"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 - Ярослав Яловецкий

Адарис вдруг отрывается от поцелуя, легко подхватывая меня на руки. Я обвиваю руками его шею, чувствуя, как мир кружится, пока он несет меня к кровати. Он опускает меня на мягкие простыни, пальцы скользят по остаткам моей одежды, стягивая ее окончательно, оставляя меня полностью обнаженной под его взглядом. Его сильное и напряженное тело возвышается надо мной, как воплощение той тьмы, что манит и пугает одновременно.

Когда его рубашка и брюки оказываются на полу, Адарис ложится сверху, прижимая меня своим телом к постели. Жар разливается волной, а страх смешивается с желанием. И он это замечает.

— Помню, Элария, — выдыхает он хрипло. — Ты никогда… ни с кем. Я буду осторожен, обещаю.

Я молча киваю, доверяя ему всем телом, и губы мои прижимаются к его с новой жадностью. Стон вырывается из горла, когда он наконец заполняет меня, боль вспыхивает, пронзая на миг, но тут же тает, смешиваясь с нарастающим удовольствием.

— Продолжай историю, — хриплю я, дрожа от желания. — Что было дальше с принцем и девушкой? Тьма ушла навсегда?

— Они стали одним, — выдыхает он, сильнее вбиваясь в меня бедрами. — Как роза и лилия. Переплелись так тесно, что больше никто не смог сказать, где заканчивается он, а где начинается она. Огонь между ними разгорелся так ярко, что тьма отступила, оставив место свету, который они создали вместе. Принц почувствовал тепло, которого не знал, а девушка — силу, которую не имела раньше.

Он целует меня, я отвечаю, и уже не думаю о том, кто мы и что между нами допустимо. Я становлюсь частью этой истории, впускаю его так глубоко, как не впускала никого — ни в тело, ни в душу. Хочется навсегда остаться здесь, в этой постели, в этих руках, забыть про все пути и про выборы, которые еще ждут нас впереди.

— Пообещай, Адарис, — шепчу я, срывающимся на каждом слове голосом. — Пообещай, что все будет хорошо. Пообещай, что ты не исчезнешь, что не оставишь меня одну.

Он сжимает мое бедро крепче, скользя рукой к моему лицу, поднимает его, чтобы я смотрела только на него, и в этом взгляде такая сосредоточенность, словно он собирается произнести клятву.

— Обещаю, — выдыхает он. — Я не исчезну. Не оставлю. Даже если весь мир встанет против, даже если замок превратится в бойню — я вытащу нас обоих. Ты моя, Элария. Не хладница, не тень, а моя. И я буду рядом. Всегда.

Я вцепляюсь в его спину, позволяя себе наконец поверить ему полностью, даже если страх все еще дрожит где-то глубоко внутри. Мне хочется раствориться в этих словах, в его жаре, который пронизывает меня до самых кончиков пальцев. Прижимаюсь крепче, губы ищут его с отчаянной нежностью, дыхание сбивается в неровный ритм, слитый с его собственным. Я не знаю, что будет завтра — горы ли ждут нас, или новые тени, но сейчас мне ничего больше не нужно. Тьма и свет, боль и свобода — все смешалось в этом мгновении, и я хочу, чтобы оно никогда не заканчивалось.

Я ощущаю, как волна нарастает, как желание становится нестерпимым, захлестывая все существо, и как вся эта история, которая больше не сказка, а наша жизнь, расцветает здесь и сейчас, в кульминации, где шипы превращаются в лепестки, а тьма находит свой свет.

Глава 21. Ключ к трону

Я просыпаюсь от того, что в комнате непривычно тихо и пусто, и сначала кажется, что просто слишком рано — солнце еще не пробилось сквозь плотные шторы, воздух прохладный и неподвижный. Рука скользит по кровати, находит смятую простыню, холодную подушку, и этого хватает, чтобы понять, что Адарис уже встал. Сегодня праздник. Наверное, он ушел раньше, чтобы все проверить.

Шумно выдыхаю в подушку, ловя себя на слабом, упрямом разочаровании от того, что он не разбудил меня и сразу приходит спокойное осознание, что за последнее время я слишком привыкла к его присутствию, к тому, что просыпаюсь не одна, и даже вчерашний разговор с королевой не меняет этого. Мне плевать на ее угрозы и предупреждения, потому что я уже сделала свой выбор и знаю, на чьей стороне стою. Моя сторона здесь, рядом с Адарисом, даже если впереди бал, наше слияние и все, что за этим последует.

В комнате настолько тихо, что отчетливо слышно, как в коридоре шумят шаги и приглушенные голоса. Наверное, все готовятся к празднику, бегают из зала в зал, носят ткани, подсвечники, подносы с угощениями, переговариваются на ходу, потому что вечером бал и во дворце началась суета. Я цепляюсь за это объяснение, но чем дольше прислушиваюсь, тем труднее в него поверить, потому что шаги в коридоре звучат резко, а голоса обрываются слишком быстро, словно люди говорят не о празднике, а о чем-то тревожном.

Резко подскакиваю с постели и вслепую надеваю хартан, торопливо застегивая крепления, пальцы путаются, и приходится начинать заново, потому что руки дрожат и не слушаются. Мысли скачут одна за другой. Где Адарис, почему он ушел, не разбудив меня, почему шум за дверью становится все громче? Я вылетаю в коридор и сразу понимаю, что не ошиблась.

Здесь нет праздничной суеты. Здесь тревога, почти паника.

Кто-то кричит вдалеке, где-то гремит металл, женские голоса смешиваются с мужскими в беспорядочный гул, от которого звенит в ушах. По коридору снуют служанки с подносами, одна едва не задевает меня плечом, стражник сбегает по лестнице, не оглядываясь, а откуда-то снизу доносится звон разбитого стекла. Лица у всех напряженные и бледные, никто не улыбается.

— Она мертва! — пронзительно кричит кто-то в толпе, и служанка прижимает ладони к груди, останавливаясь посреди коридора.

Эти слова ударяют, но смысл доходит не сразу, потому что разум отказывается их принимать. Кто она? Почему мертва?

— Мертва, я видела, — говорит другая женщина дрожащим голосом, пятясь назад и оглядываясь по сторонам.

— Убили? — вырывается у кого-то визгом.

Сердце начинает биться быстрее, и я иду на звук, потому что стоять на месте невозможно, потому что тело уже решило за меня. Сегодня праздник. Сегодня не умирают. Сегодня надевают маски, танцуют, улыбаются.

Шум нарастает, несколько слуг пробегают мимо меня, и я срываюсь следом, не раздумывая, ноги сами несут туда, где собирается толпа. Коридор сужается, на повороте уже тесно, люди жмутся друг