"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 - Ярослав Яловецкий

Я стою рядом с Адарисом и слушаю, как легко эти слова слетают с губ, как просто звучит благодарность, когда она не требует платы прямо сейчас. Внутри появляется странное ощущение несоответствия, как если бы две реальности накладывались друг на друга и не сходились. Здесь кричат о почете и защите, а в Арвалисе эридов гонят по улицам, хватают, избивают, убивают усмирителей так, словно они больше не хранители, а враги. От этого контраста становится не по себе, и я сильнее сжимаю пальцы под плащом, понимая, как быстро эти же голоса могут сменить тон, стоит только порядку дать трещину.

Адарис сжимает мою руку крепче, чувствуя это напряжение и старается удержать меня рядом, не давая утонуть в мыслях. Я отвечаю тем же и делаю шаг вперед, позволяя увести себя дальше по улице, туда, где шум становится гуще, а свет фонарей теплее. Мы идем не спеша, смешиваясь с толпой, и я смотрю по сторонам, стараясь запомнить все сразу.

Чуть дальше вижу другой помост поменьше, и там уже идет театр теней. На натянутом полотне пляшут темные силуэты, кто-то изображает зверя, кто-то воина, а дети вокруг визжат от восторга и тянут родителей за рукава.

Рядом, у самой дороги, собирается круг, и в центре стоит человек в белой накидке. Он размахивает руками, бросает в воздух горсть порошка, и над его ладонями поднимается плотный и белый дым, он сворачивается кольцами, меняет форму, рассыпается искрами, и толпа ахает, смеется и хлопает.

Я иду рядом с Адарисом и чувствую, как он уверенно держит меня за руку, так просто и спокойно, словно мы всегда ходили так вместе. Тревога не исчезает полностью, она все еще сидит где-то глубоко внутри, но поверх нее ложится другое непривычное ощущение.

Сейчас я не хладница. Не дочь Дарра. Не тень при дворе. Я просто одна из них. В маске. В толпе. В городе, который празднует и не знает, что сегодня во дворце умерла еще одна эрида. И я понимаю, что что бы ни случилось дальше, этот выход из тоннеля, этот первый шаг в шумный, живой город, я уже не забуду никогда.

***

Шум стоит вокруг, музыка льется сразу со всех сторон. Дети бегают прямо по мостовой, не обращая внимания на холодный ветер, белые туники путаются у них в ногах. Они смеются, визжат, разбрасывают пригоршни фиолетовых лепестков ириса, и те взлетают в воздух, оседают на камнях, липнут к подошвам, цепляются за плащи прохожих и уносятся дальше вместе с толпой.

В стороне замечаю хладниц. Я сразу узнаю некоторых — тех, кого Арвель Дарр выбрал специально для сегодняшнего дня. Их одежда выглядит наряднее, чем обычно, на запястьях поблескивают серебряные браслеты, по плечам спускаются светлые плащи. Они идут вдоль лавок, здороваются с людьми, иногда легко касаются чьей-то руки. Для горожан это редкость — видеть хладниц вне дворца, чувствовать их прикосновение, ощущать, как уходит тревога и становится тише внутри. Сегодня им разрешено делать это открыто, для толпы и для праздника. Ведь что за День Серебряной Тени без хладниц, без нашего холодного прикосновения, без этого короткого чувства покоя, которое мы приносим.

Но кое-что не дает мне покоя. Среди всей этой суеты я не вижу ни одного усмирителя. Их всегда было много — на каждом перекрестке, у ярмарок, на балконах в такие дни. Их выводили специально, чтобы показать, что порядок под контролем, что люди под наблюдением. А сегодня улицы пусты. Я не могу вспомнить, когда в последний раз видела кого-то из них в городе.

И еще — Сарен. Я ловлю себя на том, что всматриваюсь в проходящие лица, ищу знакомые черты, хотя понимаю, что его здесь не будет.

Я бросаю взгляд на Адариса. Маска ястреба скрывает верхнюю половину его лица, и по глазам не сразу понять, замечает ли он то же, что и я. Хочется спросить прямо сейчас, сказать вслух о том, что меня тревожит, но вокруг слишком шумно. Кто-то кричит «Хвала эридам», кто-то тянет за руку, приглашая к костру.

— И как тебе праздник? — спрашивает Адарис, наклоняясь ко мне, чтобы я услышала его сквозь шум.

— Замечательный, — отвечаю я и стараюсь улыбнуться. Мне хочется сказать ему о своих подозрениях, о том, что усмирители исчезли, но я смотрю на него и вспоминаю, как он рисковал, чтобы вывести меня из замка, и понимаю что будет неправильно встречать этот день одной только настороженностью. Он сделал все, чтобы я увидела мир за стенами, и я не хочу обесценить это своими страхами.

— В прошлом году меня не пустили на праздник, — добавляю уже тише. — Наставница решила, что я должна остаться в Ордонансе, наказала за какой-то пустяк. Я смотрела на улицы только из окна, а потом нас отправили спать до полуночи.

Делаю шаг в сторону, пытаясь рассмотреть, чем заняты дети у площади, как мелькают между лавками уличные торговцы с карамельными орешками, но вдруг сквозь общий гул пробивается тонкий, дрожащий звук. Он чуть фальшивый, словно струну не дотянули совсем немного, и от этого она дрожит сильнее, чем нужно. Этот тембр я знаю слишком хорошо. Знаю, как пальцы соскальзывают на переходах, как смычок задерживается на долю мгновения перед самым финалом, как нота тянется, прежде чем отпустить ее в воздух. Мелодия катится по мостовой, смешиваясь со смехом и голосами, теряется и снова всплывает, но сквозь весь этот шум я безошибочно узнаю ее. Это та самая мелодия. Это его игра. Его…

Я резко оборачиваюсь к Адарису. Он сразу замечает перемену во мне, приподнимает брови, смотрит вопросительно, но я уже не могу остановиться я хватаю его за руку и тяну за собой. Я бегу на звук, проталкиваюсь сквозь толпу, задеваю чужие плечи, и музыка ведет меня, не давая сомневаться ни на секунду, и вскоре я вижу его. На низкой скамье у входа в трактир, тот самый, где всегда собирались по вечерам, сидит Марек. Его пальцы легко бегают по грифу, он играет медленно и спокойно, будто никуда не спешит и каждый звук для него имеет значение. На земле у его ног лежит шляпа, в ней переливаются мелкие монеты, среди них виднеются лепестки ириса, а кто-то бросил даже леденец на палочке.

Марек постарел. Седины в волосах стало больше, лицо выглядит усталым, но в осанке все тот же упрямый покой, который я помню с детства, с тех времен, когда он терпеливо показывал мне, как держать