Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

Так и не придя ни к какому решению, капитан честно сказал пацану, что такой трубки в арсенале нет.

— Ладно. Значит, вдох подмышкой, — вроде как недовольно проворчал тот. — Будем считать за учебно-тренировочное упражнение.

Сев на борт, он быстро одел моноласт и специальную маску, недовольно поморщившись. Практический опыт в его действиях явно сквозил.

Видимо, действительно какое-то иное снаряжение, про себя отметил Ёсиока.

В следующий момент пацан встал — и, сверкнув лопастью, скрылся под водой.

Чтобы вынырнуть метров через двадцать и, ругаясь нецензурно, заорать:

— Кэп, какие двадцать два?! Вода градусов четырнадцать! Вы её чем измеряли?! Гидрокостюм есть?! Мокрый, только штаны?!

— Ага, целый вагон. Тебе какого цвета?! — весело проорал в ответ капитан, откровенно намекая на неуместность вопроса. — Белый, с красным солнцем, годится?

Асада, матерясь, вдохнул поглубже и снова скрылся под водой.

— Хм, грести умеешь, — отметил Ёсиока. — Всё интереснее и интереснее.

* * *

Примечание.

Вся подводная инфраструктура этого мира абсолютно не соответствует нашей. Соответственно, там нет ни автомата легочного дыхания; ни скоростных видов подводного плавания, как вида спорта; ни подводного ориентирования (как его же).

А ГГ, как помним, из военно-морского погранучилища, последний выпуск.

Глава 13

На удивление, никаких происшествий не было.

Час за часом ныряльщики подавали наверх забитые под крышку садки; время на передышку брали секунда в секунду. Под водой никто не пересиживал.

Ёсиока, вполглаза приглядывавший за акваторией с палубы, с удовлетворением отмечал: пацан, отвечая за свой сектор, периодически поглядывал и на соседние. Асада-младший час за часом дисциплинированно качался в надувной лодке, не отвлекался, с напарником байки не травил. Не ел, не пил, по сторонам не таращился.

С другой стороны, пить и есть на его месте было как раз нечего.

— Интересно, он так до вечера и просидит? В ласте, ноги в воду?

— Молодой, здоровья хватает.

— Может, оно и хорошо? — от нечего делать, ударился в теорию капитан. — Когда сверху за тебя отвечает новичок, малолетка и гайдзин, посмотри… все секунда в секунду работают! Дисциплина — загляденье. И дышат, как положено; и выныривают вовремя! Никто на передержку не идёт, — старик довольно осклабился. — Не то, что обычно.

Сам он притащил к борту пластиковое кресло и сейчас наслаждался комфортом.

— Так это оттого, что все боятся молодого дурака, — тихонько посмеялся помощник.

Он сейчас, со свободной сменой ныряльщиков, потрошил улов из раковин. Работники попутно грелись на солнце.

После разделки, "языки" моллюсков отправлялись в холодильник, забивая сегмент за сегментом.

— Вода прохладная, — продолжил старый друг и давний партнёр, пересчитывая заполненные камеры миниатюрных холодильников. — При такой температуре правильно, что выныривают почаще. Расход кислорода же выше идёт… Ну и я бы, если бы сейчас нырял, тоже опасался: какой-то белобрысый клоун, молодой, не наш… — Помощник деликатно не сказал "гайдзин". — С таким лучше не зевать и на себя надеяться, а не на него. Мало ли, как он тебя вытаскивать будет?! Если тебя вдруг "поведёт"?

— Асада он. Сынок правой руки Гэнки Томиясу, — искоса наблюдая за выражением лица собеседника, словно между делом, уронил капитан. — Так что, не совсем и не наш.

— Ух ты! — ожидаемо и приятно впечатлился помощник. — Но на вид по нему не скажешь, что он — Асада.

— Приёмный потому что. Но — всё равно сын.

— Слушай, а чего он из воды тебе орал? А то я снизу не расслышал.

— Он на старую штуку попался, — дробно захихикал Ёсиока. — При промере температур, мы на десять градусов температуру завысили. Вслух. Так-то, все свои и так понятно, что двадцати быть не может. А он с борта прыгнул — думал, купается.

Старики весело заржали. Казалось, их было слышно до самого горизонта.

— Нормально бдит и радеет, — между делом заметил помощник еще через четверть часа. — Как будто…

— Тс-с-с. Не говори вслух, — капитан просительно обернулся к товарищу. — Я и сам так подумал. Но молодой он, — уже неуверенно предположил владелец бизнеса. — Ему шестнадцать по документам! Когда бы он успел?! Они что, с трех лет на севере…

— Тс-с-с, — теперь товарища одернул уже подчиненный. — Я ничего и не утверждаю. Просто на первом выходе и с нашими обычно проблем хватает, — помощник имел в виду выходцев из более бедных семей и пригородов, коренных японцев. — А тут гайдзин — и хоть в пример инструкциям его ставь.

— Пацан ответственный, хотя и мыслит чуть иначе, — поделился не первым впечатлением Ёсиока. — Реально глаз не сводит: всё вниз таращится. Мне даже интересно, он так в монке все эти часы и просидит?

Как по команде, именно в этот момент младший Асада поднял руку и заорал во весь голос:

— Кэп! Прошу замену на поплавке! Разминка, до пяти минут! А то выйду из ресурса!

— Ныряй так, я отсюда пригляжу! — поощрительно отмахнулся из кресла капитан, после чего чуть свысока глянул на помощника. — Во-о-о-о-от.

А дальше они снова хохотнули во всю глотку.

— Кроме шуток. Хоть премию давай, — снова поудивлялся товарищ. — Прямо как… Хм. Занятно. Такая дисциплина и ответственность — нашим бабкам бы её. Глядишь, протянули бы лет на пятнадцать дольше…

— Наши за своё здоровье отвечают, а он — за чужое. Как раз всё понятно… С другой стороны, чей он сын, я тебе уже сказал, — пожал плечами Ёсиока. — Если тут себя плохо покажет, то уже о всей фамилии слух покатится. Оно им надо? Вот он и тянется.

Самое интересное, что сидящий без движения и внимательно наблюдающий за происходящим белобрысый пацан очень хорошо действовал и на работников. Дисциплинирующе.

Не было ни стихийных перерывов (когда три-пять человек, опершись из воды о борт резиновой лодки болтают минут пятнадцать — якобы судорога); ни пересиживаний работников под водой. Из-за чего кислород в тканях расходуется неравномерно и начинается то самое голодание.

Ближе к вечеру, когда солнце прошло высшую точку на небосводе, Ёсиока ради приличия обернулся к товарищу:

— Что, может, уже пошабашим? Завтра воскресенье, второй день. Половину квоты мы честно наловили.

— Запас не хочешь делать? — тут же вскинулся помощник.

По старым правилам, выловленная продукция должна быть реализована в течение определённого количества часов. Рестораны, клубы и прочие заведения, являвшиеся клиентами, в субботу и воскресенье делали самые большие закупки.

Но количество заказов, хотя и допускало двадцатипроцентный люфт, всё же было не безразмерным.

— А вдруг завтра штормить начнет? — кивнул на экран второй после капитана человек. — Может, сделаем задел? На ежа или вторую площадку переходить уже поздно — скоро солнце