Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

class="p1">– А ты чего, собственно, так боишься? Реакции Храма, королевской полиции, отцовского гнева… – и тут я поняла, что все варианты мимо. – …нет, ты боишься кого-то другого, правда?

– Говорят, он убивает всех, кто вам неугоден, – пробормотал Хакон.

– Например?

– Константина Виллебруга.

Удивительно, на что способны слухи. Одного появления Актера оказалось достаточно, чтобы Хакон из самоуверенного нахала со странными намеками превратился в запуганного подростка. Его как будто подменили! А он всего-то боялся участи Константина. Решил, раз Актер мелькает рядом со мной, то и все остальное чистая правда, а детали уже неважны.

– Убирайтесь с глаз моих, – разозлилась я.

– Но…

– Сегодня никто вас не тронет. Просто держитесь поближе к взрослым.

Платье и осколки я отдала альтьере Амариллис. Результатов долго ждать не пришлось, альтьера почти сразу нашла следы так называемой железной травы. Ее сухая пыльца ядовита и способна вызвать удушье. Один нюанс: чтобы человек умер, травы надо очень много, одной банки точно недостаточно, даже в тесном помещении вроде кладовой. Понадобился бы целый мешок, а то и три.

– Разве что… – начала альтьера, но по непонятной причине остановилась.

– Разве что?

– Не уверена, но мне вспомнился ваш интерес к фритиларии и ее сильному запаху. Что-то пытались замаскировать, но не железную же траву? В сухом виде ее аромат очень мягкий. Тогда, может быть, поджог? Если поместить растение в банку, поджечь… получится крайне ядовитый концентрированный дым, уже способный убить человека. Трава прогорит быстро, но дым останется надолго, и его легко почувствовать.

– Если в помещении не будет другого стойкого запаха.

– Верно.

А вот и примерный способ убийства. Только Эспен все-таки нашел железную траву, разбил банку, но сделал это слишком поздно. Столько вариантов спастись, его друзья уже были рядом, и банка эта разбитая… но каждый раз не хватало совсем чуть-чуть.

Глава 16. Что-то грядет

Однажды Изаак спросил: а может ли Клеменс его простить. После всех этих лет, после всего, что он натворил, наговорил. И Клеменс могла, она правда могла простить Изааку все. Кроме предательства.

Поэтому их история продолжилась.

Катарина Линнард, «Изаак и Клеменс. Повесть о любви и погибели»

К счастью, Янис был дома, когда я пришла. Увидев меня, парень заметно обрадовался, но улыбка быстро покинула его лицо, стоило озвучить возложенную на него миссию: съездить в Мортум и донести послание до Дарлана. Янис не возмутился, не спросил, почему бы не отправить кого-то другого, а просто перестал улыбаться.

Когда я взялась за текст послания, Янис созрел на вопрос:

– Скажите честно, альтьера… это из-за того, что я наговорил вам вчера?

– В том числе.

– Этого больше не повторится.

– Знаю, Янис, знаю, – я как раз закончила писать и сунула ему в руки конверт. – Но сейчас ты получил важный урок на будущее. К тому же, Дарлан мне действительно нужен здесь, а доверяю я единицам. Тебе доверяю. Передай мое послание как можно скорее. Из рук в руки.

– Мне возвращаться? Или теперь альтьер Бурхадингер займется расследованием?

– Вы друг другу не помешаете. Если готов – возвращайся. Но сделай одолжение, перед этим проведай Лин.

Он серьезно кивнул и ушел.

Часть дела сделана. День клонился к вечеру, а на меня вдруг навалилась усталость. Совсем не вовремя! Я добралась до ванной комнаты и окунулась в ледяную воду, стало немного легче. Одну ночь уж точно продержусь.

Сегодня Хал собрался проникнуть в Храм. Каким-то образом. Или у него поменялись планы? Стоило спросить, где он обитает, а то как-то у нас повелось, что ночевал он в основном здесь, а в остальное время находил меня сам. И перед запланированным делом вдруг исчез. И где его искать, непонятно.

Как ни странно, это меня не волновало, я не сомневалась, что Хал придет. Он сам все рассказал, значит, ему либо что-то от меня надо, либо это некий широкий жест, который я должна оценить. Учитывая его поведение в последние дни, скорее второе. В конце концов, навыки грабителя у меня отсутствуют, я скорее камень на шее, чем талантливый помощник.

На улице совсем стемнело, я решила не тратить время на ожидание, а вздремнуть.

Проснулась в кромешной темноте, словно от толчка, хотя никакого толчка не было.

– Хал? – пробормотала я сквозь сон.

– Мне нравится, как ты произносишь мое имя.

Он сел рядом, его пальцы осторожно коснулись моих волос. Такая быстрая ласка, которую можно даже не заметить или принять как должное, но от нее на душе стало неспокойно. Я понимала, что такими жестами этот мужчина не разбрасывается. Он не из тех, кто любит сидеть рядом в обнимку или украдкой трогать волосы, у него все прямо и нацелено на результат. Он всегда был скуп на что-то простое и милое, естественное для любовников. Поначалу это вызывало вопросы, я думала, что так он демонстрирует отношение лично ко мне, этакая граница, расстояние вытянутой руки, если угодно. Любовница, с которой ни к чему тратить время на лишние нежности. И меня это более чем устраивало, потому что в его нежности я не нуждалась.

Но время шло, а Актер все продолжал и продолжал наши отношения. Примерно тогда до меня дошло: дело совсем не во мне, а в нем. Его эмоциональная скупость во многом подпитана тяжелым прошлым, другого он не знает. Не умеет иначе. Про его прошлое я не спрашивала и даже не собиралась. Но и наши затянувшиеся отношения прекратить вовремя не смогла.

И вот сейчас, в темноте, Хал вдруг совершил пугающий шаг вперед.

После такого в его слова о любви можно и поверить.

– И как же? – хрипло спросила я.

– Так, как делаешь все остальное.

– Из рук вон плохо?

Он рассмеялся:

– Нет, далеко не так.

– Скажи еще, что по-особенному.

– А ты себя особенной, конечно, не считаешь.

– Нет.

Хотя я искренне верила, что каждый может быть и самым необыкновенным, и самым красивым в чьих-то глазах. Встречаются и объективные исключения, когда нельзя не признать: да, вот этот человек не как все. Особенный, и неважно, кто смотрит. Вот второе совсем не про меня.

Про него. Второе про него. И никакой это не секрет.

Я подтянулась на руках и села.

– Нам пора?

– Нет. Извини, что разбудил раньше времени.

– Лучше так, чем проспать.

– С этим