Газлайтер - Григорий Володин

В этот момент тролль снова рычит:

— РААА!

— Да что ж ты всё рычишь⁈ — не выдерживает Палёный. — Может, в другой тональности попробуешь, а?

Но тролль вдруг машет лапой. Потом снова. Кивает за опушку. Однозначно зовёт куда-то.

— Ну пойдем что ли, — решает Дед Дасар. — Наш провожатый явно хочет что-то показать.

Они идут за троллем. Сначала — через рощу с полупрозрачными листьями, потом — сквозь кустарник, усеянный мелкими шипами, как капкан. И, наконец, выходят на поляну.

На поляне — ещё десяток троллей. Огромных. Серых. Плечи шириной с два шкафа, глаза — как старые линзы. Все гиганты смотрят на восток.

А там, вдали, поднимается пыль. Кто-то скачет через степь навстречу. И их чертовски много.

Дасар сдвигает брови:

— Пень, ты говорил, что ради этого Сада можно запросто уничтожать кого угодно?

— Говорил, — вздыхает друид.

Палёный на всякий случай накидывает на себя огненный доспех:

— Ну и? Что будем делать?

Дасар достаёт из ножен на поясе тесак.

— Будем уничтожать врагов, — говорит он. — Раз уж мы здесь, куда нам, чёрт побери, деваться? Защитим имущество, доверенное нашему шефу!

* * *

Девушки еще собираются — Лакомка, Лена, ну и Змейка точит медные когти в дорогу, для нее это важно

Я в это время сижу в кабинете, играюсь с кольцом Дамара. Тестирую встроенные закладки. Пытаюсь записать туда пару ментальных инструкций, но кольцо упрямое, как блохастый кот. Перезаписывает только с моего полного сосредоточения — а это, с гулом женского смеха из соседней комнаты, задача не из лёгких.

Телефон вибрирует, и я краем глаза вижу имя на экране.

Дмитрий Паскевич.

Уже в строю? Быстро, регенерация у него действительно бешеная.

Поднимаю трубку, голос нарочито будничный:

— Да, слушаю.

Секунда паузы. На том конце тихо, только гул дороги или кондиционера. А потом:

— Данила Степанович… — голос Паскевича звучит глухо, сдержанно. — Хотел вас лично порадовать новостью, что род Паскевичей присоединится к вашей миссии в Антарктиде.

Глава 2

Усадьба Морозовых, Москва

— Ну что, немного разомнёмся, а потом ты опробуешь своё ледяное комбо, я — своё? — предложила Настя Лопухина, лениво потягиваясь. Её кудри были собраны в небрежный хвост.

— Ага, давай! — с энтузиазмом отозвалась Маша Морозова, разогревая суставы. Она уже вошла в ритм: сгибалась в глубокую растяжку, приседала с выпрямленными руками. — Прямо не терпится уже!

Обе девушки были в черных лосинах и коротких топах, идеально облегающих фигуру. Панорамные зеркала зала отражали их точёные силуэты. Рядом стояла тумба с бутылками воды и полотенцами.

Настя Лопухина прищурилась, наблюдая за Машей. Подруга работала на удивление серьёзно — не просто разогревалась, а будто отрабатывала выход на магическую арену.

— Смотрю, ты прям загорелась, Маш, — лениво заметила она, потягиваясь, — После встречи с одним известным телепатом?

Маша тут же споткнулась на ровном месте. Княжна Морозова смущенно отвела взгляд.

— Это не было свидание, — пробормотала она, глядя в сторону, где отражение в зеркале почему-то показалось слишком красным в щеках. — Просто рабочая встреча. Ну, по сути. И я надеюсь, что Даня снова позовёт. Потому и привожу себя в форму…

— Угу, — хмыкнула Настя, склонив голову набок и выдав подстрекающую полуулыбку. — Прямо-таки жаждешь, чтобы понадобилось. Неужели так горячо было?

— Ну конечно, — со смешком протянула Настя. — Официальный флирт, значит.

Маша фыркнула.

— Знаешь, с Данилом Степановичем всегда как-то по-особенному, — задумчиво бросила княжна Морозова. — Обычно встречи с парнями — это бал, кафе, кино… всё прилизанное и предсказуемое. А с Даней я каталась на «Буране», лучшей боевой машине человечества! И не просто каталась — я отвечала за крио-огонь! А вчера мы вообще наваляли одному Де…

На последних словах она осеклась, прикусила губу, будто опомнившись, что говорит лишнее.

Настя тут же насторожилась, приподняв бровь:

— Кому вы там наваляли, Мария Юрьевна? Ну-ка давай, не тяни!

— Да никому… — промямлила Маша. — Просто Паскевич, как обычно, опростоволосился. Ничего нового.

Настя хмыкнула, качая головой с полуулыбкой.

— Значит, хочешь с Данилой по операциям ездить? На «Буранах», с полевой кухней и вот этим всем?

— Вот-вот! — оживилась Маша. — Именно ради этого и тренируюсь. Хочу, чтобы Данила видел — я в форме. Я снова могу.

— Ладно, давай тогда на ринг пойдем, воинственная княжна, — фыркает княжна Лопухина.

— Ага, готовься, у меня сил прибавилось, и комбо будет мощным!

* * *

— А чего это вы вдруг собрались в Антарктиду, Дмитрий Степанович? — тяну я с ленцой. — Там же холодно. И белые медведи, говорят, опасны.

Пауза на том конце линии. Затем недоверчивый голос Паскевича:

— Белых медведей в Антарктиде нет, Данила Степанович.

— Ну, есть немного, — невозмутимо парирую я. — Особенно если хорошо поискать.

Паскевич игнорирует мое издевательство — хотя, подозреваю, где-то там у него задергался нерв. Но тысячелетний Демон отлично умеет себя контролировать. А жаль, жаль. Хотя это же повод его довести еще больше, хех.

— Так в чем причина вашего рвения? — уточняю. Пусть напряжется и выдаст версию для протокола — истину всё равно припрячет.

— Я предложил отцу этот вояж как способ реабилитироваться перед дворянством. Ну, после того злополучного банкета. Всё-таки ваша миссия — это серьёзно. Даже царские линкоры направлены к Южному полюсу. Мой отец-князь одобрил. А я, в свою очередь, договорился с Мстиславскими: присоединиться к боярской гвардии. Так что и я, получается, в деле.

— Подались к Семибоярщине? — уточняю, как бы между делом.

— Верно, — отвечает он с оттенком самодовольства. — Мстиславские не возражают, чтобы наши бойцы примкнули к их рядам. Ну и я лично тоже. Так что мы будем сражаться с вами плечом к плечу, Данила Степанович.

Хмыкаю. Конечно, Мстиславские не возражают. Чужими руками воевать — национальная боярская забава. Своих людей беречь надо, а вот использовать княжича Паскевича как расходник — да пожалуйста. Только вот эти ушлые бородачи не в курсе, что сам Паскевич теперь — Демон.

Я задумываюсь. Откажу Паскевичу— и он заподозрит, что я его раскусил. А если позволю — появится шанс. Потому что держать врагов близко — старая школа. Но держать их на расстоянии ментального щупа — уже моя школа.

— Хорошо, Дмитрий Степанович, — произношу с