Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

Самкиэль обхватил горло одного из стражников. Он притянул его к себе, надавил, и тот обмяк в его руках. Его друг развернулся и было открыл рот, чтобы закричать, но я ударила его кулаком. Я услышала хруст костей, и его глаза закатились, когда он упал навзничь. Самкиэль посмотрел на меня, все еще держа в руках обмякшее тело стражника, и я пожала плечами. Его глаза округлились, когда третий охранник бросился на меня сзади, но я развернулась и занесла ногу, удар пришелся ему в грудь. Его тело влетело во входную дверь.

– Я сказал – тихо! – Самкиэль зашипел на меня.

– По-моему, это достаточно тихо, – отрезала я.

Позади раздались крики: стражники нас заметили и бросились наутек. Самкиэль отодвинул тело охранника, которое преграждало нам путь, и вошел в здание. Я последовала за ним, аккуратно закрыв за собой сломанную дверь.

Реджи засунул последнего стражника в маленький чулан, а я безуспешно пыталась закрыть дверь. Мешал дурацкий ботинок. Я наклонилась и задвинула его внутрь, после чего дверь наконец со щелчком закрылась.

Я встала, вытирая руки о штаны. Миска направилась в небольшой коридор, и мы последовали за ней. Самкиэль стоял у стола, заваленного пергаментами и свитками. Тяжелое пресс-папье[15] необычной формы прижимало толстую потертую страницу. Он провел по ней указательным пальцем и резко поднял голову, когда мы вошли.

– Орим был прав, – сказал Самкиэль. – Это всего лишь схема системы водоснабжения этого и соседнего города. Есть также несколько свитков со списком мест, где выращивают урожай, и кое-какая информация о судоходной компании. Это уже немало.

– Это же хорошо, верно?

– Да, – кивнул он. – Было бы так, если бы у нас было больше людей. Сам я со всем этим не справлюсь. Похоже, она намерена разорвать цепочки поставок. Эти места поблизости – те, что пригодятся в перерывах между длительными походами. Око может рассчитывать на то, что они прокормят своих солдат.

– Если, – вставила я, – все будет идти согласно ее расчетам. Если солдаты перейдут на нашу сторону, это нарушит ее планы.

Его глаза изучали мои.

– Мне от этого не легче.

– Нет, но эта карта, – я обошла стол и встала рядом с Самкиэлем, пристально глядя на пергамент. – Она дает тебе преимущество и позволяет нам взглянуть на то, как работает ее мозг. А еще это говорит нам о том, какие места ей интересны.

Он улыбнулся и провел рукой по моим волосам. Я почувствовала, как по моей коже разливается тепло, когда он посмотрел на меня с гордостью, а может, это была просто чистая, глубокая привязанность. Неважно.

– Видишь, – улыбнулась я ему. – Я больше, чем просто хорошенькая.

Самкиэль усмехнулся, но это был лишь короткий миг – маленькое устройство в его кармане завибрировало. Он вытащил его, и круглый темный круг издал звуковой сигнал. Он положил его на стол, и на экране появились два слегка мерцающих изображения.

– Самкиэль, – поприветствовал его Орим. – Нашел?

Самкиэль потянулся назад и, схватив ближайший стул, придвинул его к себе, чтобы сесть.

– Да, – сказал Самкиэль. – Я нашел карту и кое-какую информацию о бухте Хаврок и перевозках. Завтра, когда мы будем дома, я посмотрю остальное.

– Отлично, у нас тоже кое-что есть, – вставила Верука, изображение было совсем размытым. – Мы в баре на побережье Равинна. Два командира только что приземлились с каким-то ящиком. Мы думаем, что они вооружены и решили немного передохнуть, прежде чем вернуться к Нисмере.

Самкиэль выпрямился, бросив на меня взгляд. Я кивнула, и он повернулся к ним.

– Хорошо, отлично. Вы двое оставайтесь там, чтобы убедиться, что они не улизнут. Мы с Дианной скоро будем.

Орим и Верука согласились, прежде чем снова исчезнуть в этом устройстве. Самкиэль собрал найденные страницы и повернулся ко мне.

– У меня есть идея, – сказала я.

– Нет, – ответил он и обошел стол.

– Ты не дал мне закончить.

– Я уже знаю, что ты собираешься сказать, и ответ – нет.

Я всплеснула руками и вышла за ним из комнаты. Он успел дойти до Миски и Реджи, прежде чем я его до– гнала.

– Послушай, мне понадобится куда меньше времени, чтобы забрать оружие. Кроме того, нам стоит убедиться, что они еще не попытались отравить воду.

Самкиэль и Реджи посмотрели на меня, и я заметила, как у Самкиэля заходили желваки.

– Послушай, если связь работает за счет сильной эмоциональной привязанности, то с нами все будет в порядке. Я буду на расстоянии одной мысли. – Самкиэль снова стиснул зубы, и я подняла руку. – Я могу унести ящик с оружием, к тому же там будут Верука и Орим.

– Мне не нравится идея о том, что мы разделимся. Это никогда не идет нам на пользу.

Реджи кивнул, соглашаясь с Самкиэлем.

– Эй, не лезь не в свое дело, – рявкнула я, но Судьба притворился невинным.

Самкиэль еще раз покачал головой.

– Я не одобряю, акрай. Я знаю, что ты сильна, но Нисмера совсем обезумела. Мы уже видели, как она заманила тебя в ловушку в том лагере. И этот ящик может быть одной из них. Мы придумаем что-нибудь еще.

– Мы говорим об оружии. Мы уже видели, что она сделала на Востоке. А если то, что она отправляет, гораздо больше и опаснее? – сказала я. – Что, если у нас не будет другого шанса?

– Кто сказал, что не будет? – спросил Самкиэль, волнуясь.

– Думай об этом как о гнезде алксата.

Он приподнял бровь.

Я махнула рукой.

– Ладно, или какого-нибудь другого жалящего насекомого из твоего мира. В любом случае у нее есть гнездо, и мы его уничтожили. Теперь все ее стражники мечутся по свету, чтобы выяснить, откуда был нанесен удар. Нам нужно действовать до того, как они вернутся, перегруппируются и создадут свое, еще более прочное гнездо.

В комнате воцарилась тишина, и я испугалась, что моя аналогия слишком сложная. Самкиэль вздохнул и сжал переносицу пальцами. Он опустил руку и пристально посмотрел на меня. Я прикусила нижнюю губу, зная, что победила.

– Если, – он сделал паузу, словно ему было трудно произнести эти слова, – если ты это сделаешь, то поклянись, что уйдешь до того, как сядет солнце. Я сомневаюсь, что они надолго задержатся на причале. Ты придешь, заберешь и уйдешь. Если это будет хоть немного похоже на ловушку, немедленно возвращайся. Ты меня поняла?

– Да, – улыбнулась я, и в груди у меня зародилась надежда. Если в этих ящиках было хоть немного