Профессионал: Профессионал. Не ради мести. Один в поле воин - Виктор Иванович Тюрин

– У мужчин… этот будет чемпионом, а у женщин – эта победительница.

Когда Бен перевел мои слова, один из советских журналистов сказал:

– Вы бы объяснили парнишке, что мотоциклы разделены на шесть классов. По кубикам. В каждом классе – свой победитель.

Бен, соглашаясь, одобрительно кивнул головой и только открыл рот, чтобы объяснить мне детали, как неожиданно смолкли крики болельщиков, при этом одновременно всколыхнулись зрители, развернувшись к центральному входу. Я автоматически развернулся за всеми и увидел идущую по центральному проходу, группу людей. Впереди всех шел молодой человек в кожаном реглане с меховым воротником, похожим на мой, в сопровождении трех офицеров и нескольких гражданских лиц. С одним из них, высоким подтянутым мужчиной, лет пятидесяти, он на ходу сейчас беседовал. По рядам сразу побежали шепотки:

– Сталин. Вася Сталин.

Я сделал недоумевающее лицо и дернул за рукав стоящего рядом со мной Тейлора:

– Грег, это кто?

– Василий Сталин. – Я сразу сделал большие глаза, тогда он усмехнулся и объяснил: – Да нет, это не тот Сталин, а его сын.

Бен тем временем поинтересовался у стоящего рядом с ним советского журналиста:

– Это кто с Василием Сталиным?

– Иван Тормашев. Тренер от «Динамо». Похоже, Вася Сталин хочет кого-то из его мастеров себе забрать.

– Откуда знаешь? – поинтересовался Бен.

– А ты как думаешь, чего такое лицо недовольное у Тормашева? – усмехнулся журналист. – Кстати, знаешь, как у нас расшифровывается ВВС?

Я сделал непонимающее лицо и толкнул Бена в плечо:

– О чем вы говорите?

Тот быстро перевел мне и приготовился снова заговорить, как я задал новый вопрос:

– Что такое ВВС?

– Дьявол! Забыл, что ты только что приехал. ВВС – это сокращение от военно-воздушных сил, а Василий Сталин – командующий ВВС Московского военного округа, – быстро просветил меня фотожурналист и сразу повернулся к своему советскому коллеге. – Дима, так как расшифровывается ВВС?

– Просто, – ответил тот. – Взяли всех спортсменов. Это юмор наш такой, местный.

Бен сначала «переварил» расшифровку и только потом рассмеялся.

– Ты чего? – спросил его Грег, но тут взревели двигатели стоявших на старте мотоциклов.

Бен недовольно мотнул головой и отрывисто бросил:

– Все потом, а сейчас давайте смотреть.

Зрелище было действительно великолепным. Искрящийся лед, радужными брызгами вылетавший из-под шипов шин несущихся на бешеной скорости мотоциклов, гонщики, которые своими шлемами, наплечниками и щитками чем-то походили на средневековых рыцарей, и неистовые крики болельщиков, которые то стихали, то нарастали до такой степени, что казалось, вот-вот и порвут на клочки морозный воздух. Полный антураж картины, где сошлись сила, мощь и дикий азарт, довершал голос диктора, который, казалось, гремит из динамиков со всех сторон:

– …Владимир Карнеев, общество «Динамо», обходит своего последнего соперника и выходит на финишную прямую!! Победа!! Мастер спорта Владимир Карнеев стал победителем в заезде, в классе 750 кубических сантиметров!!

Тут Бен неожиданно толкнул Тейлора локтем в бок и сказал:

– Смотри, Грег, а наш новичок победил, – при этом он ткнул пальцем в списке на Карнеева.

Тейлор хитро посмотрел на меня:

– Ну и что! Ставки мы так и не делали. Так что наш малыш в пролете!

Журналисты весело засмеялись. Я посмотрел на них обоих и сказал:

– Черт с вами, жулики! Так и норовите ребенка ограбить! Если не хотите, чтобы я на вас тете Марии пожаловался, щелкните меня вместе с моим чемпионом на память!

Бен хитро улыбнулся, переглянулся с Грегом, после чего сказал:

– Хорошо, но что ты скажешь об отличном фото на новой цветной пленке? Я ее только два месяца тому назад получил. Цвета естественные, как в жизни. Обещаю тебе такое фото, что ты до конца жизни будешь вспоминать меня с благодарностью.

– Понял. Что с меня?

– В посольском магазине есть неплохое виски…

– Будет вам виски.

– Вот это я понимаю! Деловой подход! – обрадовались журналисты.

Спустя полтора часа соревнования окончились, и последние зрители стали покидать трибуны. Остались только группки болельщиков-фанатов, которые сбежали с трибун и, окружив своих кумиров, поздравляли их, радостно крича. Техники, не теряя времени, отводили мотоциклы к стоящим недалеко грузовикам с открытыми задними бортами, на которых, как я понял, развезут технику по ангарам. Рядом с машинами стояло два автобуса, где уже сидела большая часть участников соревнований, оставшихся без призовых мест. На краю ледяного катка сейчас остались только победители заездов и журналисты, которые брали интервью и делали фото чемпионов. Здесь находился и Василий Сталин со своим окружением, который о чем-то громко спорил с двумя тренерами, стоявших с угрюмыми лицами.

Мы подошли в тот момент, когда Владимир Карнеев позировал уже знакомому нам журналисту из газеты «Советский спорт». Победитель, крепкий, румяный от мороза, коротко стриженный парень, стоял у своего мотоцикла. Одна его рука лежала на руле, а в другой он держал шлем. Улыбка у чемпиона была веселая и задорная.

– Сергей, познакомь нас с чемпионом, – обратился Бен к советскому журналисту, закончившему фотографировать победителя.

– Володя, это журналисты из Америки. Бен, Грег и Майкл.

– Владимир Карнеев. Можно просто Володя, – представился гонщик. – У вас там, в Америке, тоже гоняют?

– Нет. Ничего такого, – Бен покачал головой. – Мы никогда ничего подобного не видели! Ты молодец, парень! Гнал, как сумасшедший. У тебя, похоже, совсем страха нет.

– Мне батя чуть по-другому говорит: ты, паря, совсем без башки, – и чемпион весело и заразительно засмеялся.

Бен перевел нам, и мы все трое засмеялись вместе с ним.

– У нас к тебе просьба, Володя, – обратился к нему Бен. – Ты не мог бы сфотографироваться с Майклом на фоне своего мотоцикла. Он, кстати, с самого начала предсказал твою победу.

– Если так, то давай. Хотя погоди! А мне фото будет?

– Еще какое! Цветное! На лучшей американской пленке!

Пока мы решали, как лучше сделать фото: встать перед мотоциклом или за ним, к нам подошел Василий Сталин. Это был молодой человек с густой шапкой черных волос и бровями вразлет, общими чертами лица схожий с отцом. Его живые, веселые глаза, с откровенным интересом смотрели на нас. Впечатление портили наметившиеся мешки под глазами и легкий запах алкоголя, который переплетался с ароматом крепкого одеколона. Впрочем, запах алкоголя я не считал таким уж большим недостатком, потому что двадцать девять лет – это возраст для того, чтобы жить на полную катушку. О нем я читал еще в той жизни. Отважный летчик, хороший друг, при этом имеет взрывной нрав, не уравновешен, сильно пьет и любит почесать кулаки.

– Это кто? Англичане или американцы? – небрежно поинтересовался он. – И чего они здесь забыли?

– Американцы, товарищ Сталин, – сразу подобрался корреспондент «Советского спорта». – Это Грег Тейлор из газеты «Чикаго Сан-Таймс», с ним