Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

— Знаешь, не хочу запас делать. Вот как будто душа зовет — давай обратно. — Отмахнулся капитан, двигая к себе управляющий блок и отдавая ныряльщиком команду через концентраторы.

Уже при подходе к берегу они с помощником, многозначительно переглянувшись, обратили внимание: светловолосый, при появлении связи на смартфоне, весь ушёл в общение. Время от времени он даже руками размахивал, тихо растолковывая собеседникам что-то, вроде бы о марках стали.

— Впечатлениями делится, — тихонько посмеялся напарник.

— Не страшно, — серьезно ответил владелец бизнеса. — Ни одного перевертыша за сегодня, причём не только в его секторе. Удачливость — дело такое. Она и на всех растягивается. Старался, даже воды день не пил.

* * *

— Ну что, как впечатления? — Ёсиока протягивает мне несколько банкнот, как и всем остальным до меня.

Я — самый младший, плюс новенький. Когда наступает время расчёта, предусмотрительно занимаю место в самом конце очереди.

— Всё штатно, — охлопываю себя по бокам. — Спасибо. Интересный день, интересные впечатления.

— На завтра какие планы?

Старик, указывая взглядом на два пластиковых кресла прямо на палубе, занимает одно из них.

— Всё как договорились. Завтра я с вами, — интересно, с чего он решил, что я могу передумать.

— У тебя же концентратора нет? — капитан впивается в меня взглядом. — И, как я понимаю, не предвидится?

— Да.

Мы уже вчерне обсудили этот момент, когда шли обратно. Я откровенно сказал, что был не в курсе их специфики и что рефлексы себе отключать не дам.

"На кустарном допотопном агрегате" — тоже вертелось на языке, но говорить вслух не стал.

Возможно, дед понимает в вопросе намного лучше меня. Потому что он эти компьютеры и вычислительные комплексы использует не первый год, а я — даже не третий месяц.

Я, конечно, в глубине души уверен в своей гениальности — опять же, доктор наук в прошлом. Но опыт на спортивном поприще учит: реальная практика всегда перевешивает нереализованный потенциал.

А у меня тут — именно что потенциал, потому как даже базовых знаний, преподаваемых в садике и младшей школе, пока в полном объёме не имею.

— Меня устраивает, как-то обеспечиваешь.

Видимо, я не незаметно поглядел на время, раз он сразу переходит к делу.

— Но есть тонкость. У нас особенных нет, — продолжает он. — Сегодняшняя сумма — это, скорее, дань твоей фамилии. И старательности. Если ты всё время будешь только страховать сверху, я физически не смогу платить тебе полную долю: те, кто ныряет, резонно спросят, почему ты всё время прохлаждаться на поплавке.

А я резко задумываюсь. Тема нужная и важная, но сам разговор преждевременный.

Меня не торопят. Ёсиока достает откуда-то из недр одежды настоящую сигару и раскуривает её деревянными спичками.

— Отец говорит, честность — лучшая политика. — По некотором размышлении, решаю рубить в лоб. — Мастер, а если бы я сегодня нырнул — и какое-нибудь чэпэ? У вас были бы проблемы?

— Ну, пришлось бы поговорить с твоим отцом, — весело оживляется капитан. — Может, полчаса бы друг другу нервы и потрепали.

— То есть, мои риски под водой — это только мои риски? — уточняю.

Собеседник, видимо, понимает меня неправильно, потому что тут же хмурится:

— Ты сегодня получил обычную дневную ставку. Все остальные, ну или почти все, работают постоянно. В конце каждого месяца они получают ещё одну сумму, помимо ежедневных денег: то, что не уходит на амортизацию, — он два раза впечатывает каблук в настил палубы, — делится практически равными долями между участниками артели.

— Ух ты, не знал, — удивляюсь неподдельно.

Прямо социализм и рыболовецкий колхоз.

— Во-первых, если ты тут временно, то на вторую часть выплат в конце месяца можешь не рассчитывать. Во-вторых, если не будешь нырять, то и подневно будешь получать меньше.

— Не знал о таких деталях.

— В нашем бизнесе от капитана очень многое зависит, — Ёсиока глубоко затягивается. — Некоторые, как ты сказал, бабушки, нырявшие сегодня, в университетах внуков учат. Потому что за сезон лова приносят… ладно, точные цифры тебе не нужны, — обрывает он себя. — В общем, соизмеримо с подневными заработками получается. Порой в разы больше, — непоследовательно добавляет он.

Виснет неловкая пауза, потому что он ещё раз с наслаждением затягивается и задерживает дым в лёгких.

— Никогда не стремился считать деньги в чужом кармане, — замечаю в ответ. — В моём родном языке даже поговорка такая есть.

— Я вот о чём хотел поговорить. Ты как надолго со мной ходить планируешь?

— А вот теперь вы мне попали чётко в разрез рук, — констатирую. — До сегодняшнего дня думал так: раздам кое-какие долги, плюс мир посмотрю. А сейчас есть кое-какие идеи. Вот прямо здесь и сейчас. Думал надолго не задерживаться, а сейчас уже и не уверен.

— Какие идеи? — вроде как безразлично спрашивает он, но только вроде.

— Мастер, вы завтра узнаете первым! — прикладываю руку с зажатыми деньгами к груди. — Я очень боюсь делать прогнозы. Особенно когда производство вообще не контролирую, от слова совсем.

— Это в наш адрес идеи? — уже не скрывая любопытства, уточняет Ёсиока.

— Да. Ладно, чтобы не нагонять туману… У меня есть понимание, как можно значительно облегчить ваши регулярные процессы. У меня даже есть практический опыт, весьма немаленький. Но всё завязано на оборудовании, которого в Японии я пока в упор не увидел.

— Может, ты не всё знаешь о Японии?! — вежливо удивляется дед, намекая на мой возраст и ограниченный в силу него кругозор.

— Пока шли к берегу, я минут сорок общался со своими, связь уже появилась, — не вижу смысла что-либо скрывать. — У вас на борту нет даже намёков на сжатый воздух. Ни вы, ни кто-то из других работников не имеете понятия о компрессорной станции. Ваш помощник, правда, имеет — но совсем не в том контексте, что я.

— Да, он хороший инженер, — машинально кивает капитан. — А причём тут сжатый воздух?

— Кэп, если скажу вам фрагмент, вы всё равно ничего не поймете. А если я начну сейчас объяснять вам различия между мембранным компрессором и поршневым…

— А-хха-хха… — Ёсиока то ли подавился дымом, то ли так смеётся. — Ладно, не говори. Так что ты про завтра хотел добавить? И вообще, возвращаясь к первому вопросу: как надолго ты с нами?

— Если то, что я думаю, реально, то уже завтра я вам дам окончательный ответ. И приятно удивлю. Если же у меня не получится, мастер, пожалуйста: не заставляйте меня сейчас болтать языком лишнего… Мы никогда не прощаем другим собственных несбывшихся надежд.

— Хорошо, завтра на том же месте.

* * *

Неустановленный чат неустановленных абонентов.

¥¥¥: Асада-младший с нами, может статься, надолго, хе-хе. Мы