Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

Интересно, просчитывал ли такой вариант Панасыч? Он же понимал, не мог не понимать, когда я увижу Клячина, в моей голове возникнет куча сомнений и вопросов. По-любому я захочу встретиться с дядей Колей, чтоб поговорить. И в данном случае Эско — это не стена. Его в сторону тихонечко не отодвинешь.

Я откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. В сознании всплыл один из наших разговоров с Шипко. Он случился прямо перед моим отъездом в Петрозаводск.

Мы находились в уже привычном учебном классе. Панасыч, как всегда, выдернул меня после вечерних занятий с Молодечным. За несколько недель до начала всей этой истории, Кривоносый просто как сбесился. Гонял нас ежедневно. Правда, его тренировки переносились уже гораздо легче.

— Сядь… — Шипко кивнул в сторону парты.

Судя по каменному выражению лица, он был чем-то сильно недоволен. Но его недовольство не имело отношения ко мне.

Я уже понял, как только Панасыч впадает в состояние монументального изваяния и полностью закрывает эмоции, значит, у него случился неприятный разговор с начальством. Причем, когда я говорю «начальство», имею в виду самое высокое.

По большому счету, на данный момент Шипко по особо важным моментам отчитывается напрямую самому товарищу Сталину. От него же получает значимые указания, которые являются первоочередными.

— Послушай, Алексей…– Начал Панасыч, как только я уселся за стол. — Первые этап операции получил дополнительные пункты. К твоей основной задаче, о которой ты, как я и говорил, узнаешь в Берлине, добавилось еще кое-что. Напоминаю, в Хельсинки твоя цель — Чехова. Она нужна нам в первую очередь. В Германию ты должен приехать ее ближайшим другом. Но… Есть еще два человека. Связь с ними утеряна. Я считаю, они нам будут необходимы.

Шипко замолчал и хмуро уставился в окно. Похоже, я был прав. Товарищ сержант госбезопасности считает, будто эти люди нужны, а Иосиф Виссарионович явно его мнения не разделяет. Однако, судя по тому, что мы об этом все-таки говорим, Панасыч смог отстоять свою точку зрения.

Чекист подошёл к соседнему столу, на котором лежало всего две папки. Он как обычно принёс их с собой. Просто до сегодняшнего дня таких папок было гораздо больше, а тут чего-то поскромничал.

— Вот. — Он положил передо мной обе. — Смотри. Первый — Хайнц Харро Макс Вильгельм Георг Шульце-Бойзен, обер-лейтенант люфтваффе, противник нацизма. Сотрудничал с нашей разведкой весьма плодотворно и успешно. Агентурный псевдоним — «Старшина». В мае 1933 года в Варнемюнде он начал обучение на пилота и с 1934 года работал в отделе связи имперского министерства авиации. В1936 года женился на Либертас Хаас-Хайе. Мать невесты, урождённая графиня цу Ойленбург унд Хертефельд, является соседкой по имению и близкой знакомой Германа Геринга, который, кстати, был свидетелем со стороны невесты на свадьбе Харро и Либертас в Либенбергском дворце. Благодаря покровительству Геринга Шульце приняли на службу в министерство авиации без обычной проверки спецслужб на политическую благонадёжность. Боюсь, в любом другом случае он бы эту проверку вряд ли прошёл. С 1935 года Шульце собрал вокруг себя круг антифашистов левой ориентации. В основном они распространяют листовки против диктатуры Гитлера. В то же время наладил контакты с антинацистской группой Арвида Харнака, в которой числится более шестидесяти противников режима. Смысл их деятельности точно такой же. Распространяют листовки, пишут на стенах антинацистские лозунги, поддерживают преследуемых. В общем-то, на первый взгляд ничего серьёзного. Однако, вернёмся к началу. Шульце –обер-лейтенант Люфтваффе и это имеет огромную ценность. С июня 1938 года связь с Шульце прервалась в результате…

Панасыч снова замолчал и нахмурился ещё сильнее. Я давно понял, это — его самая нелюбимая тема. Думаю, каждый раз, когда заходит речь о чистках, которые катком прошлись по разведке, Шипко испытывает серьёзные сомнения в глубине души. Сомнения насчёт своей преданности Центру.

— Вы имеете в виду, что держать эту связь стало не через кого? — Тактично поинтересовался я.

— Да. — Резко ответил Шипко. Затем раскрыл вторую папку и продолжил. — Вилли Леман. Оперативный псевдоним Брайтенбах. Сотрудник гестапо, начальник отдела контрразведки на военно-промышленных предприятиях Германии, гауптштурмфюрер СС и криминальный инспектор. Он — наш тайный агент аж с 1929 года, один из наиболее ценных. С ним, к сожалению, связь тоже утеряна. Но я уверен, и Шульце, и Леман ждут, когда контакты снова будут налажены. Первый — идейный. Второй получает… получал неплохое вознаграждение за свои услуги. Оба они, как ты видишь, занимают далеко не последние места. К тому же, чем еще интересен Шульце, он достаточно близок к Герингу. В общем, твоя задача — найти возможность наладить связь с обоими. Конечно, в приоритете будут немного другие цели, но и эти важны. Особенно, в свете той работы, которую тебе и твоей группе предстоит выполнять на территории Германии…

— Алексей! Спишь что ли⁈

Я открыл глаза. Эско замер прямо передо мной. Надо же. Не услышал, как вернулся господин полковник. Сто́ит мне погрузиться в воспоминания о Панасыче, совершенно отвлекаюсь от того, что происходит вокруг.

— Нет, конечно. Вас ждал. Все хорошо?

— Все отлично! — Риекки потер ладони.

Выглядел он настолько довольным, что непроизвольно захотелось сказать ему какую-нибудь гадость.

— Ну что, Алексей? Теперь можно обсудить наши ближайшие действия. Как нам выманить твоего Клячина.

Глава тринадцатая

Я иду на «рыбалку»

— Завтра вечером? — Спросила Ольга, глядя на меня с выражением недоумения на красивом лице. Даже, неверное, с обидой. Она явно не ожидала отказа. — То есть я сейчас пришла к тебе. Сама. Пригласила тебя прогуляться по городу. Не по парку, от которого уже слегка дурно, а по городу. Тоже сама. Что не очень сочетается с моими принципами в общении с мужчинами. Знаешь ли, нечасто проявляю инициативу. А ты, Алексей, мне отказываешь?

— Ни в коем разе. Просто сегодня вечером жду встречи, которая для меня чрезвычайно важна. Я бы сказал, это вопрос жизни и смерти, но до ужаса не люблю столь банальные фразы. Пошло как-то звучит, примитивно. Постараюсь максимально быстро решить все насущные проблемы за один день и завтра часиков в семь после полудня буду очень счастлив составить тебе компанию, Ольга.

Мы замерли на пороге моего номера, как двое старшеклассников, которые не знают, как правильно поступить. Чехова не стала заходить внутрь, а я не успел шагнуть в коридор.

Вернее, я то как раз почти вышел. Собирался покинуть гостиницу и отправиться