Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

– Кэмерон. Ты уже несколько месяцев как обращен. Он помогал тебе питаться? Менять облик? Тренироваться? Я в этом сильно сомневаюсь. Ты контролируешь свой голод? М?

Я отвел взгляд, уставившись на Судьбу. Он наблюдал за всем происходящим с чем-то вроде удивления в своих жутких глазах.

– Именно, – настаивала она.

Я резко к ней повернулся. На ее лице было написано отвращение, и Самкиэль бросил на нее обеспокоенный взгляд. Я знал, что он задается вопросом, требовал ли Каден от нее того же, когда только ее обратили.

Дианна вскинула руки.

– Я просто говорю, ясно? Я не утверждаю, что это было. Поначалу ты очень сильно связан с тем существом, которое тебя создало. Нужно время, чтобы избавиться от этой привязанности. Подумай об этом. Разве он не просил тебя что-то сделать, а ты соглашался? Я полагаю, ты даже возвращался к нему после выполнения заданий, хотя мы оба знаем, что обычно ты это не делаешь.

Самкиэль внимательно наблюдал за мной, и на этот раз я не отвернулся, потому что она была права. Странное чувство дома тянуло меня обратно в ее проклятый дворец, хоть я и ненавидел это место, ненавидел его. Я думал, это из-за того, что Самкиэль был мертв и мне некуда было идти, но если то, что сказала Дианна, правда, то мне крышка.

– Хорошо, – я вздохнул. – Держите меня взаперти. Я не хочу отвечать на его призывы или делать то, что он хочет. Больше всего на свете я не хочу снова причинять тебе боль, – сказал я и откинулся на койку. Голова была слишком тяжелой, чтобы держать ее прямо. Я надеялся, что они услышат искренность в моем голосе.

– Я обещаю сделать все возможное, чтобы тебе было комфортно, пока мы с этим не разберемся, – сказал Самкиэль, снова присев рядом со мной. Я и забыл, какой он на самом деле огромный. Он положил руку мне на плечо, и я глубоко вдохнул его знакомый запах. Вот что значит чувствовать себя как дома.

87

Кэмерон

Сон никак не приходил, мое тело отказывалось отдыхать. В замке воцарилась тишина, и мои биологические часы говорили, что должно быть уже далеко за полночь. Свежий воздух, который кружил в моей камере, пах сладостью, принося с собой тысячи новых ароматов, которые я обычно с удовольствием исследовал бы. Но сейчас они только усиливали пульсацию в моей голове. Я мог сосредоточиться только на жжении в горле и урчании в животе.

Я ворочался, на моей коже выступили капельки пота, когда острая жажда пронзила все мое существо. Дианна была права. Я все еще страдал, совершенно точно. Чертовы подпольные бои и кровь были моим способом сублимировать эту потребность. Я повернулся на бок, пытаясь устроиться поудобнее, и ахнул. Пара красных глаз сверкнула в темноте за пределами моей камеры. Мое тело дернулось от инстинктивного страха, спину пронзила боль от этого движения.

Из тени вышла Дианна с высоким бокалом в руке. Аромат ударил в нос, и я вскочил на ноги, обнажив клыки. Боль в спине и руках была несущественной по сравнению с голодом. Мой желудок заурчал достаточно громко, чтобы она услышала, и когти заменили ногти. Она отступила, но не из страха, а чтобы оценить меня и мою реакцию. Она помешала жидкость в бокале, и этот запах сводил с ума. Не думая, я протянул руку и схватил лазурные прутья. Зашипев от боли, я отдернул руку.

– Я была права, – сказала она, шагнув вперед. – Ты голодал. Каден не научил тебя, как нужно питаться, да?

– Я знаю, как питаться, – сказал я.

– Ты убивал? – спросила она тихим голосом.

Я сжал свои заживающие руки и прислонился к стене, обнажив клыки.

– Да, – сказал я, не поднимая глаз.

Я услышал, как она подошла ближе, и звук стекла, скользящего по каменному полу. Я поднял глаза и увидел, как она опускается на колени перед решеткой и просовывает бокал сквозь прутья. Моя рука задрожала, когда я схватил его и прижал к губам, глотая темную жидкость. Сначала она попала мне на язык, и я сжал челюсти от ее привкуса, прежде чем она потекла по моему горлу.

Дианна просто сидела и смотрела, как я насыщаюсь. Мой взгляд блуждал по ее стройному, гибкому телу, и в животе у меня снова заурчало. Она смотрела на меня, скрестив ноги и опираясь на руки. Я боролся с желанием, но, похоже, не мог повлиять на реакцию своего тела. Я ни разу не испытывал ни малейшего влечения к Дианне, но я был голоден, и не только в плане еды.

– Ты хочешь меня съесть? – спросила она, и ее улыбка граничила с ухмылкой.

Я допил кровь и опустил стакан.

– Нет, – практически выпалил я. – Да… Нет… Не так.

Ее улыбка погасла, а в глазах появилось беспокойство.

– Все в порядке. Это страдание, и это естественно. Тебя морили голодом, Кэмерон. Он совсем не заботился о тебе. Он превратил тебя в оружие и оставил подбирать объедки. Все твое существо просто реагирует на каждую первобытную потребность. Не придавай этому слишком большое значение.

Я кивнул, вытер рот тыльной стороной ладони и сполз по стене, сев на пол.

– Может, пошлешь сюда Самкиэля, чтобы он меня покормил?

– Это не поможет. Ты все равно захочешь его съесть.

Я фыркнул.

– А кто не хочет?

Глаза Дианны загорелись, прежде чем она запрокинула голову и рассмеялась так искренне и задорно, что я к ней присоединился.

Она вздохнула и села, уперев руки в бока.

– Я помогу тебе, чем смогу. Научу тебя питаться, не убивая, как только мы избавимся от последней волны страдания. Ты будешь здоров как бык, или как там говорят на Онуне.

Я выдавил улыбку и подтянул колени к груди, положив на них руки.

– У тебя был секс с тех пор, как он обратил тебя? – спросила она.

– Нет.

– Почему?

– Потому что именно это и отталкивает. – Я почувствовал, как у меня сдавило грудь, а на глаза навернулись слезы.

Дианна кивнула.

– Я все гадала, как это случилось.

Я провел тыльной стороной ладони по щекам. Впервые за несколько месяцев я об этом заговорил.

Наступила долгая тишина, и я забеспокоился, что она будет винить меня. Я взглянул на Дианну и увидел в ее глазах тоску.

Она заметила, что я смотрю на нее, и покачала головой, скрывая свои чувства.

– Прости.

– Тебя? – Я усмехнулся и выпрямился. – Прости за…

Она подняла руку, обрывая меня, и я подчинился. Я не знал, было ли это из-за того, что ее