Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

Мне показалось, если честно, Ольга была чем-то расстроена. Именно поэтому она и пришла. Просто время уже близилось к позднему вечеру, а мы распрощались с ней еще днем. Она сказала, мол, хочет прочесть новый вариант сценария будущего фильма, ради которого приехала в Финляндию. Предыдущий ей чем-то не понравился и его должны были переделать. А тут вдруг, едва ли не на ночь глядя, явилась с предложением отправиться на прогулку.

В любой другой ситуации я, конечно же, согласился бы. Во-первых, от вида гостиницы и парка реально уже подташнивало. Уверен, в городе найдётся парочка гораздо более интересных мест. К примеру, какой-нибудь симпатичный ресторанчик. Во-вторых, провести вечер в компании Чеховой — отличная перспектива. Но сегодня, именно сейчас, меня ждала охота. Или рыбалка. Как угодно. Любое образное сравнение сгодится. Причем я одновременно выступал и в роли добытчика, и в роли добычи. Ну и в роли приманки тоже. Вот такой Алеша Витцке многогранный тип.

Дело в том, что мы с Эско Риекки все-таки решили придерживаться моего плана. Звучит, конечно, отвратительно. Мы с Эско Риекки… Но в данный момент по-другому ни черта не вышло бы.

Полковника с хвоста никак не скинуть. А вот заставить его делать то, что мне нужно — вполне. Главное, чтоб начальник сыскной полиции свято верил, будто контроль в его руках. Как говорится, не можешь предотвратить революцию, возглавь ее. Ну или, если перекладывать на мою ситуацию, не можешь избавиться от Эско Риекки, заставь его работать на себя.

Путём долгих переговоров, убеждений и споров мне удалось доказать начальнику сыскной полиции, Клячин появится только в том случае, если будет уверен, что я действительно один.

Конечно, Риекки с пеной у рта упирался и требовал дать возможность его людям приглядывать за моей персоной. Пришлось пояснить господину полковнику, что по сравнению с дядей Колей его люди — малые дети. Толку от них никакого, а вот суеты, колготы и помех — до хрена. И самое главное, Клячин носа не высунет, так и будет наблюдать со стороны, пока финские Эркюли Пуаро трутся неподалеку.

— А если он тебя убьет? — Попытался привести последний довод Риекки.

— Стесняюсь спросить, зачем? — Я натурально вытаращил на него глаза. Ибо мысль на самом деле была крайне абсурдная.

— Ну я откуда знаю⁈ Вас, русских, сложно понять. Мне иногда кажется, вы вообще в своих поступках руководствуетесь какими-то сумасшедшими идеями. Абсолютные психи! — Взвился Эско.

— Слушайте, господин полковник, могу заверить на сто процентов, с полной уверенностью в сказанном, если дядя Коля захочет меня убить, если ему в голову придёт подобная неадекватная мысль, ваши люди точно не смогут этому помешать. Честно говоря, есть ощущение, что ему никто не сможет помешать, даже я сам. Поэтому, давайте не будем тратить время на споры. Я знаю Клячина. Ему нет никакого резона причинять мне вред. А вот наладить контакт — очень даже. Думаю, его цель совпадает с моей. Он хочет в Берлин, где находится его возможное светлое будущее.

— Хорошо. — Кивнул упёртый финн. — А если вы оба попытаетесь сбежать?

Он, похоже, спорил уже чисто из принципа. Потому как сразу после заданного вопроса поморщился и хмыкнул, осознавая его глупость.

— Ну видите. Сами все понимаете. — Я покачал головой, выражая этим жестом досаду и обиду. — Куда сбежим? Зачем? Впрочем, за Клячина говорить не буду, но мне это точно не нужно. Бред полный. Я практически официально стал другом оберштурмбаннфюрера СС, который в Германии откроет мне двери к новой жизни. Я по-вашему идиот, чтоб убегать от таких перспектив? Да и потом, вы ведь теперь тоже знаете о бриллиантах. Господин полковник, не понимаю, в какой момент вы вдруг решили, что я полный кретин, но выглядит это даже как-то оскорбительно.

В общем, в итоге Риекки согласился. Поэтому в номер был доставлен очередной костюм, оплаченный с личного счета господина полковника. У меня этих костюмов в шкафу висело уже несколько штук и данный факт, судя по кислой физиономии Эско, доставлял ему моральную боль. Не привык начальник сыскной полиции так запросто швыряться деньгами.

— Ой, ну перестаньте быть скрягой. На вашем месте это как минимум неприлично. Считайте, нынешние траты — вложение в ваш предстоящий успех. — «Успокоил» я финна, попутно рассматривая свое отражение в зеркало.

Нет, надо признать, за мной должок перед Молодечным. Он реально сделал из мальчика Алеши Реутова практически мужчину Алексея Витцке. Я в свои юные годы, настоящие имею в виду, не выглядел настолько хорошо, как сейчас. Всё-таки, крепкое, в меру накаченное физическими нагрузками тело, много значит в мужском образе. Но главное, оно стало гораздо выносливее. Всего три дня прошло после ранения, а я скачу, как конь.

— Очень надеюсь, что успех непременно будет. — Недовольно буркнул Риекки.

Ушел он, естественно, из номера первым. Практически за час до того, как собрался уходить и я. А тут — Ольга.

Она, кстати, в силу наличия ума, что с моей точки зрения для женщины является огромным плюсом, сразу поняла, встреча у меня предстоит явно не деловая. По крайней мере, выглядел я, как жених на выданье.

Актриса сделала маленький шажок назад, окинув меня взглядом с ног до головы, а потом с улыбкой сказала:

— Могу предположить, что вопрос жизни и смерти допускает присутствие женщины.

Это не было ревностью с ее стороны, конечно же. Мы знакомы всего несколько дней. Да и формат общения не тот. Однако легкая тень недовольства все же проскользнула. Пожалуй, это было чисто женское проявление эгоизма. Неужели какой-то мальчишка предпочёл ей, Ольге Константиновне Чеховой, общество другой дамы. Вот так, наверное, я бы оценил интонации ее голоса.

— Не совсем. Хотя место приличное. Поэтому пришлось принарядиться. Ответил я.

Ну а что еще сказать? Не правду же? Типа, извини, Оленька, я просто в бордель собрался.

Затем подался вперед, ближе к Чеховой, осторожно взял ее руку и поднёс к губам, медленно наклоняясь. При этом смотрел актрисе прямо в глаза. Проникновенно так смотрел, со значением. Взгляд не опускал.

Чехова сморщила носик, наблюдая за манипуляциями, которые я совершал с ее рукой. Когда между моими губами и тыльной стороной женской ладони оставалось чуть больше сантиметра, мне в голову пришла шальная мысль.

Я развернул