Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

не видеть эту звенящую ледяную пустоту, за которой не было ответов. Хал сам не понимал, сожмутся ли его пальцы крепче или он меня отпустит. Я схватилась за его руку, пытаясь убрать ее с шеи, но силы медленно покидали меня.

Тогда Актер меня отпустил. Я рухнула на пол и сразу отползла в сторону, а когда обернулась на решетку, за ней уже никого не было. Он не хотел смотреть на меня так же, как и я не горела желанием видеть его. Я вытерла рот, испачканный в его крови, встала, пошатываясь, и ушла к следующей лестнице.

Через еще два лестничных пролета привалилась к стене и закричала. Крик быстро обернулся кашлем, легче не стало. Я сожгла все мосты, уничтожила возможного соперника до того, как он нанес удар. Это хорошо, это правильно. Так было необходимо. Вот только почему-то никакой правильности я не ощущала. Видела только его полные боли глаза. Он правда не ждал от меня удара в спину, именно поэтому этот удар вообще получился.

Теперь все зависит от работы королевской полиции.

А мне пора возвращаться к убийству, покончить уже с ним и убраться подальше от Тенета и этого Храма. Поближе ко дворцу, отныне там мое место.

Я отлепилась от стены и поднялась до читального зала. Изначально у меня и мысли не возникало рыться на столе Хеди, ведь до этого момента она сама делилась необходимой информацией. Мне было удобно позволять Актеру думать, что у меня в Храме есть своя цель, на самом же деле целью был он. Все это время, с его первого появления. Хотя нет, не так: он был моей целью с момента, когда между нами не осталось тайн. Все осложняла связь и годами натренированная прозорливость Актера, а значит, удар должен был быть спонтанным и обязательно подлым. Сюрпризом даже для меня. И даже так я не рассчитывала на удачу ровно до тех пор, пока до меня не дошло: а все это время Актер говорил ровно то, во что верил. Его любовь в итоге погубила его, притупила бдительность.

Ко всему прочему, Актером займется Храм, даже не королевская полиция. Это самый идеальный исход для нас всех, ведь никто не станет предъявлять претензии голосу самой Земли. Таких смельчаков попросту не существует. А уж если таковые отыщутся, их быстро заткнут свои же.

А я… а я переживу. Главное, почаще повторять себе, что поступила правильно, что я не какой-нибудь Дарлан, хотя где она, грань между нами двумя? Она окончательно стерлась этой ночью, ведь я предала человека, прекрасно зная, как он ко мне относится. Напала со спины, подло и грязно. Выбрала сторону, хотя в этом плане никогда не колебалась. Александр на первом месте, и ничто не подвинет его оттуда. Никакие признания шепотом в темноте, никакие нежные жесты, никакие жертвы, никакие попытки показать мне то, что никогда и никому не показывал, потому что не умел. Ничто.

Я села за стол и уставилась в дневники Армана Нольткена.

Поначалу буквы откалывались складываться в слова, никак не получалось сосредоточиться, ведь думала я о другом. Буквально каждая мысль крутилась вокруг произошедшего, мозг упорно воспроизводил каждое слово, произнесенное Актером сегодня или раньше. Не изменяя себе, он не баловал цветастыми репликами, оттого каждое его слово остро врезалось в память.

Твой принц сдохнет.

Твой принц не жилец.

Усилием воли я вернула себя к дневникам.

Ренан Гранфельтский, Ренан Гранфельтский.

Надо будет спросить у Дарлана: эта ломка происходит каждый раз, или последующие удары в спины даются проще? И если так, можно ли на нем потренироваться, чтобы развить этот худший навык на свете? У меня вырвалась нервная ухмылка: и как, спрашивается, с такой кашей в голове постигать древние тайны королевской семьи?

Ренан Гранфельтский, Ренан Гранфельтский.

С пятой, или даже с десятой попытки мне удалось осилить первую строчку. За ней – вторую, так я наконец влилась в текст.

Итак, Арман Нольткен перечислял факты: погоня за Ренаном на мертвые земли все-таки состоялась, о чем свидетельствует письмо одного из предателей, графа Гасконского, отправленное графу Шабо. Люди Гасконского отыскали на тот момент еще принца, он лежал мертвый. Причиной, по которой люди Гасконского не забрали тело как доказательство, граф назвал поведение лошадей, якобы они брыкались и требовались нечеловеческие усилия, чтобы удержать зверей на месте. Так как речь шла о мертвой земле, это объяснение всех устроило.

Молодой принц умер, вся его семья тоже. Прошло целое десятилетие, прежде чем Ренан появился вновь. Он ничуть не изменился внешне, но уже был другим. До конца непонятно, в чем именно, но все отмечали некие изменения.

Далее Арман Нольткен задавался логичными вопросами: как юноша, принц, смог прожить десять лет там, где ничего нет? И речь даже не о замке и горничных, а банально о еде. Не камнями же Ренан питался. Выжить одному в таком месте попросту невозможно, даже окажись на месте Ренана какой-нибудь способный работяга, привыкший к тяжелейшему труду. И Ренан не выжил, вот в чем весь секрет. Те десять лет он был мертв, как и утверждали люди предателя графа Гасконского.

Ко всему прочему, перед уходом Ренан Гранфельтский произнес одну из самых знаменитых своих фраз: он сказал, что уже умирал, но возродился. Никто не задумался о глубоком смысле этой фразы, а под «смертью» подразумевался переворот, уничтоживший его семью и дальнейший побег. Но Арман Нольткен считал смерть именно смертью, по его мнению, эти слова доказывали: король Ренан восстал из мертвых. Первый и самый яркий случай некромантии. Смог Ренан, смогут и остальные.

Спустя множество столетий я могла ответить Арману Нольткену: остальные не смогли. Более того, все попытки караются слишком сурово, чтобы пытаться. Хотя энтузиасты все равно находятся, уж мне ли не знать.

Я решила позже поговорить об этом с Хеди. Наша встреча все равно неизбежна, раз утром в Храме поймают самого альтьера Алласана Вальдека. А ночь подходила к концу, пора выбираться из Храма.

Только у выхода я вспомнила про оставленную у выхода сивиллу. Сена скучала, сидя у двери, увидев меня, поспешила навстречу. Правда, когда она поняла, что вернулась я одна, заметно напряглась.

– Кое-что случилось, – всегда лучше играть на опережение. – Одна из решеток рухнула вниз, Хал не успел выбраться. А мы должны поторопиться.

– И оставить его здесь?!

– Ту решетку мы все равно не поднимем! У меня много друзей в королевской полиции, я помогу ему через них. Если мы попадемся