Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

Его голос был музыкой для моих гребаных ушей. Думая, что он умер, я не только потерял своего лидера и короля, но и своего лучшего друга.

– Ты настоящий? – Мой голос дрогнул. – Или это очередной сон?

Его взгляд смягчился, но это была правда. Каждый раз, когда я закрывал глаза, мне снилось, как я спасал его. Боже, я ненавидел себя. Плакать было больно, рыдания сотрясали мое тело и бередили раны, но я не мог остановить слезы. Весь мой страх, чувство вины, сожаление и горе вырвались наружу.

– Я настоящий, – его рука легла мне на плечо, и успокаивающая прохлада коснулась моей ноющей потрескавшейся кожи. Вероятно, после исцеления Дианны его сила почти иссякла. Так и должно было быть, поскольку часть ее все еще окрашивала небо. Он прижался ко мне в самом странном объятии, которое мне доводилось знать, – он положил голову на мою так, словно боялся сделать мне больно.

– Но ты же умер. Мы все это чувствовали, – выдавил я, хватая ртом воздух.

– Дианна вернула меня.

Я поднял голову и повернулся к Дианне, чуть не сбросив с себя Самкиэля. Из моих глаз все еще текли слезы, когда я в изумлении уставился на нее.

Дианна ухмыльнулась и пожала плечами.

– Вернула? Из мертвых? – практически выкрикнул я. – Как такое вообще возможно?

– Долгая история, – сказала Дианна. – Когда-нибудь я напишу об этом книгу. А теперь, что ты знаешь о Нисмере и ее местонахождении?

Самкиэль проигнорировал ее и погладил меня по голове.

– Я тоже скучал по тебе, Кэмерон.

Я снова вскрикнул.

– О боже, значит, все действительно плохо, раз ты так говоришь.

Я вдруг перестал чувствовать прикосновения Самкиэля, и прохладный бальзам его исцеления рассеялся. Боль все еще была сильной, но уже не такой, как раньше. Паника сжала меня тисками. Неужели это был очередной сон? Неужели все это было наказанием за то, что я сделал? Я поднял глаза и увидел, что Дианна держит его за запястье.

– Самкиэль, ты должен остановиться, – приказала Дианна, оттаскивая его от меня. – Ты израсходовал уже очень много энергии в попытках излечить нас обоих. Ты едва стоишь на ногах.

– Я не могу оставить его страдать, – возразил Самкиэль.

– Мы и не оставим, но от тебя не будет толку, если ты проспишь неделю от истощения, – резко ответила она. – Миска приготовит ему целебный отвар. Это займет больше времени, но поможет.

Я снова всхлипнул, и они оба обернулись ко мне.

– Боги, я так скучал по вашим перепалкам.

Дианна покачала головой, а Самкиэль фыркнул и провел рукой по лбу.

– Ты помнишь, где ты был? Где находится Нисмера? – снова спросила Дианна.

Я открыл было рот, чтобы все им рассказать, но в горле пересохло. Я нахмурил брови, пытаясь заставить себя говорить, но ничего не вышло. Я хотел рассказать им, где я был и что видел, но сквозь туман моих воспоминаний проступали лишь вспышки золотого и кремового.

– Я… я не помню.

– Как такое возможно? – удивилась Дианна, глядя то на меня, то на Самкиэля.

Самкиэль пожал плечами.

– Возможно, это ведьмы. Камилла была достаточно сильна, чтобы спрятать тебя и Кадена от меня.

Взгляд Дианы скользнул по мне.

– Это она? Камилла ее прячет?

– Я в этом сильно сомневаюсь, – простонал я. – Камилла слишком занята тем, что одержима Винсентом, и наоборот. У Нисмеры много ведьм. Возможно, это их работа.

Самкиэль вздохнул.

– Это подтверждает мою другую теорию.

– Какую?

Я наблюдал за тем, как они работают вместе, и улыбался, положив голову на мягкий мех. Он так долго этого ждал. Самкиэль наконец-то обрел свою королеву, и она была достойна его во всех смыслах. Она бы разорвала на части все королевства ради него и не позволила даже смерти встать между ними. Я глубже погрузился в подушки. Несмотря на боль от ожогов, мое тело наконец расслабилось после нескольких месяцев постоянного напряжения. Самкиэль был жив, и я наконец-то был в безопасности.

– Не существует карт ее королевства или дворца, потому что она не хочет, чтобы ее нашли. Я предполагал, что это из-за Ока – думаю, так оно и есть. Может, она и не прячется, но, вероятно, у нее есть заклинание, которое заставляет тех, кто покидает ее владения, терять воспоминания о ее местонахождении, – сказал Самкиэль.

Дианна кокетливо улыбнулась ему.

– Боже, ты такой сексуальный и такой умный.

– Согласен, – добавил я, не отрываясь от смятой подушки. – Ты отлично выглядишь для мертвого парня. Или для недавно умершего парня. Я это почувствовал. Мы все это почувствовали.

Самкиэль уже собирался открыть рот, но его остановило предупреждающее рычание Дианны. Он бросил на нее взгляд, а она посмотрела на него в ответ, недовольно нахмурив брови. На секунду я задумался, не общаются ли они мысленно, но не увидел на них метки. В ее горле снова зародилось предупреждающее рычание. По моей спине пробежал холодок страха, но Самкиэль, похоже, был заинтригован этим звуком. Его глаза засияли чуть ярче, прежде чем она фыркнула и в знак поражения скрестила руки на груди. Он улыбнулся ей, прежде чем снова повернуться ко мне.

– Несмотря на бесстыдный флирт Дианны, она права, – сказал Самкиэль. – Это ставит нас в затруднительное положение. Мы не приблизились к тому, чтобы найти Нисмеру, и даже те, кто бывал в ее крепости, не могут сказать нам, где она находится.

– Прости. Мне бы хотелось быть более полезным, – вздохнул я.

Дианна склонила голову набок.

– А кто сказал, что ты не будешь полезным?

По моей спине побежали мурашки, а шею охватило предчувствие беды.

– Ладно, почему мне кажется, что ты хочешь оторвать мне голову, когда смотришь на меня так?

– Она не хочет. – Самкиэль многозначительно посмотрел на нее.

– И что теперь будет? – спросил я, не будучи уверенным, что он прав.

Дианна пожала плечами, постукивая ногтями по рукам.

– Мы будем держать тебя взаперти.

– Временно, – произнес Самкиэль, выделяя это слово.

За ними было действительно забавно наблюдать. Дианна была разрушительной силой, а Самкиэль был тем, кто удерживал ее и все остальное на месте. Они действительно были двумя сторонами одной медали.

– Ладно, – сказал я, бросив взгляд на Дианну. – Почему? Я бы никогда… Я бы не стал. Не теперь.

В комнате воцарилась тишина, воздух между нами сгустился. Мне казалось, что на мою грудь давит наковальня. Как я мог извиниться, если сделал это ради Ксавье?

Она выдержала мой взгляд.

– Ты все еще на пике страдания, а это значит, что ты сделаешь все, что скажет тебе Каден.

– Нет, не сделаю, – чуть ли не огрызнулся я, шипя и пытаясь приподняться