Летний снег - DtPrince

Удар лапы с лёгкостью отворил ворота.

Увидев представшую перед нами картину, я хмыкнул.

Вековые слои пыли, окончательно прогнившее дерево мебели. За остатками стала лежал труп гиганта с протянутой рукой. Иссохшая конечность тянулась к осколкам зеркала, под стать ему размерами.

— Ты знаешь, кто это был? — спросил заинтересованно Исобу.

— Син-о. Первый из десяти царей загробного суда, — ответил я отвлечённо, тыкая когтем стекло. — Он отвечал за грехи, совершённые по неведению и легкомыслию, и душа умершего проходила его суд спустя семь дней после смерти. А тянется он, предполагаю, к Зеркалу Кармы, с которым он сверялся для вынесения вердикта.

— Как странно. Я слышал рассказы о человеческом посмертии, но его имя мне не знакомо…

— Не удивительно. Среди десяти судей Ада лишь сам Энма остался в памяти большинства. Да и Син-О умер до твоего рождения. Вполне вероятно, что часть его высосанной эссенции прямо сейчас находится в тебе. Разве это не забавно?

— …О чём ты говоришь?

Я потратил несколько минут, чтобы поведать ему известную мне информацию. О Божественном Древе, немного о моей ситуации. Исобу не проронил ни слова, пока я пытался понять, куда же идти дальше. Вход в огромную комнату был лишь один, больше дверей я не видел. Скрытых ходов тоже. Я подозревал, что здесь имелся какой-то механизм для перемещения души на следующий суд, но если это так, то я не знал, как его активировать.

— Так значит, в какой-то мере мы завершаем давно начатый процесс, — задумчиво произнёс Биджу, выведя меня из размышлений. — …Скажи, партнёр. Как ты считаешь, Старик Хагоромо хотел, чтобы мы заменили ваших богов?

— Хм? С чего ты решил?

— Он не мог не знать, из чего мы состояли. Каждый из нас мог бы служить его воле, ведя человечество в нужное ему направление, взамен почивших божеств. Зачем ещё он мог подарить нам разум?

Я невольно засмеялся. Почувствовав насупленное молчание Исобу, я поспешно пояснил:

— Ты не спроста называешь его Стариком, разве нет? Ты не застал его молодым. Он создал вас под конец своей жизни. Я думаю, изначально он всего лишь стремился обезопасить мир от Десятихвостого, но… Подсознательно он хотел детей, что не разочаруют его, как его два сыновья, Индра и Асура. Что-то чистое в помыслах и далёкое от людских пороков. Со связью между собой, основанной на так любимом им Ниншу, что не позволит вам по-настоящему враждовать. Поэтому нет, я не считаю, что Ооцуцуки Хагоромо имел на вас такие далекоидущие планы. Он просто желал нормальную, счастливую семью.

— Тогда мы наверняка разочаровали его…

— В этом нет вашей вины, партнёр. Это люди мешали вам жить. А словил вас потомок Асуры, перенявший его «волю» и дух. Мне кажется, Хагоромо лишь разочаровался в своих сыновьях снова. Асура ведь был его любимчиком, ты знал? Сыном, что перенял его взгляды и учения. А в итоге его «воля» раскидала вас по клеткам, словно опасное, бездушное оружие.

— …Спасибо за поддержку, партнёр. Я всё ещё не знаю, что должен чувствовать по поводу услышанного, но спасибо, — тихо пробасил Исобу. — Но скажи мне, сколько ещё ты собираешься тут стоять?

— Я тут помогаю ему проработать чувство вины, а он надо мной смеётся… Самому не стыдно-то, а?

— Ты явно чувствуешь неловкость из-за своей неудачи. Я всего лишь хочу помочь.

— Ну вот и придумай, куда нам двигаться дальше, если такой умный.

— Ты слишком много думаешь, партнёр. Посмотри на труп. Разве ты не чувствуешь лёгкий голод?

Я послушно повернул морду к останкам Син-О и прислушался к ощущениям.

…Возможно, я и вправду дурак.

Я разинул пасть.

* * *

Первым, что я почувствовал, стало блаженство. Будто меня ублажали всю ночь, сделали массаж, похвалили за всё про всё и вдоволь накормили.

Оглядевшись, я понял почему.

— Первый из восьми ледяных уровней Ада, Абу, Ад Волдырей, — пробормотал я, прежде чем спохватиться. Откуда я это знал с такой уверенностью?

Я думал, что не получил почти ничего от мёртвой оболочки покойного бога, но видимо, что-то мне всё-таки перепало. Я ощущал связь с этим местом, похожую на связь с моим ледяным измерением. При желании я даже мог соединить их…

Нет. Слишком рано, слишком опасно.

Но это облегчало дело. Я мог свернуть Ад Волдырей в нужную мне форму, чтобы он вывел нас к цели.

Я принялся за работу.

Один за одним я складывал безжизненные пустоши, соединяя их. Нирабу, Ад Лопающихся Волдырей, Атата и Хахава, Ады, заставляющие стонать и бессильно выдыхать, Хуппу, Ад Озноба, Утпала, Ад Синего Лотоса, Падма, Ад Красного Лотоса, Махападма, апогей страданий. Холод не вредил мне, наоборот, чем глубже я проникал, тем здоровее себя чувствовал. Здешний холод не влиял на тело как таковое, мы находились в божественном домене, куда сложно попасть, имея материальную оболочку. Эти Ады предназначались для душ, и холод в них морозил именно душу, принося той непередаваемые страдания. Однако, благодаря моей природе он лишь подпитывал меня.

В процессе я вышел ещё на четыре замка, съев очередные четыре трупа. Покончив с последним, я приготовился к настоящему испытанию, ведь кроме восьми ледяных уровней существовали и восемь огненных.

Но когда нас выбросило в новое место, всем, что мы увидели, были редкие всполохи пламени, порой выбивающиеся из раскалённой земли.

Находится здесь было неприятно, неудобно, но… Терпимо. Я не чувствовал духовного аспекта страданий.

Тобоцу, ад воскрешения. Огонь здесь был словно лишён чего-то незаменимого.

Что же, это упрощало задачу.

На этот раз всё прошло даже легче. Ещё четыре замка с останками царей-судей. Уровни Огненных Адов складывались в одну гармошку без какого-либо сопротивления, почти что проваливаясь друг в друга. Когда я соединил их с Ледяными уровнями, те быстро остудили и уничтожили пламя, превратив бывшие Огненные Ады в своё подобие.

И лишь когда я закончил, то обнаружил себя в огромном церемониальном зале.

Дорогие ковры и мебель горели фиолетовым огнём, но тот будто не причинял им вреда. Коснувшись всполоха лапой, я с шипением одёрнул её — боль оказалась в разы ощутимей той, что я испытал в так называемых Огненных Адах. Кажется, остатки по-настоящему опасного пламени собрали здесь.

На гигантском троне восседала фигура в шёлковой белой накидке. В одной из рук он держал церемониальный молоток.

Но моё внимание привлекло не это.

У гиганта была оторвана голова. Потёки крови окрасили перед накидки в тёмно-красный цвет, а на месте шее зияла гротескная пульсирующая рана.