Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

почувствовав его напряжение. Он еще крепче сжал меня в объятиях, словно боялся, что я попытаюсь разорвать наш контакт. Я скользнула руками по его затылку, успокаивающе поглаживая волосы, и прижалась лбом к его лбу.

– Что не так? – спросила я, прижимаясь щекой к его щеке, стараясь не разорвать контакт и не отстраниться от него.

Он покачал головой.

– Долгий день.

– А, – сказала я, понимая, что лучше не спрашивать о подробностях.

Он поцеловал меня, прежде чем отстраниться, и между нами внезапно пронесся пронизывающий холод.

– У меня получилось, – сказала я.

Взгляд Винсента стал пустым.

– Ты закончила?

Я кивнула и подошла к кровати. Достав медальон из тайника, я поспешила к нему. Он не пошевелился, но его взгляд был прикован к артефакту. Он заскользил взглядом по кулону, а затем протянул руку.

– Можно?

Я кивнула и положила медальон ему на ладонь. Он вздрогнул и сказал:

– Мощный.

– Да, – согласилась я. – Я понятия не имею, какая магия его разрушила, но собрать его заново было практически невозможно.

– Но ты справилась, – сказал он, кладя его в карман. – Нисмера будет счастлива.

– Да, – я покачала головой. – Только я не планирую дарить его ей. Я сказала Хильме подождать еще день, чтобы убедиться, что он не загорится и что моя магия достаточно сильна, чтобы удержать его целым. Но это все, Винсент. Мы забираем его и уходим. Теперь мы можем уйти.

– Я никуда не пойду, Камилла, – сказал он, и его улыбка померкла. – Но ты уйдешь.

– Что? – Мое сердце забилось в груди, вторя звуку его шагов, когда он подошел к двери и распахнул ее. В комнату вошел солдат с длинным золотым трезубцем с тупым концом. Из его зубцов вырвались электрические разряды, окутав меня сетью шипящих искр. Мое тело задрожало, и магия рассеялась, когда я упала на колени.

Мои глаза расширились и наполнились слезами.

– Ты – коварная змея.

Винсент скрестил руки на широкой груди.

– Я никогда не лгал о том, кто я такой. Ты просто была слишком наивной, чтобы в это поверить.

– Я убью тебя! – Я стиснула зубы, по обнаженной коже побежали мурашки. Я пыталась призвать свою магию, пыталась сопротивляться, но ничего не получалось.

– Нет, – сказал он, когда мир погрузился во тьму. – Нет, не убьешь.

Моя голова склонилась набок, когда меня потащили за руки в подвальную часть дворца. Голоса прорвались сквозь тьму, застилавшую мой разум, и я моргнула, пытаясь разогнать туман. По периметру комнаты стояли командиры и генералы, но я сосредоточилась на ней. Я знала, кто представлял наибольшую угрозу.

Нисмера стояла в центре комнаты рядом с каменной глыбой; ее окружали солдаты, а рядом с ней был крупный одноглазый мужчина. От его ухмылки у меня кровь застыла в жилах. Я увидела в его взгляде голод, граничащий с похотью. Он был одет в темно-серую форму, его воротник был застегнут на ряд пуговиц, но руки были полностью обнажены. В огромной трехпалой ручище он держал рукоять большого топора. Его лезвие было изношено и покрыто запекшейся кровью, но исходящая от него сила вызывала у меня дрожь.

Солдаты остановились и схватили меня за руки, когда Винсент проходил мимо. Он даже не удостоил меня взглядом, направляясь к ней.

– Я слышала, что мой медальон готов.

Мое лицо вспыхнуло, а внутри все сжалось от боли. Сколько же Винсент рассказал ей? Его глаза сверкнули, когда он остановился перед ней и опустился на одно колено, протягивая ей медальон. Я отвернулась, не в силах смотреть, как он так легко отдает его.

– Чудесно, – промурлыкала Нисмера, выхватив медальон из его рук и поднеся его к свету, чтобы рассмотреть темную магию, кружащуюся внутри. Нисмера посмотрела на Винсента, и ее глаза вспыхнули.

– Ты правда думала, что я не знаю, что происходит в моем королевстве? У меня повсюду шпионы, – прошипела она.

Нисмера щелкнула пальцами свободной руки, и Винсент поднялся, чтобы встать рядом с одноглазым мужчиной. Мое сердце бешено колотилось, и я пыталась призвать свою магию, когда услышала приближающиеся тихие шаги. Хильма вошла, непринужденно подошла к Нисмере и поклонилась с холодной улыбкой. Она поцеловала руку своей королеве, а затем отступила, даже не взглянув на меня, и вышла из комнаты.

Нисмера сделала шаг ко мне.

– А ты теперь бесполезна. Думаю, пришло время показать тебе, что бывает, когда кто-то трогает мои вещи.

Я увидела, как у Винсента дернулся кадык, и перевела взгляд на него. Он рассказал ей… все.

– Выведите ее вперед. Пришло время избавиться от моей ведьмы.

Я не умоляла и не плакала, пока охранники тащили меня к плахе. Они вытянули мои руки перед собой, не снимая сеть с моего тела, и я дернулась, когда они пропустили через нее еще один разряд электричества. Я не предприняла попытки сбежать, смирившись со своей участью. По правде говоря, мне следовало умереть вместе со своим ковеном.

Все члены легиона стояли позади своих генералов и наблюдали за моей казнью. Нисмера устроила из этого шоу, чтобы другие увидели, что происходит с теми, кто ей больше не нужен. Больше всего она хотела причинить мне боль на глазах у Винсента. Только он тоже был на ее стороне.

Солдаты уложили меня поперек каменного блока, прижав грудью к его холодной поверхности.

– Идиоты, – прошипела она. – Мне нужны ее руки, а не голова!

Солдаты оттащили меня назад и заставили встать на колени, положив мои запястья на каменную плиту. Мои руки! О боги, она хотела забрать мою магию. Наши взгляды встретились, и меня охватила паника.

– Да, – сказала она с ухмылкой, наслаждаясь моим страхом. – Я заберу твои руки, лишу тебя магии и день за днем буду смотреть, как ты страдаешь. Вот так.

Она шагнула вперед и схватила Винсента за подбородок, прижавшись к нему губами. Я попыталась отвернуться, чтобы не смотреть, но солдаты заставили меня стоять неподвижно. Язык Нисмеры метнулся к его губам, и он ей открылся.

Магия, густая и мощная, закружилась вокруг моих пальцев, и солдаты ахнули. Нисмера отпрянула с выражением чистой гордости на лице, довольная тем, что вызвала у меня такую реакцию. Она наконец поняла, насколько я сильна. Я не сводила глаз с Винсента, его образ расплывался из-за моих слез. Он выглядел обеспокоенным, но мне было все равно. Нисмера усмехнулась и жестом пригласила одноглазого подойти поближе. Все замолчали. Единственным звуком был скрежет стали, которую волочили по темному каменному полу. Я уставилась на топор, пытаясь успокоить дыхание, пока мой палач ковылял. Нисмера повернулась к комнате и