Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

стенах?! Кто из вас недавно был студентом, кто грел воду кипятильником?!.. Переходили дорогу на красный-желтый-зеленый?! Помните грязные ступеньки, вонь на улице?! Пьяные уроды, шатающиеся по улице по вечерам, троллейбусные талоны, старые газеты, глупые митинги, ржавые трубы, свалки, вонь жарящейся рыбы, бесконечная реклама по телевизору, ругань про политику, цена на мясо!.. Слушайте, как звучит, вспоминайте!.. Вот он, реализм, насквозь реализм! Он был и будет! Нет здесь места фантастике, нет и быть не может! Нелепо даже думать об этом! Никогда не любила и не понимала ваших глупых Саймаков и кто там еще!.. Деньги и грязь, больше ничего! Вот из них и лепите свои теории! Вы взрослые люди! А это все — сказки для сопливых детсадников! И если вы собираетесь продолжать в таком же духе, то я это слушать не намерена!

Схватив свой зонтик, она быстро прошла между креслами, спустилась по ступенькам, зацепив при этом не успевшего посторониться ошарашенного Жору и вышла на улицу. Некоторое время в автобусе все молчали, потом Петр рассудительно произнес:

— Не, ну у меня тоже иногда бывает… Но не так.

— Сорвалась, — кислым голосом сказала Кристина. — Не удивительно, после всего… В чем-то она, конечно, права, только вот…

— Что? — быстро спросила Алина. Ей показалось, что Кристина вот-вот скажет нечто важное, но та только неопределенно покачала головой.

— Во всяком случае, если и есть среди нас тот, кто все это затеял, то это не она, — Ольга через стекло взглянула на Марину, которая нервно прохаживалась вдоль автобуса под раскрытым зонтом. — Она для этого слишком глупа, — Харченко повернулась к Алине. — А ты и вправду была официанткой? Слишком уж книжно ты выглядишь и замашки не те.

Алина усмехнулась.

— Какой-то классик сказал, что в жизни каждой женщине приходится хотя бы раз быть и проституткой, и официанткой… А я действительно какое-то время работала в дешевом летнем баре. А пепельницы были из банок из-под «Нескафе».

— Ну, я тебе скажу, что вот ты бы могла все это придумать, — Ольга повела рукой вокруг себя. Алина чуть наклонила голову набок.

— Ты тоже.

Они тонко улыбнулись друг другу и отвернулись в разные стороны. Жора взглянул на часы, потом опустился на пустующее водительское сидение.

— Может, попробовать еще раз?

— Что толку?! — буркнул Борис. — Лучше подождем, пока они вернутся, а то так все топливо и проездим!

— Классно давать советы, ни фига не делая! — вскипел Жора. Борис аристократически закатил глаза и отвернулся к окну, а Светлана одарила Вершинина осуждающим взглядом.

— Скоро у всех крыша поедет, — подвел итоги Петр и рассеянно почесал заросшую светлой щетиной щеку. Потом откинулся на спинку кресла и запел вполголоса:

В королевстве, где все тихо и складно,

Где ни войн, ни катаклизмов, ни бурь,

Появился дикий зверь огромадный —

То ли буйвол, то ли бык, то ли тур!

Сам король страдал желудком и астмой,

Только кашлем сильный страх наводил.

А тем временем зверюга ужасный

Коих ел, а коих в лес волочил.

Борис, не поворачивая головы, удивленно вздернул брови. Светлана по-детски засмеялась, улыбнулась даже Ольга, и в этой улыбке было что-то расслабленно-облегченное. В стуке дождя по стеклам появился ритм. Водитель пел уже громче — без застольной задушевности, но вполне жизнерадостно.

И король тотчас издал три декрета:

Надо зверя победить, говорит, наконец.

Вот кто отважится на это, на это,

Тот принцессу поведет под венец!

А в отчаявшемся том государстве,

Как войдешь, так прямо наискосок

В бесшабашной жил тоске и гусарстве

Бывший лучший, но опальный стрелок.

— Что же вы?! Подпевайте! — предложил Петр, оборвав песню. — Эх, вы, позорища, Высоцкого не знаете! Небось, слушаете лабуду всякую, — он запищал каким-то кроличьим голосом: — Я тебя люблю, ты меня, в общем, то-же…муси-пуси!.. тьфу!

Кристина криво улыбнулась. Жора развернулся с оскорбленным видом и вдруг заорал на весь автобус так, что задребезжали стекла.

На полу лежали люди и шкуры,

Пели песни, пили меды и тут

Протрубили во дворце трубадуры,

Хвать стрелка — и во дворец волокут.

И король ему прокашлял: «Не буду

Я читать тебе моралей, юнец,

Вот, если завтра победишь чуду-юду,

То принцессу поведешь под венец».

Петр, одобрительно кивнув, присоединил свой голос к его. Бережная, продолжая смеяться, несильно прижала ладони к ушам и замотала головой. Марина, прохаживавшаяся под дождем, остановилась и удивленно взглянула на открытую дверь, из которой вырывался мощный бас Жоры, в котором голос Петра почти растворился.

А стрелок: «Да это что за награда?

Мне бы выкатить портвейна бадью.

А принцессу мне и даром не надо.

Чуду-юду я и так победю».

Алина, улыбаясь, слушала и думала о том, что если за ними сейчас наблюдает тот, по чьей вине они здесь, то, наверное, он сейчас очень расстроен. Пока люди поют, они на многое способны. Даже если песни — вопли ужаса, переложенные на мажорный лад. Петр молодец, она его недооценила. Лучше так, чем как Марина, как Света, как даже она сама. Лучше так.

Может тогда и победят чуду-юду.

Знать бы ее в лицо.

Если оно есть.

* * *

Виталий и Олег вышли из-за изгиба дороги сорок минут спустя, и Алина увидела их первой. Марина прогуливалась где-то за деревьями, изредка был виден мелькавший неподалеку от особняка ее поблескивающий зонт и ярко-синее пальто. В автобусе отчаянно травили анекдоты, изо всех сил стараясь не касаться никаких теорий, и Алина, немного подустав от смеха, вышла на улицу. Светлана отдала ей свою кожаную куртку в качестве зонтика, сказав, что сверху она все равно не мокнет, а изнутри вряд ли уже промокнет сильнее, и Алина, накрывшись ею, стояла у левой обочины и раздраженно разглядывала деревья, когда появились две знакомые фигуры. Едва она увидела их, как Виталий и Олег остановились, как вкопанные. Судя по их жестам и едва долетавшим возгласам, они мерзко сквернословили, и нетрудно было догадаться, что никакой развилки они не нашли. Алина окликнула остальных, и все высыпали на улицу — кто прикрываясь куртками, а кто, уже плюнув на все, просто так, воспринимая ливень, как нечто неизбежное, прятаться от которого совершенно бессмысленно. Увидев их, две мокрые фигуры перестали размахивать руками и двинулись навстречу.

— Торжественный комитет по встрече? — проворчал Олег, оказавшись