Современная зарубежная фантастика-4 - Тэмсин Мьюир

От Манижи это явно не укрылось, и она оскорбленно прищурилась, поглядывая на своих детей.

– На крышу дворца, Афшин, – приказала она. – Живо.

Внезапный взрыв магии оставил после себя запах гниющих кишок, а сад под ними стал быстро подниматься в воздух, будто кто-то вырезал и вынул из него кусок дерна. Джамшид схватил Нари за руку, чтобы не дать ей упасть. Его симург не смог удержаться и кубарем свалился под град камней в узловатые корневища, но Мишмиш взлетел вместе с ними, хлопая крыльями и не отставая, пока они не опустились на вершину зиккурата.

Небо тускнело, туман высоченной стеной поднимался от озера, закрывая солнце. Нари бросилась к парапету, чувствуя, как сердце бьется где-то в горле.

«Пожалуйста, – взмолилась она. – Пусть все получится».

На поверхности озера раздулись огромные клубы тумана, трепыхаясь над темной водой. За ними едва виднелись бледные силуэты: острые шипы и большие вздымающиеся плавники. Изгибы, напоминающие паруса, и щетки огромных копий.

А потом из тумана стали выступать корабли.

Сначала всего несколько, следом – десятки. И еще десятки. Называть их «кораблями», возможно, было преувеличением, ибо они представляли собой подлатанные остовы сотен разных затонувших кораблей, с облепленными ракушками бонами и тяжелыми ржавыми якорями, установленными вместо тарана. Нари наблюдала за тем, как из тумана появляются все новые и новые дау и галеоны, древние триремы и прогулочные лодки забытых королей-солнц. На их мачтах развевались красочные флаги, наспех разрисованные гербами.

Племенными гербами. Нари выдохнула, когда к ней присоединился Джамшид.

– Физа не лгала, – прошептала она.

– Физа определенно не солгала.

«Он собирает армию», – вспомнились Нари эти невероятные слова, которые выкрикнула Физа, когда она выплыла из моря на скифе из тикового дерева и матового стекла, рассекая на неестественно высокой волне с такой скоростью, что казалось, будто она летит, и причалила к берегу Шефалы – тем самым утром, когда Нари и Джамшид собирались отправляться в путь. Пиратка, одетая, словно с плеча какого-нибудь вельможи из племени Агниванши (а так оно и было, как впоследствии узнала Нари, только не просто из племени, а из самой Агниванши), казалась галлюцинацией, а ее слова еще более безумными. «Он ведет переговоры с какими-то всадниками песчаных драконов в Тохаристане, но принц приедет, клянусь вам!» – уверяла Физа.

По-видимому, Али пережил встречу с Тиамат.

Но захватывающий рассказ Физы о перебежках между реками и ручьями, путешествиях за огромные океаны и ледяные озера, с целью собрать джиннов со всего света, не менял ультиматума, выдвинутого посланником Манижи: если Джамшид не вернется к ней через три дня, брата и сестру Кахтани казнят.

А значит, у него оставалось три дня, чтобы найти Али и его таинственную армию и вернуть их в Дэвабад, не то Нари встретится с врагом в одиночку. Это был не просто риск, это был шальной выстрел в темноте, молитва.

Нари пришла к выводу, что иногда немного веры не повредит.

Однако к облегчению Нари теперь подмешивался и страх. Потому что, несмотря на сбивчивые слова Физы, этот… флот затонувших кораблей оказался совсем не тем, что ожидала Нари. Себек недвусмысленно дал понять, как он относится к смертным. Мариды ничего не делали задаром, у всего была своя цена.

Какую же цену заплатил Али за это войско?

Так убедись, чтобы все было не зря. Потому что Нари смотрела на впечатляющую панораму, раскинувшуюся внизу, и видела, какие возможности она открывала перед ними. Возможно, все еще обойдется без кровопролития.

Она повернулась к матери. Лицо Манижи вновь превратилось в застывшую маску, и ее мать обводила несметное количество воскрешенных военных кораблей таким взглядом, будто смотрела на ватагу детей на весельных лодочках, вооруженных палками.

– Ты уже одержала победу, мама, – сказала Нари. – Гасан мертв. Наш народ свободен от власти Кахтани. Отступись. Мы здесь не для того, чтобы делить трон и спорить из-за прошлого. Мы – мы все, – подчеркнула она, указывая на племенные знамена, – объединились, чтобы спасти наш общий дом. Дальше мы с Джамшидом обо всем позаботимся. Ты же знаешь, что мы не дадим в обиду дэвов. Уступи нам. Отступись.

– Пожалуйста, мама, – мягко попросил Джамшид и потянулся к Маниже, чтобы коснуться ее руки, когда родное слово сорвалось с его губ. – Мы не желаем тебе зла. Мы хотим мира и прекращения войны. Сдайся, умоляю тебя.

Их доводы не произвели на Манижу ни малейшего впечатления. Она холодно взглянула на Нари:

– Ты сама без остановки твердишь о том, что Дара сотворил с твоими джиннами и шафитами… неужели ты не понимаешь, что все, чего вы добились, это направили всех джиннов на этих кораблях на верную смерть? Всего несколькими словами я могу приказать ему уничтожить твоего принца и всю его армию.

О нет… Нари сама до этого не додумалась, поскольку мысль о массовых убийствах не приходила ей в голову с такой же готовностью, как ее матери.

Она лихорадочно соображала.

– Полагаю, подобные разрушения не производятся точечными ударами?

Вмешался Джамшид:

– Стойте, стойте! Не нужно никаких разрушений!

Ох, брат… ты по-прежнему слишком привязываешься к тем, кто тебя не заслуживает. Кому, как не Нари, знать: ведь когда Манижа открыла рот, чтобы отдать Даре следующий приказ, а рядом в воздухе парил Мишмиш, она уже была готова снова использовать Джамшида.

– Оставайся с кораблями, – прошипела Нари. – Она не станет рисковать тобой.

Его глаза полезли на лоб:

– Подожди, что…

– Из нас двоих ты лучший наездник.

Нари столкнула его от стены.

Манижа вскрикнула и потянулась к сыну, но Джамшид уже приземлился на спину Мишмиша. Он выругался, припечатав Нари взглядом, грозящим самым страшным братским возмездием, но затем перекатился, вцепился в гриву Мишмиша и направился к озеру.

Манижа не теряла времени даром.

–  Верни его, Дара. Сейчас же!

Уже в следующее мгновение Афшин умчал на зачарованном крылатом коне из дыма.

Когда Манижа повернулась к дочери, ее глаза метали молнии. Да, так это и ощущается, когда кто-то играет на твоих слабостях. С того самого момента, как Джамшид приземлился в саду, стало ясно, что он занимает в сердце их матери гораздо более важное место, чем Нари. Ее первенец, ее сын. Ребенок, зачатый от мужчины, которого любила и потеряла.

Нет, пока Джамшид находится среди них, она не отдаст приказ уничтожить армию Али.

Нари снова потянула за эту ниточку:

– Ты в меньшинстве, Манижа. Не вынуждай Джамшида смотреть на твою гибель. Он уже достаточно настрадался. Сдайся. Освободи Дару.

– Я не боюсь, что он увидит мою гибель. – Манижа бросила еще один взгляд