Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

— возразил Дик. — И сейчас я вестник мира, а не войны. Взгляните, ваше величество! — он провел рукой по лезвию своего меча, в котором сейчас отражалось породившее его пламя. — Владею холодным огнем, и вы сами его мне дали. Его жар — язычки Огненного круга, его холод — серебряная луна, которую влили в расплавленную сталь оружейники лесной страны. Тореллинг залог союза стихий. Его украшают листья, и золото, и драгоценные камни… В нем, по вашим словам, мой характер: острый и непреклонный. Его невозможно остановить, он готов пить кровь любого обидчика слабых и беззащитных и тем живет! Распадется союз, что останется от этого прекрасного творения? Горстка угольков? Бледный лунный зайчик? Сухие листья? И от вас без союза с лесом останутся только угли. Как от леса после войны с вами. Зачем?..

— Ты вестник леса, — возразил король. — Знаешь, сколько Целист запросил за мирное соглашение?..

— Нет. Меня не интересует золото. Так же как соглашения королей. Я не больше слуга леса, чем ваш!

— Тогда что тебе в наших делах? — Тор нахмурил густые брови, и глаза его казались горящими угольками. Дик снисходительно потянулся, раскинув руки:

— Вы с государем леса даже не понимаете, что от ваших споров пострадают в первую очередь мои владения. В дороге мне принадлежит всё, что вижу. Мне нет дела до первенства разных стихий. Люблю, чтобы лес дышал зеленой прохладой, а огонь — золотым теплом, и х споровельно глупой войны пострадают в первую очередь мои владенияне был слишком жгучим. Подумайте, сколько живой красоты погибнет, сколько лесных обитателей лишится крова? А что будет с людьми пограничных к лесу селений и замков, если в одно прекрасное утро они увидят в окно одни головешки? Война это очень скучно, как вы не понимаете?! В ней совсем нет свободы… только долг, которым связаны все, от солдата до короля. И все они поступают вопреки своей воле, потому что "так надо". Кому?..

— Ты хитрец, — вернув меч владельцу и подперев кулаком подбородок, заметил Тор. — Ты сказал то, о чем я сам думал не один день. Кому это надо? Разве король не может принять решение для своего народа, такое, как он принял бы сам для себя? А ведь я не стал бы лично драться с Целистом. Вот он, пожалуй, хотел бы, да не посмеет. Я сильнее. Говоришь, война это не красиво? А ты видел хоть раз настоящую битву?

— Разве что во сне. Но знаю, что такое штурм замка.

— И тебя не захватывал упоительный вихрь, который сильнее тебя? Ты видишь, что летишь в пропасть, но остановиться не можешь и чувствуешь ужас и восторг разом. И должен приложить все силы, чтобы выбраться невредимым… И лесной пожар ты не видел? А это зрелище достойное воспевания в поэмах. Но, увы, красота войны и стихии действительно быстротечна. Потом выступают разрушения, раны, уродство смерти…[11] Ты знаешь, что одна из дочерей леса недавно присоединилась к нашему кругу?

— Знаю, — Дик не понимал, какое отношение к делу имеют брачные узы принцев и принцесс.

— А сам не хотел бы остаться с нами? Наш мир не слишком велик и разнообразен, в основном это скалы и облака, но здесь тоже бывает очень красиво.

— Зачем? Что мне делать здесь? Ваши скалы обрываются слишком резко, а люблю идти и идти вперед, чтобы никогда не видеть края дороги.

— Но сейчас ты стоишь на краю, — мягко сказал Тор, сочувствуя гостю. Дик понял это по выражению глаз короля. Улыбка тонула в густой бороде. Ясно, что Тору жаль. Чего?..

— Смотрите на меня, как на смертельно больного, — заметил Дик. — Считаете, ничего не понимаю в жизни?

— Ты угадал, малыш. Ты всё понимаешь, кроме того, как близка твоя смерть. Знаешь, почему я предлагаю тебе остаться? Потому что отсюда нет иного пути наружу, кроме как через Огненный круг. А пройти сквозь него и не сгореть, могут одни дети пламени. Даже повелители стихий бессильны перед чужой стихией. Ни феи, ни эльфы, никто из тех, в ком есть дэкайская кровь, не выйдут из огня живыми. Что уж говорить про обычных людей…

— Но для странника нет границ.

— Да. Они могут пройти даже сквозь смерть. Разве не знаешь, что любой переход, по которым вы шастаете сотни раз, не задумываясь, проходит очень близко от грани смерти? А странник может не только пройти туда и вернуться, но и проводить других. Огненный круг особенный переход. Он только для детей моего народа. Для тебя это горящий колодец, который никуда не ведет. Ты умрешь, в этом нет сомнений.

Дик внимательно слушал негромкую речь короля. Сосредоточенно кивнул, подтверждая, что понял его слова:

— Дальше.

— Но странник может иногда выйти из объятий смерти живым.

— Что надо делать?

Тор отвел глаза, ему тяжело смотреть в лицо мальчишки. Дик не чувствовал страха, только спокойное любопытство. Смерть тоже закрытая граница, дорога, по которой ходят, не возвращаясь. Поэтому, он испытывал к ней интерес.

— Чтобы выжить, надо хотеть этого. Не верить в окончательность смерти, не смиряться с ней.[12]

— И всё? Так просто? — удивился Дик.

Король засмеялся открыто:

— Поверь, малыш, порой это сделать труднее всего. Не беспокойся о жителях леса. Я пошлю своего гонца. Если тебя толкает в огонь только долг и забота о других, лучше останься.

— Не могу, — Дик пожал протянутую ему широкую горячую ладонь. Встал на край круглого очага, боком к огню. Поклонился Тору в последний раз и посмотрел на сходящиеся под ногами языки пламени. Они сплетали непрочную паутину над темным провалом, похожим на бездонную земляную печь. — Прощайте…

Дик не прыгнул, просто шагнул в огонь. Когда он пропал с глаз, Тор закрыл лицо ладонью и, не глядя, махнул рукой на очаг. Пламя взревело, столбом взвившись под потолок зала.

*****

Дик слышал этот рев огня в трубе и видел перед собой только языки пламени, когда снова открыл глаза. Постепенно перед его взором соткалась из кусочков другая картина: голубое небо с кровавым отблеском и зеленые мелкие ладошки листьев, хлопающих по облакам. Вокруг, вместо вырубленных скальных колонн, поднимались в небо ровные стволы молодых деревьев. Лица касалась вечерняя прохлада, остужая раскаленную кожу. Голова кружилась, он чувствовал слабость и сухость во рту. Очень хотелось пить и, за