Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

На салон опустилось несколько мгновений тишины, разбавляемой только приглушённым стрёкотом двигателя. А затем масочник, вдруг растеряв всю наигранную ленцу, пафос и высокомерную снисходительность, добавил, заставив всех почувствовать, что говорит абсолютно серьёзно.

– Так что скажу прямым текстом, чтобы все поняли и осознали, а между нами не осталось ненужного недопонимания: вполне возможно, сегодня кто-то из вас погибнет, – по какой-то причине, говоря это, он буквально буравил меня взглядом. – Повторюсь, такое может случиться на любой из принятых рукой миссий. Не буду говорить банальности, вроде того что «детство закончилось», или другие благоглупости. Просто поймите: мы хоть и называемся «учебными группами», но «тренировки», как и «игры», заканчиваются в тот момент, когда рука покидает территорию кампуса и начинается «боевая операция», какие бы задачи на ней ни ставились. Пусть пока что для её проведения мы и вынуждены пользоваться оперативной техникой Академии. О чём вам, кстати, сегодня говорили на вводной лекции, вот только, похоже, не все восприняли слова Ефима Яковлевича всерьёз.

– Смерть с самого рождения ходит вокруг любого живого существа. Как духовного, так и материального… – с какой-то задумчивой полуулыбкой неожиданно выдала наша Леночка, привлекая к себе наше внимание. – Мы сами вырезаем узор судьбы на веточке, на которой растёт лист нашей жизни.

Честно говоря, от слов смертоносицы аж мурашки по спине побежали. Уж кто-кто, а она крепко-накрепко связана со стихией, с которой обычный человек напрямую сталкивается всего один раз в жизни. И то летально. Так что когда Леночка вдруг становится говорливой и выдаёт подобные «откровения», по спине реально начинают бегать мурашки.

В этот момент сидевшая рядом Ленка вдруг ткнула меня кулачком в бок и кивнула на Алтынова. С парнем происходило что-то неладное. Черты и так довольно бледного лица заострились, на лбу выступила испарина, а самого его, словно в трансе смотрящего в одну точку, несмотря на крепко сжатые в замок руки, явственно потряхивало.

– Учитель…

– Да твою ж мать! – Мистерион вскочил со своего места, схватив парня за плечо и пристально вглядываясь в глаза…

– Мн-не н-нельзя… Мн-не н-нельзя… я н-наследник. Мн-не н-нельзя… – тихо, на самом пределе слышимости шептал он сквозь плотно сжатые губы.

Убедившись в чём-то, наставник вытащил из подсумка маленький фиал с золотистой жидкостью и, насильно разжав Сергею челюсти, влил содержимое в рот. Эффект был практически моментальным, непонятное заикание прошло, Алтынов ожил и схватил Мистериона за рукав:

– Мне нельзя! Я против! Я наследник Великого клана! Я просто не могу рисковать собой… – прокричал всё ещё слегка бледный парень, которого наставник оттолкнул на спинку сиденья.

– И что это сейчас было?.. – пробормотал я. – Он так сильно испугался?

– Не твоего ума дело, Бажов, – резко ответил мне Мистерион. – Секрет клана Алтыновых. А ты, Сергей… не ожидал от тебя такого! Ещё хоть раз попробуешь применить эту технику без моего дозволения! Тем более на людях! Я немедленно сообщу твоему отцу…

Мы с Ниной и Леной непонимающе переглянулись. И в глазах девушек я прочитал тот же вопрос, что задавал сам себе. Что это за секреты кланов такие, которые похожи на банальную истерику? Да и сейчас поведение Алтынова я не назвал бы адекватным.

– Но я наследник! – упрямо набычившись, почти визжал парень. – Вы просто не понимаете!

– Как и Ефимова. А Бажов вообще глава клана! – словно старший брат увещевал его масочник, пальцами проверяя пульс на запястье Сергея. – Как и сотни других до вас! И что? Твой отец чётко проинструктировал меня, так что ты ничем не отличаешься от других чародеев студентов!

– Я не такой… – жалобно пискнул парень. – Я же лучше! Лучше! Ведь лучше?

Даже как-то довольно кивнув, Мистерион отпустил руку парня и, сложив серию печатей, ткнул двумя засветившимися пальцами в лоб своего подопечного, произнеся что-то вроде: «Xypníste».

– Но… Так же нельзя! – из парня словно выпустили воздух, и он обмяк в своём кресле. – Мы же только учимся! Мне говорили, что я буду в безопасности и… Мы будем дружить…

Сергей вдруг дёрнулся всем телом, встрепенулся, выпрямился и обвёл салон уже привычным презрительно-аристократическим взглядом.

– Прошу прощения, – выдавил он, словно сплюнул на землю, а затем, неприятно усмехнувшись, протянул руку и играючи смял пальцами стальную скобу-поручень, а затем и вовсе выдрал ее из стенки, после чего скатал в шарик. – Я готов, учитель.

– Замечательно, – язвительно ответил тот. – А за порчу Академического имущества две отработки в хозблоке!

– Всенепременно.

Я ещё раз переглянулся с Ниной.

Оставшуюся часть поездки Мистерион выжирал нам мозги на тему: я вам не нянька и не наседка, я наставник, и пелёнки вам менять не обязан. А вы все во время выполнения миссии не более чем смертники и расходный материал, если не научитесь не только думать своей бестолковкой самостоятельно, но и работать в команде, потому как командная работа – единственный путь к выживанию в нашем суровом мире!

Я скучал, перебирая в памяти всё то, что говорили про канализацию обитатели Дна, пусть это даже была другая часть города. Нинка нервничала, раз за разом перечитывая выданные материалы, а Ленка задумчиво гипнотизировала взглядом то меня, то ставшего непробиваемым словно кусок гранита Алтынова.

Наконец, машина дёрнулась и остановилась. Водитель открыл двери, и в лицо пахнул, казалось, уже давно забытый запах прелых испарений, удушливого пара и прочих прелестей совсем уж запущенных уголков старой доброй Нахаловки. Вот только картину моего недавнего прошлого сильно разбивал непривычный вид окружающих цоколей зданий, что, впрочем, было нормально, ведь Москва застраивалась не по типовым проектам, и четыре скопившихся в тупичке паровика, явно были задействованы в доставке других участвующих в поисках групп.

Неподалёку у выезда на улицу, с которой мы завернули к коллекторам, толпились вездесущие зеваки. Какое-никакое, а развлечение, коих не так-то и много перепадает на долю простых обывателей самого нижнего уровня полиса. Ведь для большинства местных жизнь либо проходит мимо (в то время как ты тихой мышкой, пытаясь быть незаметным, стараешься существовать и даже как-то работать, довольствуясь малым, например, такими вот шоу, за которыми наблюдаешь из-за плеч озлобленных городовых), либо, как я год назад, занимаешься своими делами, получая адреналиновую подпитку от повседневности с очень маленькими шансами пережить следующий год.

Технический выход канализации, точнее, «Большие врата», представлял собой