Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

Я огляделась и увидела неподалеку стул. Молча подтащила его и расположила напротив уже совсем не веселой компании. Они за моими действиями следили напряженно и без удовольствия.

– Маргарита, давай к остальным.

Девушка всхлипнула, утерла слезы рукавом, подошла и села рядом с Инглингом.

– А теперь поговорим серьезно, – предложила я, посмотрев на каждого по очереди. – Ваше время на чистосердечное признание истекло, а оно могло хоть как-то вас спасти. Хотите и дальше играть со мной? Ну что ж, давайте поиграем. Для меня уже не секрет, что некромантия – ваших рук дело. Отпираться и сверкать гневными взглядами необязательно, просто молча примите этот факт. Итак, с некромантией все ясно. Я могу вас всех сдать в королевскую полицию, доказательства у меня тоже есть. Трупы у вас в подвале. Непредусмотрительно такое хранить дома, но не закапывать же на глазах у соседей, а до пустыря или того же Вилива не набегаешься, так что объяснение этой глупости есть. Только я не совсем поняла, зачем понадобилось столько могил, одну скрыть же легче, – в этом месте Элиза не удержалась и гневно глянула в сторону Инглинга.

– А ты у нас сердобольный, значит, – кивнула я, тоже глядя на парня. – Хорошее качество, но лучше бы мозгов побольше. Итак, мое предложение: мне нужен один виновный, отчитаться перед начальством. Один из этого помещения отправится прямиком в Аннерам. Точнее, для начала посетит столицу, думается мне, альтьер Бурхадингер захочет лично узнать подробности. Кто будет молчать, покажется мне недостаточно откровенным, тот и отправится по этому веселому тернистому пути до Аннерама. А там… кстати, Храм очень интересуется некромантией, так что про тернистость пути я не соврала. У начинающих некромантов жизнь вообще всегда полна приключений.

– Нам нечего сказать, – сказала за всех Элиза, но заметно, как девушку трясло.

– Это тебе нечего, что насчет остальных? – и опять я по очереди посмотрела на каждого. Выражение лица Маргариты читалось с трудом, у нее даже черты лица едва проглядывали, Хакон сидел с отсутствующим видом, а Инглинг привычно смотрел в пол, словно там таились все ответы.

– Инглинг!

Парень дёрнулся, услышав свое имя.

– Есть что сказать? – продолжила я с улыбкой, которую считала располагающей. – По старой дружбе дам тебе высказаться первым. Советую воспользоваться возможностью, пока тебя не опередили, ведь никто из вас отсюда не выйдет, пока я не получу ответы.

– Мы не убивали его, – сказал Хакон.

– Слабо верится, но допустим.

– Не убивали! – упрямо повторил он. – Между прочим, я не соврал, когда сказал, что мы сильно поругались тем вечером. Ну, из-за… Элизы.

– Ты ей рассказал?! – взвилась девушка.

– Не перебивай героя-любовника, – бросила я и сосредоточилась на Хаконе: – Продолжай, не стесняйся. Первым получишь билет на свободу.

– Вот сволочь, – прошипела Элиза.

Хакон напрягся, но все же заговорил:

– Мы поругались и разошлись. Потом… Элиза начала искать Эспена, хотела выяснить с ним отношения, ну и сказать, чтобы языком не трепал о случившемся. И она позвала меня с собой. Маргарита вспомнила, что Эспен собирался в университет, подумала, вдруг он туда и направился? И мы пошли в университет все вместе.

– А где находился Инглинг?

– В кабаке я был, – буркнул парень. – Вышел пораньше столик занять. А потом никто про меня даже не вспомнил.

– Жалость какая. Итак, значит, вы втроем отправились на поиски приятеля, – сосредоточилась я на главных участниках событий. – Что было дальше?

– Мы…

– Мы не нашли его, – вступила вдруг Элиза. – Точнее, нашли, но не сразу. И случайно… мы его не трогали, честное слово! Никто из нас бы никогда… да, мы поругались, но люди постоянно ругаются, что в этом такого? Через несколько дней Эспен бы отошел. Мы его не трогали!

– Меня интересуют события той ночи, а не оправдания. Пустые слова не считаются откровенностью, Элиза. Незачет.

Опять вступил Хакон:

– Мы услышали, как что-то разбилось. Потом шум. Возня. И это посреди ночи в пустом университете! Эспен это или нет, стало любопытно, что происходит. Аудиторию мы нашли не сразу, только когда подошли к ней ближе и услышали стук. Глухой такой, будто стучали издалека. Мы зашли, в аудитории никого не оказалось, тогда Элиза предположила, что стучат в кладовой. На тот момент все звуки стихли. Мы подошли к кладовой, прислушались, спросили, есть ли там кто-то. И раздался такой жуткий хрип… и Эспен умолял ему помочь.

Слушая это, Маргарита, только сумевшая взять себя в руки, опять заплакала.

– Дверь была закрыта, я побежал на кафедру за ключом. А когда вернулся и открыл дверь… было уже поздно. Эспен лежал мертвый у самой двери. Маргарита кинулась к нему, но поскользнулась в крови. Было темно, ничего не видно. И ничего не понятно. Мы думали, Эспен разбил что-то в кладовой и порезал руки, только потом разглядели, что у него на руках и нашли его нож, – медленно, но верно приближаясь к сути, Хакон говорил все тише и тише, растягивал слова.

– Вы вытащили его в аудиторию.

– Да. Подумали, вдруг ему нужна помощь… но он точно был мертв, без сомнений. И не понятно, почему, что случилось! Но знаки на его руках говорили об одном: Эспен и сам понимал, что умирает. И он этого не хотел. И… мы все вспомнили, как сильно он увлекся той историей с чумой. В прошлый раз мы рассказали вам не все, ведь чума была только частью его увлечения, еще он пытался узнать подробности ритуала некромантии. Он даже показывал нам свои записи, якобы у него есть сведения о том ритуале! Никто из нас ему не верил, конечно. Но Эспена было не остановить! Он все хотел доказать, что тот ритуал не выдумка, что все это правда. И даже перед смертью… ведь те знаки говорили об одном: Эспен хотел попробовать на себе. Он хотел выжить! И мы… мы решили, что обязаны исполнить его предсмертное желание до конца. Он ведь был одним из нас, нашим близким другом.

Историю я оценила, красивая, поэтичная, но как же надоело слушать ложь!

– Вы вырезали оставшиеся символы. По памяти?

Хакон замотал головой:

– Нет! Маргарита вся измазалась в крови, Элиза тоже, когда пыталась оживить Эспена традиционными методами, когда мы еще надеялись, что он не