Профессионал: Профессионал. Не ради мести. Один в поле воин - Виктор Иванович Тюрин

улицам нашей столицы, красавицы Москвы. У нас много исторических и памятных мест, которые вы можете изучить самостоятельно. Также советую заглянуть на какой-нибудь московский каток, и вы увидите, как отдыхают наши, советские, люди. Теперь у меня к вам вопрос. Вы привезли с собой фотоаппарат?

– Да. У меня есть фотоаппарат, – ответила Мария. – Нас предупредил сотрудник нашего посольства о ряде ограничений для иностранных журналистов-фотографов, но я не работаю на журнал или газету. Свои фото я собираюсь делать для памяти. Вы же это должны понимать?

– Вы тоже должны понимать, что наша страна сейчас переживает трудности, которые являются последствиями тяжелейшей войны, перенесенной нашей страной. Мы честно признаем, что не все идет гладко в нашей стране. Вот только когда наш советский народ, в едином порыве, поднимает народное хозяйство и промышленность, пытаясь в скорейшие сроки вернуть людей к нормальной жизни, ваша пресса извращает факты, подавая их в искаженном виде. Именно благодаря нечистоплотной работе ваших журналистов и была введена цензура на статьи и ограничения на фотографирование.

Сенатору явно не понравилась отповедь его жене, поэтому он с неприязнью в голосе спросил:

– Что конкретно от нас нужно?

– Перед тем как делать фотографии, посоветуйтесь с переводчиком, у которого есть инструкции на этот случай, также он в курсе, что надо делать и куда звонить, если возникнут недоразумения. Вопросов больше нет?

– Нет, – отчеканила леди Вильсон, которой не понравился нравоучительный тон советского чиновника. – Мы вас больше не задерживаем.

Стоило представителю ВОКСа выйти, как Вильсоны переключили свое внимание на нашего переводчика. Тот снова смутился. Честно говоря, мне было непонятно, почему именно Инокина, совершенно неприспособленного для такой работы, направили к нам в качестве переводчика.

«Или он тот, кто есть, или… его посадили на крючок спецслужбы. Вот только агент из него… как дырка от бублика. Одна пустота. Ладно, время покажет».

– Зовите меня просто Викентием или, если хотите, просто Веней, – выдавил из себя Инокин явно заранее заготовленную фразу, когда на нем скрестились наши взгляды. – Я буду вашим переводчиком все время, пока вы будете находиться в нашей стране. У вас есть какие-то особые пожелания?

Мы почти одновременно посмотрели на Марию, которая явно пребывала не в лучшем расположении духа после разговора с Михайловым.

– Начнем с того, что вы можете нам предложить на сегодня, молодой человек? – тон ее голоса был сухой и недовольный.

– Для начала – прогулку по городу, только сразу должен признаться, что плохо знаю исторические аспекты нашего города. Завтра вам на экскурсии более подробно и интересно расскажут о памятных местах Москвы, столице нашей родины. Меня уведомили, что вы, госпожа Вильсон, любите искусство, а мне вчера мама сказала, что у нас буквально на днях открылась художественная выставка. Если у вас появится желание, то мы можем сегодня ее посетить. Еще можем… пройтись по магазинам, – это фраза была явно сказана с запинкой. – Или, как сказал товарищ Михайлов, пойти на каток, но это лучше сделать вечером, когда горят цветные лампочки и играет музыка.

Фраза про маму сразу смягчила Вильсонов, и те уже смотрели на взволнованного парня с определенной долей симпатии.

– Сколько сейчас на улице градусов мороза? – поинтересовался я, намекая тем самым, что болтаться по памятным местам не стоит.

Парень замялся:

– С утра, когда я выходил из дому, было восемнадцать мороза, но солнца нет, облачно, так что, думаю, днем слегка потеплеет. Градусов четырнадцать-пятнадцать будет.

– Холодно. Много по улице не походишь, – вслух стала рассуждать Мария. – Тогда сделаем так. Немного прогуляемся, потом сходим… Веня, у вас здесь есть где-нибудь недалеко большой антикварный магазин?

Инокин завис, растерянно мялся, потом признался, что не знает ни одного антикварного магазина.

– Тетя Мария, это ерунда. Узнаем у портье, – пришел я на помощь переводчику.

– Да-да, – обрадовался переводчик, вскочив на ноги. – Я сам все узнаю. Прямо сейчас.

– Не торопитесь, молодой человек. М-м-м… Сначала будет прогулка, потом посетим антикварный магазин, далее… художественная выставка. А вечером… Хм. Впрочем, не будем загадывать наперед. Веня, вы сейчас спускаетесь вниз, узнаете про магазин и ждете нас.

– Все, уже иду, – Инокин торопливо вскочил и торопливо зашагал к двери.

Когда мы вышли на улицу, ветер стих, поэтому мороз не так чувствовался, именно благодаря этому мы гуляли достаточно долго, не менее часа. Уже спустя десять минут после начала прогулки я засек «топтуна», но спустя какое-то время поменял его статус на «охранника», так как он просто шел за нами, не сильно скрываясь. Судя по всему, его приставили к нам на сегодняшний день из-за статуса сенатора, как заметной политической фигуры, зато легковую машину, надо признать, на начальном этапе проглядел, и это притом, что легковых автомобилей на улицах было относительно мало, а большую часть составляли общественный транспорт, грузовики и специальные фургоны.

Как гид Веня не оправдал надежд Вильсонов, правда, никого это не расстроило. Не совсем приятный разговор с Михайловым уже забылся, и мы просто гуляли по улицам, обменивались мнениями, изредка задавая вопросы переводчику. Народ, слыша иностранную речь, смотрел на нас по большей части с любопытством, хотя встречались и откровенно враждебные взгляды, но при этом обтекал нас, стараясь не приближаться. Гуляли мы ровно до того момента, пока не увидели свободное такси. Это была «Победа». В отличие от меня, Вильсонам машина показалась неудобной, но их, привыкших к большим габаритам салонов американских машин, можно было понять. Водитель, стоило ему услышать, что американцы хотят попасть в антикварный магазин, хитро улыбнулся и уверенно сказал:

– Конечно, знаю. Привезу в лучшем виде.

Магазин не произвел на леди Вильсон большого впечатления, и через полчаса мы снова оказались на улице. Водитель такси, которому явно понравились щедрые чаевые, не стал искать клиентов, а просто решил дождаться нас.

– Куда едем, уважаемые пассажиры? – шофер такси повернулся к нам, когда мы расположились в салоне.

Так как сегодня, по нашему негласному согласию, командовала Мария, она и ответила:

– Едем обедать. В приличное место.

Тут оказалось, что у Вени есть список ресторанов, которые нам было рекомендовано посещать. Среди них был грузинский ресторан «Арагви». Услышав название ресторана, я внутренне усмехнулся. Еще по той жизни мне было известно, что именно это заведение стояло на полном прослушивании у КГБ. Кабинеты прослушивались с помощью микрофонов, метрдотель являлся отставным офицером ГБ, а официанты, все как один, являлись внештатными сотрудниками. Впрочем, это ничего не меняло для меня. У Майкла Валентайна было идеальное прикрытие, он был американским гражданином. Места в ресторане, как только там узнали, что мы американцы, сразу нашлись. Единственной проблемой оказался Веня, который начал отнекиваться, говоря, что он не голоден