Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

трудно спорить, – он взял мою руку и легко коснулся ее губами. Еще одна мимолетная ласка, а две подряд – это слишком много. Запредельное количество, от такого впору убежать и спрятаться. Например, под кровать.

Мне вдруг стало страшно.

– Хал… что ты делаешь?

– Тут так темно, – в его голосе слышалась улыбка, – захотелось убедиться, что ты настоящая. Мне до сих пор не верится, что мы встретились. Все очень изменилось, а я до сих пор привыкаю.

– Какой-то у тебя не грабительский настрой, – нужно как можно скорее вернуть разговор в безопасное русло. Грядущее дело – как раз из таких, но есть и запасной вариант: мумия. Хорошая тема для беседы посреди ночи.

Хал скинул ботинки и забрался ко мне на кровать:

– Я быстро перестраиваюсь, за ограбление не волнуйся.

– Как я могу!

– Мне просто подумалось: странно, что мы никогда не валялись вот так рядом и не болтали о пустяках.

– И ты решил, что сейчас самое время?

– Решил не упускать момент.

Направление разговора мне категорически не нравилось. И, как всегда рядом с разговорившимся вдруг Актером, я не могла расслабиться, спина словно каменела, а все тело стало чужим и тяжелым. Трудно реагировать правильно, когда не понимаешь, чего Хал хочет. Поговорить о чувствах? Но почему именно сейчас, почему не отложить беседу на завтра? Или знаменитое звериное чутье ему подсказало, что завтра мы не поговорим? От такой мысли спину свело еще больше. Судьи, как сложно!

Я сглотнула тяжелый ком в горле и пробормотала:

– А, ну раз так… хочешь, расскажу о мумии?

– Там есть что-то интересное? Слышал, приключилась беда с символами.

– Откуда ты… впрочем, неважно. Да, кто-то подправил символы, уверена, этот же человек и убил Эспена, студента. И последующий ритуал некромантии к этому никакого отношения не имеет, дело именно в находке из Вилива.

– Почему тогда убийца не замел следы?

– Хороший вопрос, – согласилась я. – Думаю, он либо не смог это сделать, либо не захотел. В конце концов, вся эта некромансткая истерия ему на руку. К тому же, до Вилива я могла добраться раньше и застать его на горячем, риск попасться слишком велик. Затаиться в его случае разумно, это он и сделал.

– Ты думала, зачем изначально открывать саркофаг?

А вот это уже очень, очень плохой вопрос. К счастью, Хал и не ждал ответа:

– Причина может быть личной, рано ты отбросила некромантскую истерию.

– О чем ты говоришь?

– Ну… допустим, кто-то потерял дорогого человека и совсем отчаялся. В таком случае логично прибегнуть к крайним методам, например, достать тело из древнего захоронения. Саркофаг за собой уже не заделать, очень трудоемкая работа для одного, но вот позаботиться о символах на всякий случай можно. Вдруг кто-то догадается заглянуть в подземелье и случайно наткнется на мумию?

О таком я даже не подумала.

– Это… неплохая мысль.

– Очевидная. Я бы сделал так же, – буднично ответил он. – Цеплялся бы за каждую возможность, даже такую. Хотя мумию бы за собой уничтожил, ни к чему плодить лишние следы.

– Есть одно важное «но»: содержимое саркофага совсем не очевидно.

– За каждую возможность, Ида, – и вот мы опять вернулись к старой песне.

– Не говори так, прошу.

Я отвернулась, хотя в комнате и так было темно, ничего не видно. Хал, почувствовав мое движение, подвинулся ближе, так, что оказался за спиной. Его дыхание щекотало мне шею. Я вздрогнула, когда он невесомо поцеловал меня в плечо, и зажмурилась от невыносимости этих ощущений.

А потом неожиданно для самой себя спросила:

– Почему я, Хал?

– Почему ты?

– Да. Почему.

Он ответил не сразу, и мне показалось, что уже не ответит. И за это время я успела миллион раз пожалеть, что вовремя не прикусила язык: ну вот кто толкнул меня любопытствовать, в самом деле? И какая разница? Никакой. Чем меньше буду знать, тем лучше для всех. А так… я будто не просто тонула, а сама себя топила, что редкий случай мазохизма.

– Из-за ног, – наконец прошептал он.

– Что? – от неожиданности я повернулась к нему. Лица не видела, но чувствовала, что смотрит Хал на меня, возможно, прямо в глаза. – Хочешь сказать, что все из-за ног? Вот этих двух?

– Не совсем, но ты ведь не примешь абстрактный ответ? Не поверишь, если скажу, что встретив тебя, понял, что так все и должно было случиться. Что ты та, кого я никогда не искал, но вдруг нашел и понял, насколько глупо было не искать. И даже не верить в твое существование. Поэтому да, я люблю тебя за ноги. В конце концов, именно они и стали последней каплей. Впервые увидев тебя голой, я решил, что к таким ногам можно бросить весь мир.

– Как-то это мелко, Хал. Не говоря уж о том, что смахивает на издевку.

Он засмеялся и поцеловал меня в нос:

– Ладно, давай подумаем, что там было до твоих потрясающе длинных ног, – Хал положил руку под голову и принялся рассуждать: – Во-первых, мне всегда нравились высокие девушки, таким удобно в глаза смотреть. Видишь, тут полное попадание. Умение постоять за себя вызывает уважение, с этим у тебя тоже все в порядке. Чудо, что мне самому не досталось при нашей первой же встрече! Еще твои глаза, они умные. Смотреть в твои глаза для меня ни с чем не сравнимое удовольствие. И было ведь что-то еще… ах да, ты спасла мне жизнь, – его легкий тон вдруг сошел на нет, он заговорил медленнее, подчеркивая каждое слово: – Никто и никогда не спасал меня, не надеясь извлечь из этого выгоду. Ни разу до тебя. Никогда. И два десятка сивилл сейчас на свободе тоже благодаря тебе, а ведь сама ты даже не считаешь это большой заслугой, – он сделал небольшую паузу и засмеялся, возвращая словам легкость: – Но все это было до того, как я увидел твои ноги, разумеется. Они быстро меня добили.

Хорошо, что в спальне так темно. Иначе он бы увидел мое лицо и все понял.

Но он ничего не видел, поэтому прижал меня к себе и поцеловал. И все вернулось в привычную колею: мало нежности, много действия, словно мы перешли на знакомый для нас обоих язык, на котором всегда хорошо