Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

class="p1">– Ты имеешь в виду, когда ты забывал о каждом моем дне рождения? Или когда ты не мог вспомнить, какую еду я не ем? А как насчет моего любимого цвета, а? Мест, которые мне нравятся? Моих самых дорогих воспоминаний? Что заставляет меня смеяться, Каден? Что заставляет меня улыбаться? Что заставляет меня плакать? Ты не знаешь, потому что тебя там не было. Тебя никогда было. Нас не было. Ни счастливых моментов, ни любви, потому что я была не более чем твоей марионеткой. Оружием, которое ты заточил и использовал. Ничего не было. Ничего нет. Ты. Просто. Ничто. Для. Меня.

Комната изменилась, и я тоже, мои руки бессильно повисли. Я устала от этой игры, устала от него. Клянусь старыми богами и новыми, я больше не была той напуганной девочкой, которая сдерживалась, – я была королевой, рожденной из тьмы, пламени и гнева.

– А теперь я разорву вас обоих на части за то, что вы сделали, и когда вы очнетесь на том свете, надеюсь, корчась в агонии, ты наконец поймешь, что я не испытываю к тебе ни капли любви.

На губах Кадена появилась тень улыбки.

– Неважно. Ты будешь моей. Я учил тебя сражаться, чтобы выжить. Ты не обучена военному делу.

– Учил, – согласилась я, шире расставив ноги. – Но я многое узнала с тех пор, как ушла от тебя. – Я надеялась, что в моих глазах горело столько же ненависти, сколько я чувствовала. – Только один из нас покинет это место. И это буду я.

– Ты всегда любила мечтать, – Каден подбросил клинок, прежде чем вложить его обратно в ножны.

Я знала, что Каден почувствовал, что я собираюсь сделать, и увидела, как он посмотрел на Исайю. Я ухмыльнулась и бросила в него огненный шар. Он увернулся, отступив в сторону, и следующий шар полетел в Исайю. Он пригнулся, и стена позади него взорвалась.

Из моих пальцев выскользнули когти, и я издала победный рев, когда мой зверь вырвался на поверхность. Каден и Исайя также изменили облик в одно мгновение. Здание рухнуло, когда мы взмыли в небо, оскалив зубы, расправив крылья и охваченные безудержной ненавистью. Небо озарилось пламенем и пеплом, земля задрожала под тяжестью нашей ярости.

94

Самкиэль

Это нормально. Все в порядке. Я повторял себе эти слова, натирая толстый ободок кольца на пальце. Возможно, именно потеря ее души вызвала у меня такую чрезмерную опеку. Или, может быть, с ней я всегда был таким. Я ненавидел разлучаться с Дианной даже на короткое время. Казалось, в эти моменты всегда происходит что-то ужасное. Я вздохнул и сжал кольцо, закрыв глаза и проведя по нему большим и указательным пальцами. На этот раз прошло больше пяти минут с тех пор, как я попытался связаться с ней. Мне просто нужно было услышать ее голос в своей голове, и тогда я буду в порядке… по крайней мере, на следующие пять минут.

Я потянулся к ее мыслям, но наткнулся на глухую стену. Я резко открыл глаза, кровь застыла в жилах. Там ничего не было. Ни искры, ни покалывания. Ни тепла. Она сняла кольцо. Мое сердце бешено колотилось, меня охватил ужас. Я знал, что есть только одна причина, по которой она могла так поступить. Это означало, что она в опасности и думает, что так защитит меня.

Чертовски упрямая женщина.

– Роккаррем! – взревел я, и он тут же появился в комнате. Я уже был на ногах.

– Да, мой…

Его слова потонули в звоне разбитого стекла и треске ломающегося дерева. В комнате вылетели окна, и мы оба посмотрели вниз, на маленькие устройства, появившиеся на полу. Они издали один звуковой сигнал, а затем взорвались, окутав нас облаком пронзительного белого шума и темно-серого дыма.

Когда я сел, в ушах звенело, грудь тяжело вздымалась. Я закашлялся, пытаясь прочистить легкие, и потер глаза. Зрение прояснилось, и мир снова обрел четкость. Слух вернулся, когда мои уши зажили, и первое, что я отчетливо услышал, были крики. Я оттолкнул от себя большую деревянную балку и начал сдвигать камни, пытаясь себя выкопать.

– Аккуратней с Судьбой, – я услышал чей-то голос. – Он нужен ей целым.

Я замер и поднял голову. Судьба? Они пришли за Роккарремом.

Дым заполнил комнату густой пеленой, но я смог разглядеть блеск золотых и черных доспехов. Солдаты Нисмеры. Черт. Они нашли нас, а значит, все это было подстроено. Я выбрался из-под обломков и вскочил на ноги. Несколько золотых шлемов повернулись ко мне. Один из солдат удерживал цепи, мерцающие серебряной силой. Они так крепко обхватывали Роккаррема, что я обрадовался, что Судьбе не нужен воздух, чтобы жить.

– Кто…

Я пнул его, и он отлетел в другой конец комнаты, ударился о стену и замер. Мою спину пронзила боль, и я зашипел, прежде чем развернуться. Солдат держал меч наготове, уже планируя новую атаку. Я бросился вперед, к нему. Он поднял клинок, а я схватил его за запястье и сжимал, пока не почувствовал, как хрустнули кости. Меч упал, и я поймал его на лету, прежде чем он коснулся земли. Глаза воина расширились от удивления, когда он увидел, с какой скоростью я действую. Одним взмахом я отрубил ему голову.

Позади меня что-то зашевелилось, и я перенес вес тела, чтобы атаковать, и попал нападавшему солдату в живот. Его тело ударилось о стену, и я с такой силой метнул в него меч, что он пробил его нагрудник, пригвоздив его к поверхности.

Я прищурился. Было еще слишком темно, чтобы что-то разглядеть, и, судя по звукам, которые издавал Роккаррем, эти цепи были предназначены для того, чтобы причинять ему боль.

Черт. Раздался топот, и я упал на пол, когда двое солдат замахнулись на меня мечами. Вызвав пылающий кинжал, я нанес удар ногой, сбив обоих мужчин с ног и пронзив их шеи.

Роккаррем кашлял и стонал, когда я добрался до него. Его тело дрожало, умоляя освободить его из оболочки, в которой он находился. Я перекинул его через плечо и выбежал за дверь, не потрудившись оглянуться. Он закашлялся, когда я перепрыгнул через лестницу и приземлился на корточки.

Сверху доносились крики, люди звали на помощь, а это означало, что у меня есть всего несколько минут, чтобы выбраться отсюда и найти Дианну.

– Миска, – пробормотал я. – Где она была?

Роккаррем снова закашлялся.

– В кабинете.

– Хорошо, – сказал я. – Будет больно, но как только ты снимешь цепи, найди Дианну.