Тёмная суть - Анастасия Командор

В общем-то ей было плевать, кого убивать. Жатва давно смирилась с тем, что приказ хозяина стои́т гораздо выше ее собственных желаний. Помнится, поначалу все это вызывало отторжение, ведь она не родилась убийцей, как почему-то все считают. Да, она иногда хотела есть, но, если бы не первый хозяин, никто не заметил бы ее присутствия. Алхимик притащил ее в мир с определенной целью, и именно благодаря ему имя Жатвы покрылось недоброй славой. Но ведь она всего лишь исполняла приказы. Глупо ненавидеть топор, что опускается на плаху, и не замечать руку, держащую его.

Хотя после стольких лет она уже не просто топор. У нее был выбор: бесконечно сопротивляться чужой воле, винить себя за все и в конце концов потерять остатки рассудка… или смириться и начать получать удовольствие. И Жатва приспособилась. Стала такой, какой ее хотели видеть. И даже еще хуже.

Она мчалась по полям, выискивая растекшихся по огромному пространству черных тварей. Те чуяли, откуда несет мясом, и бежали туда. За ними тянулись кровавые следы и трупы, которые гайсты почему-то бросали недоеденными. Это показалось Жатве странным, как и само массовое нападение. Из того, что она знала о гайстах, следовало, что те не сбиваются в группы и не умеют действовать сообща. Бывало, что десяток хищников нападал на какой-нибудь острог, но в их действиях всегда было лишь желание насытиться, соперничество и ненависть. Аэти твари… они словно бы не пожрать пришли, а постепенно захватывали землю. Быстро убивали и быстро искали новую жертву.

Любопытно.

Однако подумать обо всем у нее еще будет предостаточно времени – когда хозяин снова запрет ее в башне. Пока же Жатва собиралась наслаждаться редкой возможностью развлечься, холодными лучами уходящего солнца и свежим воздухом, в котором смешались ароматы сырости, увядания и смерти.

Она резала и колола всякую тварь, что попадалась на пути. Живых людей здесь почти не осталось, только парочка воинов со святым оружием и какой-то работяга, от страха забравшийся на вершину облетевшей яблони.

Жатва проскочила уже не одно поле, простирающееся вдоль крепостной стены, когда вспомнила про людей рыжего. Что там говорил тот тип – собрались у восточных ворот? Понять бы еще, где этот восток. Она с радостью поглядела бы в сторонке, как гайсты рвут на части напуганных, визжащих мужчин, как вскрывают латы, точно панцири речных раков, чтобы дотянуться до сладкой плоти. Но хозяин сказал спасти как можно больше людей. Значит, придется спасать.

Совсем скоро сквозь шум ветра в ушах стали пробиваться истошные вопли. Жатва усмехнулась: сколько прожила на свете, аспасти кого-то ей приказали в первый раз.

За островками плодовых деревьев показались несущиеся ей навстречу испуганные лошади. Остатки костров еще дымились между смятыми палатками. Брошенная в спешке утварь мешалась под ногами. Красно-золотые знамена гордо развевались над трупами, а живые сгрудились у глухих ворот, прикрываясь щитами, ощетинившись своим жалким обычным оружием против зубастой смерти. Некоторые еще долбили кулаками в металлическую створку, сыпали угрозами и мольбами. Иные испускали дух под когтями гайстов. Но, видно, твари не так давно здесь хозяйничали – тех, кого надо спасать, и тех, кому уже ничего не надо, оказалось примерно поровну.

Жатва уже порядком устала от соседства со святым клинком. Его энергия подавляла ее, обжигала даже сквозь перчатки. Нужно поскорее покончить с этим.

Она вклинилась в стаю гайстов и принялась ломать им хребты и сносить головы. Те живо переключили внимание на нее. Один хищник вцепился ей в ногу, другой попытался подобраться со спины. Жатва вогнала меч между лопатками укусившей ее твари, схватила своей силой кровь второго гайста, пока тот был в прыжке, и заставила его свалиться в траву.

После она потянулась к остальным – и гайсты замерли. Длинные языки с чавканьем повываливались из раскрывшихся пастей. Люди замерли тоже и, кажется, даже позабыли, что должны бессмысленно ломиться в закрытые ворота. Кара хохотнула.

– Возрадуйтесь, человеки, ибо я, Великая Кровавая Жатва, бог крови и ужаса, пришла, чтобы вас спасти!

Она заставила гайстов подойти ближе. Те дергались в судорогах и исходили злобой, но не могли освободиться от ее власти. Один нетвердый шаг за другим – и шесть тварей обступили ее черным кольцом. Шерсть их блестела под солнцем, что кидало на мир прощальные лучи из-за рваных облаков. Красотища!

Еще несколько ударов сердца Жатва наслаждалась величественностью и поэтичностью момента, хотя внутренности ее рвались наружу от напряжения, а из глаз брызнули кровавые слезы. Затем перехватила святой меч обеими руками, замахнулась и широкой дугой отрубила сразу несколько голов, одну за другой. Вторым взмахом она покончила с остатками гайстов. Черные тела рухнули почти одновременно. Мерзкие головы покатились в разные стороны, словно горошины из стручка.

Жатва покачнулась, мечтая в этот момент лишь о кусочке свежего мяса, чтобы избавиться от навалившейся вдруг слабости.

В тишине, на несколько секунд зависшей над миром, кто-то пронзительно закричал.

Ранним утром остатки войска кронпринца выстроились на площади. Штандарты королевской семьи уныло трепыхались на колючем ветру, а под крышей ратуши, рядом с мокрым черно-зеленым знаменем Крайфорта, болтался в петле бургомистр. Его лицо посинело, язык вывалился изо рта, выпученные глаза остекленело таращились на восход. Черные вороны потихоньку слетались на поживу. Они сидели на коньках крыш и фигурных фронтонах зданий, окружающих площадь, и их скрипучий грай терялся за голосами сотен людей и звуками труб.

Из всего Эммерих умудрялся сделать зрелище: даже на прощание с войском он согнал, должно быть, полгорода. Тут же, сбившись вокруг единственного штандарта, стоял и крохотный отряд Крайфорта – наспех собранные за ночь добровольцы, половина из уцелевших Истребителей и несколько стражников. Пришлось пожертвовать частью городских защитников, чтобы хоть немного восполнить потери. Оставалось надеяться, что подкрепление из Дертбурга прибудет в Крайфорт через два-три дня.

Веллан вместе со всеми ждал, когда же закончится пафосная речь Эммериха о долге и чести. Вчерашние мальчишки и ни разу не покидавшие стен Крайфорта мужчины шли освобождать королевство от захватчиков. Кронпринц обещал, что их деяния прославят в песнях, имена высекут в камне, а кошели наполнит приятная тяжесть монет. О том, что большая часть из них вскорости станет кормом для червей, Эммерих предпочел умолчать.

Ну и пусть помирают ради глупых мечтаний о славе или из желания поживиться. Главное, чтобы делали свое дело и не мешались под ногами.

Сердце Веллана забилось быстрее, когда прозвучал приказ выдвигаться. Давно пора. Если бы не остатки благоразумия и намертво вбитая в голову дисциплина, он отправился бы в Тайфри еще несколько дней назад. Может, тогда удалось бы избежать захвата Эрстхейма. Или, может, он попался бы в руки врагу, и тогда Эммериху пришлось бы иметь дело уже с двумя карами.

Рядом с любопытством вертела головой Жатва. Теперь она была больше похожа на человека, однако люди по-прежнему шарахались от нее.

Никс, Мадмар и Йенс, разумеется, тоже были в строю. Для каждого из них будет в новинку биться с людьми, а не с гайстами.

***

Они шли на запад. Дорога тянулась сквозь блеклый осенний лес, наполовину заросшая, как и все прочие. Теперь тракты использовали редко. Крупные торговые караваны пару раз в год