"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

— Потому что ты тупой, — усмехнулся Мотя, но его никто не одёрнул, вообще даже не обратили внимания на эту его реплику, просто молча уставились и всё.

— Чего? — нахмурился он.

— А отец знает? — наконец спросила директриса. — Отец знает о твоих подвигах?

— Каких подвигах⁈ — грубо огрызнулся он.

— Я ему пошлю сейчас, — кивнул я и тут же отправил на дубайский номер картинку с номера, с которого только что звонил. — Это я тебе звонил.

— Чё⁈ Это чё за трэш⁈

Я ничего не ответил и молча сел на стул.

— Да ты сам это слепил!

— Давайте обратимся в полицию! — предложила Юля.

— Так его же папочка отмажет, — пожал я плечами. — Наказание вещь, конечно, необходимая и важная, но тут нужно понять мотивы и подумать, что сделать, чтобы ничего подобного больше не пришло никому в голову. А с Матвеем надо, мне кажется, поработать. И учителям, и психологу, и, в первую очередь, директору нашего без пяти минут лицея. А, может, ещё и сексопатологу. А вдруг вы товарищи педагоги маньяка воспитали? Я ладно, я парень, мне фиолетово, что там этот придурок Шалаев, отравленный подростковым эротоманством, рисует на компьютере и какие яркие ощущения при этом испытывает. Но вот для Елены Владимировны это гораздо неприятнее. Задета её репутация. Я думаю, прежде всего, вы все, включая Шалаева, должны прямо сейчас перед ней извиниться, а уже дальше решать прочие организационные вопросы.

— Да пошли вы все! — воскликнул Мэт и выскочил из кабинета, шарахнув со всей дури дверью.

— А мы-то за что? — уставилась на меня Медуза, словно ждала, что из НЛО, сплетённого из волос на её голове сейчас появятся змеи, а сама она заставит меня навеки окаменеть.

— Да вот за эти наши посиделки.

— Во-первых, это никакие не посиделки! — строго отчеканила она. — Нам нужно решить, что делать в этой ужасной и драматической для всей школы ситуации. Мы всем педагогическим коллективом, естественно, сочувствуем и Елене Владимировне, и даже тебе, за то что вы стали объектами этой дурацкой выходки. Но извиняться мне, например, не за что. Наоборот, я жду от вас слов хоть какой-то благодарности.

— Я могу идти, если вопрос происхождения материалов разрешился? — равнодушно спросила Альфа.

— То есть как… — растерялась Медуза.

— Спасибо, — холодно кивнула Алфёрова. — Краснов, постарайся тоже не засиживаться. У нас урок через две минуты.

Она встала и вышла из кабинета.

— Что это с ней? — спросила Директриса. — Вы это видели?

— Это на неё так поддержка педагогического коллектива действует, — усмехнулся я.

— Ну, знаете! — гаркнула вдруг оперная дива, запертая в теле директора школы. — Это уже ни в какие ворота! А дыма без огня не бывает! Главное, она с ним живёт, а он такие пародии строчит. Это как понимать?

В дверь постучали.

— Да! — протрубила Медуза.

Заглянула Катя.

— Вы просили заехать, Лидия Игоревна.

— Просила, Екатерина Викторовна. Заходите. Матвей, жалко, не дождался, убежал. Присаживайтесь. Краснов, а ты иди. И подумай хорошенько.

— Так я всегда думаю хорошенько, — ответил я. — До свидания.

На литру я не пошёл. Поднялся на один пролёт по лестнице и занял позицию, опробованную в прошлый раз. Ждать пришлось около пятнадцати минут. Когда Катя вышла и направилась вниз, я догнал её и окликнул.

— Ка-ать…

Она обернулась и, узнав, замотала головой.

— Серёжа… Я до сих пор не верю, что Мотя такую лабуду закрутил. Слушай, ты прости, пожалуйста…

— Ой, — махнул я рукой. — Что там обсуждать, прикололся парень, думал весело будет. Пофиг. Я же не для того тебя ждал, чтобы начать мозги выносить, типа, теперь мы видим, какое в семье воспитание и вообще, ценности, отношение к людям и всё такое…

— Да? — растерялась она. — А что тогда?

— Я тут бабок поднял, — подмигнул я.

— Чего? — подняла она брови.

— Приглашаю тебя в рестик. Не в кафешку, а в рестик нормальный. Не, не в нормальный, а в крутой.

— Ты чего, плейбой? — расплылась она в улыбке. — С училкой покрутил, теперь с матерью одноклассника? Хочешь тоже в сеть слить? Ни на что не рассчитывай.

— Блин, хорош. С училкой я только в мыслях Мэта покрутил. А с тобой мне интересно, приятно, спокойно и просто хорошо…

Упс… Не надо было так говорить… У неё глаза на лоб полезли от этих слов. Ну, да, на автомате сказал, как тогда говорил. Её всегда бесили эти слова, а я повторял их в шутку. Она считала, что такое только старушкам подходило — интересно, приятно, спокойно…

— Что? — пожал я плечами.

— А у тебя какое отчество? — спросила она.

— Иванович? А у тебя? Викторовна? Медуза тебя назвала, я слышал.

— Не знаю, Серёжа, — покачала она головой, пристально меня разглядывая. — Столько всего навалилось с этим Мотей… Вот же балбес… Надо перед училкой извиниться за него…

— Да, неплохая мысль. Уже двадцать пять минут до конца урока осталось. Можешь подождать.

Она подняла руку и уставилась на свои швейцарские часики, усыпанные искрящимися прозрачными камушками.

— Нет, сейчас надо ехать. Я тут на йогу записалась, как она… флайинг. Летающая, в общем.

— Ну, ладно. Летай аккуратней. Во сколько у тебя эти полёты во сне и наяву начнутся?

— В пять…

— У меня сегодня в четыре тренировка. Можем после пересечься.

— Посмотрим. Я позвоню.

— Ну ладно. Если не позвонишь, я сам позвоню.

— Ага, — кивнула она, думая уже о своём и понеслась вниз. — Пока…

А я пошёл на литературу. После урока, когда все разошлись, я задержался.

— Нет-нет, Серёжа, — замотала головой Альфа. — Не надо нам с тобой вдвоём оставаться.

— Я дверь открою.

— Нет. Пожалуйста.

— Ладно, — пожал я плечами. — Ты от родаков съехала?

— Да.

— Я вечером тогда приду к тебе домой.

— Не вздумай.

— Почему ты прячешься от меня? Что такое? Ладно, приду, тогда и расскажешь, что у тебя на сердце.

Я кивнул и пошёл из класса, открыл дверь, но Алёна меня окликнула.

— Серёж… — сказала она негромко