"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

— Ну… Я бы так не сказал. Ему зачем-то нужна была моя супруга.

— Я понял. Разберусь, пока никому не говори про это, — он немного помолчал и добавил: — Миша, поздравляю. Ты не только выиграл в войне, но и спас два сильных рода. Нахимовых и Кузнецовых.

— А второй как попал в этот список? — улыбнулся я.

— Ну… Если бы ты погиб, погиб бы и твой род! Ладно, наслаждайся победой. Не буду отвлекать. Катя тебя потом еще поздравит.

После чего он отключился.

Я посмотрел на Люсю.

— Царь сказал молчать про Есенина.

Та только кивнула.

Как раз к этому времени на территорию особняка заезжал военный автомобиль с гербом Кутузовых.

Из авто вышла Марфа Андреевна. Видок у нее был не самый презентабельный. Растрепанные волосы, потекшая тушь. Но взгляд был подобен валькирии, готовой разорвать любого на своем пути.

— Где моя дочь⁈ — первое, что произнесла она, подойдя ко мне.

Я выдохнул и улыбнулся.

— С ней все хорошо. Она в безопасности с моими питомцами.

— Я хочу ее видеть!

— Поехали.

Собрав Угольков в кольцо, мы сели в машину.

— Что с вами случилось? — спросил я, когда мы выехали с территории поместья.

— Александрова признала поражение в войне. Вы с Изабеллой можете потребовать с нее возмещение ущерба. Она не обеднеет.

По ее голосу ясно, что они давние знакомые, но детали я не стал уточнять. Мне хотелось только поскорее добраться хоть до Московского поместья, хоть до Широково и просто поспать. Готов хоть несколько дней уделить этому прекрасному времяпрепровождению.

На въезде на трассу нас ждала Любавка. Она аккуратно положила Дункан с Машей у дерева.

— Ваше сиятельство! — воскликнул водитель, когда увидел моего питомца. — Метеоритный монстр! Как он тут оказался?

— Спокойно! Это мой питомец!

Я на всякий случай сказал это как можно строже.

Как только мы остановились, графиня вылетела из машины и оказалась рядом с дочкой.

— Что с ней⁈

Люся не спеша подошла и провела руками по ее телу.

— Абсолютно здорова. Просто спит.

Графиня погладила ее по голове и пустила немного энергии, чтобы разбудить Машу. Та зевнула и медленно открыла глаза.

— Где я? — сонно произнесла она, а потом вскочила. — Там была…

— Спокойно, — обняла ее мать. — Все позади, мама рядом. Мама не даст тебя в обиду.

— Нифига себе, какая коза! — воскликнула Лора. — Это кто еще не даст ее в обиду! Мы тут подвиг совершили!

— Да ладно, пусть обнимаются, — вздохнул я.

Через долгие мгновения объятий Маша, наконец, увидела и меня.

— Как же ты устал, — провела она рукой по моей щеке. — Я не сомневалась, что ты спасешь меня.

— Разве я мог поступить по другому?

— Что с князьями?

— Один там, — я показал наверх, — второй сдался.

Маша обняла меня и поцеловала.

— Ты такой молодец…

Теперь уже моя очередь получать обнимашки.

Мне было наплевать, что сейчас происходит с Есениным. Что думает царь. Куда пропал Баскаков и вообще, вернется ли он на учебу. На все наплевать.

Я почувствовал такую огромную усталость, что готов лечь прямо тут, на асфальте. Но надо еще добраться до дома.

— Графиня… — устало посмотрел я на нее. — Могу я попросить, чтобы вы доставили моих питомцев в Москву?

— Да, без проблем, — немного умерив пыл, кивнула она.

Все же ее дочь цела и невредима, а значит, можно не нервничать.

Все вернулись в машину. Любавку и Кицуню засунули в грузовик. Люся села рядом с Дункан, которая была все еще без сознания.

Люся поводила над ней руками, а затем приподняла бровь. Затем повторила манипуляции еще несколько раз и впала в ступор.

— Все в порядке? — спросил я.

— Ха, она почувствовала… Точнее наоборот, не почувствовала в девке ничего инородного, — улыбнулся Валера.

— Как это произошло⁈ — произнесла Люся. — Это же… Сложно. Нужны специфические знания. Но…

Мы переглянулись. Пока тут была Кутузова, не стоило упоминать Сергея Александровича в ее присутствии. Но все мы подумали об одном и том же — он к этому причастен.

Люся решила поддерживать сон Дункан, пока они не окажутся наедине. А то, проснувшись, та могла ляпнуть много чего.

Так мы и добрались до Екатеринбурга. На улицах творилось что-то странное. Все бегали, суетились. Много народу было с сумками и чемоданами.

— Что происходит? — спросил я.

— Кажется, люди узнали, что их князь проиграл войну родов, — пояснила графиня. — Такое часто бывает. Народ бежит в соседние регионы.

— Но зачем?

— А кто знает, какие ты введешь законы? Может, повысишь налоги, может закроешь предприятия. Может, закроешь выезд… Уезжают те, кому есть куда уезжать.

— Странное мышление. Я думал, мое правление Сахалином дало понять, что я не собираюсь ничего плохого делать.

— Это ты им объясни, — кивнула за окошко графиня.

— Кстати, война изначально объявлялась Нахимовым, — раз уж я ехал со знающим человеком в этих вопросах, то почему и не спросить. — Не значит ли, что я только помогаю, а все имущество князя переходит Нахимовым?

— Да, ты прав. Изначально войну объявляли Нахимовым. Но ты очевидно победил в войне практически в одиночку… Просто уму непостижимо, что я это вообще говорю… Никто не будет против, если ты заберешь себе весь Урал.

А вот эти слова меня немного да порадовали. Надо еще посоветоваться с Надей, но в целом я готов отдать Урал под управление рода Нахимовых.

Нафига мне еще эта морока на голову? У меня Сахалин не достроен, а тут еще и Урал! Да и управленца у меня нет. Закончились. Вряд ли у Валеры окажется третий брат.

И какой-то черт дернул спросить:

— Валер, у тебя же нет еще одного младшего брата?

Я это спросил в шутку, уверенный в том, что кроме Эля у него никого нет.

— Нет, — успокоил он меня. — Конечно нет! Только сестра.

И я, и Лора, появившаяся незадолго до этого, и Маша с Люсей — все повернулись к Валере.

— Сестра⁈ — хором сказали мы.

— Да это было то…– махнул он рукой. — Отец отправил ее в другое измерение. Она что-то вроде ваших монахинь…

— Почему ты не говорил про сестру? — спросил я.