Летний снег - DtPrince

— Это очевидно, посёлок слишком маленький, чтобы никто не был в курсе такого количества… Стойте, — осеклась Шизуне, расширив глаза. — Вы же не имеете в виду… Всех жителей?

— Помнишь историю про «видение своего пути»? — ответил я вопросом на вопрос.

— Обычные люди не способны пользоваться дарами духов планеты, — продолжил за меня Усагин. — Только лишь в том случае, если их души уже несут их метку.

— Но это же… Это же сотни людей, семьи, дети…

— Нам не нужно их убивать, — прервал я девушку. — Лишь заставить одновременно сойти с «пути судьбы». Единственная загвоздка в том, что… Мы не знаем, как это отразится на них.

— Но у нас в любом случае не осталось выбора, — добавил Усагин, заметив переменившееся лицо Шизуне. — Рассматривайте их как заложников, если вам так угодно. Вполне вероятно, что фанатичность поведёт их под наши клинки. Поэтому так или иначе, но придётся обезвредить всех.

— Этим займусь я. Для этого и печати фильтрации, — пояснил я нахмурившейся девушке. — Не волнуйся, это всего лишь галлюциноген.

— Теперь я волнуюсь ещё больше!

* * *

В ту ночь свет луны, падавший на посёлок, заслонила чудовищная тень.

Исполинских размеров существо зависло высоко в воздухе, вопреки всем законам физики. У него отсутствовали крылья, что совершенно ему не мешало, и случайный наблюдатель смог бы разглядеть лишь три длинных хвоста, что колыхались под несуществующими порывами ветра.

Внезапно существо издало глубокий гул, и с шипением выпустило струю прозрачного тумана, накрывшую весь посёлок. Спустя считанные секунды раздались первые крики. Обманчиво тихие улицы быстро начали наполняться шумом и гамом, будто разворошённый муравейник. Часть буйных людей высыпала наружу, но мелкие тени, замелькавшие по улочкам, быстро нейтрализовали особо активных, чьи инстинктивные действия могли навредить им самим либо их соседям.

Поначалу казалось, что никакого эффекта наши действия не возымели, но внезапно часть воспоминаний с щелчком встала на место, заставив меня громко выругаться, вызвав вопросы у Исобу.

Техники, места, события, Цунаде… Проклятый культ умудрился закопаться глубже, чем я боялся.

Но, разумеется, больше всего откровение ударило по…

— Хаку… — глухо подала голос Шизуне, находившаяся у нас на спине. Несмотря на неблизкое расстояние, слышал я её прекрасно. — …Скажи. Ты же знаешь, что принесёт Гёдзя наихудшие страдания?

— Знаю, — ответил я ртом Исобу. — Я собирался сделать это с самого начала, Шизуне. Сконцентрируйся на спасении и, если понадобится, лечении Цунаде.

— Конечно… Конечно… — пробормотала она в ответ. Я сделал себе заметку приглядывать за ней. Ритуал Дзибосё по иронии исковеркал судьбу девушки, отобрав память о самом близком человеке, столпе её жизни. Их отношения с Цунаде всегда виделись мне не очень здоровыми, и я надеялся, что смогу постепенно помочь, но подобные вещи так быстро не лечатся. Шизуне наверняка находилась на грани нервного срыва.

Это уж не говоря о том, что о Тонтон мы вспомнили тоже только сейчас. Что не говорило ничего хорошего о шансах бедной свинки.

— Похоже, что нам не придётся долго ждать, — внезапно заметил Усагин, стоявший у нас на голове. Он протянул лапу чуть в сторону, указывая на…

Массивную гору?

— Усагин, Исобу, вы раньше её не замечали? — спросил я удивлённо. Разве они не имели иммунитет к ритуалу?

— Ни намёка.

— Нет, юноша. И это одновременно плохо и хорошо, — ответил Усагин. — Тот факт, что паразит сумел собрать столько силы и последователей, вызывает опаску… Но мы только что лишили его этого преимущества.

— От загнанной в угол крысы можно ожидать чего угодно, — процедила Шизуне, подпрыгнув поближе к зайцу. — Мы готовы?

Сверившись с ощущениями, я определил местонахождение Цунаде. Светлячок её чакры чувствовался слабо, будто еле горел, что вызывало опасения, но я не собирался повторять ошибок или сдерживаться.

С силой, что вызвала небольшое землетрясение, мы врезались в гору. Двумя лапами я окружил храм, оставив глубокие вмятины в земле. Подняв одну, я резко, с оглушающим грохотом снёс верхнюю половину здания, словно игрушечный домик. Нашему взору открылся главный зал, где, посреди пыли и многочисленных обломков на нас яростно глядел Гёдзя, в окружении толпы людей в белых одеяниях. Я мгновенно опознал заготовку для ритуала, но монах явно не ожидал моих действий. Вместо идеально выверенной геометрии зал превратился в развалины с раскиданными повсюду телами.

Не теряя времени, я поднёс морду к открывшимся внутренностям здания, и выдохнул струю густого ледяного тумана, что тут же обволок всё внутри и сковал движения культистов.

Гёдзя начал было открывать рот, когда его щёку поцарапал кинжал непонятно откуда появившегося у него на плече зайца. Слова так и не сумели сформироваться, превратившись в утробный стон, и старик неуклюже завалился набок, полностью парализованный.

Шизуне спрыгнула с нашей головы на полуразрушенную стену.

— Цунаде в комнате ниже, — сообщил я ей, получив в ответ судорожный кивок. — Поспеши, но будь осторожна. Ты не сможешь никого спасти, будучи мёртвой. Усагин, пошли своих ребят с ней.

Заяц кивнул, сделав несколько жестов лапами подоспевшим подчинённым.

Девушка сорвалась внутрь. Я развеял воплощение, вызвав потоп у порога храма, полившийся водопадами вниз по склону горы, и последовал за ней, устало спрыгнув на покрытый пылью и мусором пол. Вдруг меня остановил странный звук.

Смех, я понял, прислушавшись. Гёдзя. Его рот был приоткрыт, а язык, зубы и челюсти не слушались, но он явно смеялся, судя ритму стонов и спазмам мышц его живота.

Он явно оставил какую-то подлянку, связанную с Цунаде, но…

Его самого это уже не спасёт.

Распечатав свиток у себя на поясе, я подождал, когда Шизуне скроется с парой зайцев за дверью вниз, и активировал заготовленную Историю. Чернильно-чёрные путы обвили меня и ринулись на монаха. В его глазах читалось непонимание, сменившееся на первобытный ужас, когда моё тело начало вновь менять очертания…

Это было забавно, видеть своё отражение в его зрачках. Моя форма вновь исказилась. В груди сиял знакомый свет, над головой висел нимб из льда. Драконья морда будто поплыла восковой маской, зрачки окрасились ярко-жёлтым, а сзади отросли три хвоста.

Было ли дело в моей нестандартной печати, или же связь Джинчуурики с их Хвостатым настолько крепка, но наши души явно влияли друг на друга, а присутствие хвостов, символа силы Биджу, говорило о том, что Исобу усилил не только моё тело, но и дух.

И я действительно чувствовал возросшую мощь.

Я бы с радостью тут же разорвал монаха на части, но мои челюсти не спешили сомкнуться на его глотке. Предо мной встала существенная проблема. Я хотел добраться до таинственного Дзибосё…

Но как это сделать, не