Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

— Именно, ученик. И этот Мариуш был среди тех, кто в этом виноват, — Смерть смотрел перед собой. — Насколько я сумел узнать, он был далеко не на первых ролях — ему не нашлось места в Башне. Тем не менее, он оказался ушлым и цепким, и смог выторговать себе долю при делёжке моего имущества. Кто-то вырвал себе власть, кто-то — силу… а кто-то — лишние годы жизни.

— Ты знаешь, что именно он забрал?

— Догадываюсь, — Смерть шёл неспешно, и я подстраивал свой шаг под него. — И думаю, что этой вещи можно найти лучшее применение, нежели поддерживать жизнь хитрого жулика. Например, с её помощью можно сделать тебя, ученик, более живучим и боеспособным…

Мимо нас с воем сирен пронеслись несколько машин Отдела, и мы посмотрели им вслед.

— … проблема в том, — продолжал Смерть, когда сирены скрылись вдали, — что Мариуш не дурак, и отлично знает, что за ним могут прийти.

— Он знает, что ты выбрался из ловушки?

— Возможно, — Аббадон склонил голову. — Но, скорее всего, дело даже не в этом. Он работает со всеми подряд. Башни, демоны с нижних слоёв, живые и мёртвые… Когда ведёшь дела таким образом, у тебя будет много врагов.

— Словом, он спрятался, — заключил я.

— Ага. Забился к себе в нору и допускает только самых доверенных. Все дела ведёт через посредников… Добраться до него будет несложно.

— Но у тебя уже есть какие-то идеи, — я даже не спросил, а констатировал.

— Идеи? Скорее так, мелкие соображения, — отмахнулся Смерть. — Небольшая авантюра, которая, возможно, даст нам немного информации. Вряд ли мы узнаем, где искать Мариуша, но, может, хотя бы уточним направление.

Все последние сутки город шумел и трясся в панической лихорадке. Наверное, не осталось тех, кого не напугал зловещий чёрный кристалл, возникший в небесах, а отсутствие какой-либо информации только подогревало всеобщую паранойю.

Машины Отдела носились по улицам с сиренами и мигалками, проверяя любые, самые крохотные зацепки. В это же самое время их офисы буквально осаждали толпы журналистов с камерами. То, что за несколько часов до появление кристалла в город приехал сам Валентин Альтов, глава Отдела, лишь прибавляло слухов. Обычные люди десятками уезжали из города, грузя на машины чемоданы и тюки с нажитым и бросая квартиры. Кажется, даже бомжи с табличками в духе «Конец уже близок, покайтесь во имя фофудьи» тоже начали бродить по улицам…

Только не здесь.

В этот вечер в трёхэтажном загородном особняке никто не волновался и не торопился. Всё было тихо, размеренно и даже немного торжественно — как и бывает, когда в доме умирающий.

Степан Илларионович лежал на подушках, дыша медленно и тяжело; время тянулось, тикали здоровенные часы на полке, и Степан Илларионович чувствовал, что он уйдёт ещё до полуночи. Пальцы, обряженные в тяжёлые перстни-печатки, комкали края одеяла, глаза то и дело выхватывали из застилавшего всё тумана какие-то отдельные детали богатой обстановки.

Тиканье часов и его дыхание, наверное, были самыми громкими звуками в доме в этом вечер. Семья умирающего, напротив, старалась даже не дышать, между собой общаться жестами, а перемещаться на цыпочках.

Когда старик в очередной раз открыл глаза, все его домочадцы стояли у изголовья, глядя на него со скорбным выражением лица. Внучка и младшие правнуки слегка всхлипывали, у внука тоже были покрасневшие глаза. Дети смотрели скорее мрачно.

— Папа… если тебе будет что-то нужно, говори сразу… — начал было старший тихим голосом.

Степан Илларионович лишь покачал головой.

— Всё, что мне сейчас нужно, дорогие — здесь, в этой комнате. Видеть вас вместе, пока я ещё не ушёл.

— Дедушка, — всхлипнула правнучка. — Нам будет тебя не хватать…

— Ну, ну, — старик чуть приподнял голову и ободряюще улыбнулся ей. — Разве же я куда-то денусь? Я буду приглядывать за вами с небес, внученька.

Силы кончались, и его голова снова упала на подушки.

Что ж. Это была долгая и, наверное, хорошая жизнь. Но она окончена, и теперь пора идти дальше.

Как же он устал…

В глазах всё снова расплывалось, темнело, и Степан Илларионович почувствовал, что веки смыкаются сами собой.

…когда они открылись вновь, семьи рядом уже не было, да и сама комната выглядела как-то иначе. Темнее, холоднее — словно во всём доме были выбиты стёкла. В первую секунду старику показалось, что в помещении он один, но уже через секунду зрение прояснилось, и Степан Илларионович увидел молодого парня, стоящего возле кровати.

Старик приподнялся. Кажется, у него ничего не болело.

— Что ж… — вздохнул он, откидывая одеяло и вставая. — А вот и ты.

Парень лишь молча кивнул ему.

— Я ждал тебя, — старик склонил голову. — Ждал и готов идти.

Он хмыкнул.

— Правда, я думал, ты будешь выглядеть иначе. Не так молодо… но, наверное, это глупо? Что такое возраст для такого, как ты…

— Кхм-кхм, — заметил парень, поднимая глаза к потолку. — Вообще-то я не Смерть. Я так… стажёр… А Смерть отошёл на минутку, сейчас он вернётся.

— Что⁈ — вытаращился на него старик. — Смерть?

В глазах Степана Илларионовича отразились вначале испуг — а затем и негодование.

— Угу, — согласился я, глядя, как меняется в лице мёртвый дед. — А вы ждали кого-то другого?

— Что… что… — старик замотал головой. — Мне нельзя встречаться со Смертью! Где человек Златара? Я буду жаловаться!

— Кому? — искренне изумился я.

—