Если не сворачивал, то почему этот чертов дом снова здесь?!..

— Он прав, мы никуда не сворачивали! Никаких поворотов не было!

— Как мы могли приехать обратно?!..

— Получается, мы ехали по кругу…

— Тогда дорога должна была пересечь сама себя. Но такого не было. Я следил за дорогой все время!..

— Я тоже!..

— Тогда как мы могли приехать обратно?!..

— Я не видел никаких поворотов! Я ни хрена не понимаю!

— Спокойно. Как-то ведь мы сюда попали! Вчера же как-то приехали. Раз приехали, то сможем и уехать.

— Не могли шестеро проглядеть один поворот!

— Значит смогли! Пусти, я поведу! Пусти, сказал!

— Мы никогда теперь отсюда не уедем! Этот дом нас не отпустит!

— Заткнись! Еще паранормального бреда не хватало!

— Сама заткнись!

— Перестаньте орать, без вас тошно!

— А ты мне рот не затыкай! Че хочу, то и говорю!.. А ты сейчас!..

Послышался шум борьбы, что-то упало, потом раздался звонкий звук пощечины. Светлана ахнула, затем голос водителя отчетливо произнес:

— Ах ты, сукина подлюка!..

Алина снова вскочила и, выпрыгнув в проход, сделала несколько быстрых шагов и остановилась. Жора насильно усаживал в кресло Ольгу, вернее, пытался это сделать — та извивалась в его руках и шипела, как кошка. На ее левой щеке горело алое пятно. Алексей стоял сзади него, расставив руки, хотя протиснуться мимо Жоры было уже решительно невозможно — казалось, он ждет, что Ольга, вывернувшись, действительно по-кошачьи перемахнет либо через голову Вершинина, либо через спинку кресла. Светлана смотрела на них, привстав на своем месте и трагическим жестом прижав ладони к груди, Борис же стоял возле водительского сиденья, в позе почти идентичной евсигнеевской, только ловить он, очевидно, собирался Олега, который, сжав губы и сузив глаза, уже крутил руль, разворачивая автобус. Его щека и шея были расцарапаны в кровь. Петр, устало прислонившись к креслу, дул на мозолистую ладонь — похоже, что именно она и припечатала Ольгино лицо. Виталий, судя по всему, совершенно не заинтересованный происшедшим, повернув голову, смотрел на уплывающий назад особняк. Алина тоже посмотрела на него, и ее лицо стало испуганно-жалобным.

— Может, нам ее связать? — спросил Евсигнеев. Ольга что-то сказала, но Алина не разобрала ее ответа, потому что в тот же момент Виталий чуть севшим голосом произнес.

— Мы нигде не сворачивали. Я все время следил за дорогой. Сначала ехали так, — его рука описала в воздухе дугу, — потом так, — пальцы прочертили в воздухе обратную дугу. — Мы никак не могли ехать по кольцу, иначе бы увидели место пересечения, а его не было. Мы вернулись в точности туда, откуда приехали. Другого пути здесь нет, там ведь тупик, там лес…

— И все же мы сделали круг, — тихо сказала Алина, держась за спинку кресла. Виталий повернул голову и пристально взглянул на нее.

— Но ведь это же невозможно!

— Тогда значит, что-то все-таки пропустили, — Алина покосилась на Олега, который, ругаясь вполголоса, одной рукой вытирал кровь с щеки, потом еще тише произнесла: — А ты ведь ждал чего-то подобного, да?

— Слегка, — Виталий чуть пригнулся, не отрывая пристального взгляда от ложащегося под колеса асфальта. — Слишком уж вдруг все стало гладко… Смотри на лес, смотри внимательно, вдруг что-нибудь заметишь. Может, статься, мы действительно прозевали развилку.

— Другого объяснения быть не может, разве что если мы, незаметно для себя, развернулись вокруг своей оси.

Олег вел автобус очень медленно, так что тот тащился со скоростью никуда не торопящегося пешехода. Почти лежа грудью на руле, он сосредоточенно смотрел вперед, на дорогу, и туда же впились взгляды еще десяти пар глаз, и в некоторых из них уже начало появляться что-то обреченное. Дворники ритмично скользили по стеклу, смахивая разбивающиеся дождевые капли. Ольга прижимая к щеке связку ключей, курила, и ее рука подрагивала, непослушные пальцы все время норовили выпустить сигарету. Сидевший рядом Жора извлек свою «Энциклопедию мировых сенсаций ХХ века», но не открывал ее, а нервно похлопывал книгой по колену, мысленно проклиная ту минуту, когда поддался на уговоры матери и согласился поехать на похороны злополучного брата.

Спустя полчаса автобус снова остановился. Светлана окунула сморщившееся лицо в сложенные ковшиком ладони и разразилась слезами. Жора в сердцах стукнул книгой по спинке переднего кресла и выругался.

— Убедились?! — голос Петра прозвучал не без язвительности. — Теперь убедились?! Так что нечего на меня всех собак вешать!

— Но ведь мы же ехали правильно! — Олег в отчаянье колотил ладонью по рулю. — Мы никак не могли повернуть обратно! Что за бред?! Мы же вчера как-то сюда попали?! Не могли же мы и вчера пять часов ездить по кольцу, иначе мы бы все время натыкались на этот чертов дом! И ведь, в конце концов, мы же как-то должны были попасть на это кольцо?! Не через лес же мы перелетели?!

— Ну а как же?!.. — Марина, придерживаясь одной рукой за спинку кресла, снова и снова тыкала пальцем в направлении лобового стекла. — Как же вот это?!.. Как?!..

Окна особняка насмешливо взирали на них из-за мокрых деревьев. Он не собирался отвечать «как», но, казалось, был готов согласиться с любой их теорией, в том числе и с полетами над лесом — лишь бы они перестали сопротивляться неизбежному и вернулись, и он милостиво простит дезертиров и гостеприимно закроет за ними свои двери. И думая об этом, Алина внезапно поняла, что вернуться действительно придется, что это действительно неизбежно, что так должно было быть с самого начала. Ведь особняк предназначен для них, а они — для особняка.

Но никто не имел права предназначать их для особняка!

Олег яростно дернул рычаг переключения скоростей и крутанул руль, явно не собираясь сдаваться так просто, и автобус, провизжав шинами по мокрому асфальту, заложил такой крутой вираж, что чуть не улетел в придорожные деревья. Жора с размаху повалился Ольге на колени, сунувшись лицом прямо между разошедшимися полами френча, и тут же поднялся, зардевшись и бормоча извинения. Алексей, примостившийся на ручке кресла, кувыркнулся спиной назад и стукнулся затылком об стекло.

— Эй, полегче! — заорал он. — Ты