Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

раз глубоко вдохнул, набрал в грудь побольше воздуха и нырнул головой в водоворот. Прошел его насквозь, вырвавшись возле самого дна, где хвостик водоворота становился тоненьким, и вынырнул метров на десять дальше от валуна.

Довольный собой, Дик вышел на берег и направился к камню.[14]

Но место уже заняли. Там, где недавно загорал мальчишка, на солнышке грелась небольшая змея. Она улыбнулась, глядя на Дика, и показала ему язык.

Пожав плечами, рыцарь решил уступить ей место. Оделся, натянул мягкие, как чулки, сапоги, присев на край камня и следя, чтобы тень не падала на змею. Костюм давно высох, а рубашка ещё немного влажная. Но на теле она сохла быстро, а в особенно жаркие дни приятно холодила плечи, если идти без куртки.

Уходя от реки, Дик заметил, что лес впереди светлеет. И вскоре он вышел на крестьянские поля и луга. Впереди на холме стоял высокий "тощий" замок с острыми башнями. Башен всего шесть. Это говорит о богатстве владельца. Возможно, не первого поколения хозяев, которые строили замок, но уж последующих, наверняка. Замок темный, в дымке на горизонте он казался фиолетовым. Холм хорошо укреплен и обкопан рвом. Чтобы наполнить его, специально отвели воды реки. Река текла от замка, плавно извиваясь, через поля, и где-то далеко соединялась с лесным руслом, знакомым Дику.

От замка вела широкая прямая дорога. В одном месте над рекой перекинут высокий деревянный мост. Почему Дик решил, что пастухи на том берегу добрее пастухов возле леса? Он не задавал себе вопроса, куда идти. Направился к тому стаду, которое видел далеко перед собой, а не к тому, что виднелось на холме слева. Надеялся добыть немного еды, узнать, чьи это владения, послушать новости.

Идти пришлось далеко, к тому же Дик должен перейти мост. Увидев на дороге ведущей от замка облако пыли, Дик замедлил шаги. Он думал спрятаться под мост и посмотреть, кто проедет. Но, разглядев, что всадник один, успокоился и пошел дальше. Мост не настолько узкий, чтобы не разминуться.

Копыта уже грохотали по доскам. Дик посторонился, держась правого края моста. Всадник проезжал слева. Не гонец, а вельможа в богатой одежде, с золотой цепью королевского ордена на груди. Похоже, он очень спешил, нахлестывая коня.

Поравнявшись с Диком, всадник и на него замахнулся плеткой:

— Прочь с дороги, мальчишка!

Гибкий язык змеи обвился вокруг руки странника. Дик перехватил плетку и так дернул на себя, что всадник едва не рухнул ему под ноги. Но свободной рукой успел схватиться за деревянные поручни моста и удержался. Конь встал поперек дороги.

Видя, что плетка висит на кисти вельможи, и вырвать ее не удастся, Дик отпустил рукоятку. Сделал шаг назад и взялся за меч.

— Что ты себе позволяешь, бродяга? — вельможа возмущенно выпрямился в седле и развернул коня. — Я тороплюсь! Дай проехать!

— Спешка — не повод настолько забывать о вежливости, — холодно ответил Дик, не уступая дороги.

— Да знаешь ли ты, кто я? Хозяин этого замка, маркграф Ростич! Ты на моей земле!

— Хозяин земель и замка, но не мой! — парировал Дик.

— Я прикажу переломать тебе все кости и содрать шкуру! — надрывался вельможа. Даже пастухи далекого стада заинтересовались, отчего это господин маркграф так спешил, а теперь вдруг встал, как вкопанный, посреди моста. Они не могли видеть за массивной фигурой всадника мальчишку, с которым разговаривал хозяин. — Прочь!

— Можете кричать, звать слуг, но не можете проехать, пока не позволю. У меня есть меч, это достаточное основание меня уважать. И у вас есть оружие… Спускайтесь. Сразимся, если желаете.

— У меня нет времени на беседы с тобой, щенок! Если бы я не спешил так на сбор к королю, ты бы познакомился с моей плеткой!

— Благодарю, мы уже знакомы. Дальше.

Маркграф зарычал, сжав кулаки и взывая к небесам в бессильной злобе. Конь от страха дернул в сторону, наткнулся на поручень моста, испугался и коротко заржал. Дик засмеялся, не разжимая губ.

— Собираетесь извиниться? — подсказал он. — Иначе не проедете. И король будет огорчен, не увидев вас.

— Что-о? — красное широкое лицо сморщилось, густые усы встали торчком, как бивни кабана. — Мне, маркграфу Ростичу, просить извинения у дорожной пыли, что ненароком задел ее? Тебе сколько лет?

— Мне двенадцать. Но не советую в будущем спрашивать возраст странника, можете получить нежданный ответ.

— Как ты смеешь учить меня, тварь бездомная? Ты обязан уступать мне дорогу! Всегда! Без разговоров! Ты в моих владениях, я старше тебя, мой род знатностью превосходит многих нынешних королей, я — благородный маркграф, а ты… — Ростич не мог выбрать подходящее слово, чтобы втоптать противника в грязь.

— Я — странствующий рыцарь, — ничуть не смутившись этим громким провозглашением собственной важности собеседника, подхватил Дик. — Мой герб — колесо Дороги, поэтому требуя уступить вам путь, вы всегда на моей территории. Кроме того, все мосты, деревья и реки, кроме плодовых садов и подъездных мостов замков — общее достояние. Так что мы не на вашей земле, господин маркграф. Что касается знатности вашего рода… Да, возможно, отец смог оставить вам большое наследство, король пожаловал вам награды и титулы, и вы сможете завещать всё это своим детям. Но я бессмертен. Могу прожить и пятьсот, и тысячу лет. Кто знает, будут ли ваши потомки тогда богаче, чем я сегодня? И проживет ли весь ваш род столько, сколько я один?

А уж если судить, кто больше, по количеству лет… Никто не обязан уважать кого-то по старшинству. Это глупый обычай. Он применим только к беспомощным и слабым, но в равной степени к старикам и к младенцам. А за что мне уважать вас?

Если кто-то родился позже, не значит, что он и проживет дольше. Всегда имейте это в виду, господин Ростич. Уж тем более тот, кто младше, не обязательно бывает слабее, глупее и меньше заслуживает уважения.

— Младшие обязаны уважать старших! — припечатал маркграф.

— Никто никому без причины уважением не обязан! — сквозь зубы, тоже закипая, ответил Дик. — Уважение надо заслужить! Родители дают жизнь, король защищает свой народ… Всякий, хозяин только своим подданным! Моя родня — Братство Дороги, я сам для себя король. А кто вы, чтобы требовать моего уважения? Человек, недостойно поступающий с первым встречным?

— Не смей, звереныш! — забыв, что это так холодно и остро блестит