Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

– Что за музыка?

– Э-э, там группа играет, – сказала я. – В городе. Странно, правда?

– Да, вообще-то.

Я напевала про себя, как будто слушала музыку, надеясь, что она заглушит другие мои мысли.

– Все в порядке. Мне нужно сосредоточиться. Я нашла рифоров. Теперь осталось найти оружие. Я сообщу, как только оно будет у меня.

Самкиэль молчал, и я готова была поклясться, что слышу, как он думает.

– Пять минут.

– Что? – мысленно рявкнула я, подходя ближе к двери.

– Свяжись со мной через пять минут, или я приду сам.

– О боже.

– Тик-так.

Я закатила глаза, улыбнулась и вытолкала его из своей головы, а сама ворвалась в таверну. Мне нужно было поторопиться, потому что я знала, что Самкиэль не шутит. Комнату наполняла плавная, тягучая музыка. Люди сидели за маленькими столиками, кто-то пил, кто-то просто разговаривал и смеялся. Казалось, все хорошо проводили время.

Я привстала на цыпочки и оглядела высоких существ, пытаясь найти своих товарищей-эльфов. Я их не увидела, и мои губы скривились. Черт. Где же они? Я машинально обошла спотыкающегося пьяного, едва не сбив его с ног. Мой взгляд беспокойно блуждал по таверне. Мои инстинкты вопили об опасности, но, насколько я могла видеть, здесь не было солдат, и я не понимала, откуда исходит угроза. Все выглядело именно так, как и следовало ожидать от такого места, как это.

– Я могу вам помочь, мисс? – спросил чей-то голос, заглушая болтовню и музыку.

Я обернулась и увидела бармена с зелеными волосами, протиравшего стойку.

– Да, – сказала я, опускаясь на свободное место. – Я ищу своих друзей. Вы их не видели? – Я подняла руку. – Высокая девушка и парень, они чем-то похожи. Заостренные уши и хвосты.

Он посмотрел в сторону бара, когда кто-то окликнул его, а затем поднял палец, прежде чем улыбнуться мне.

– Секундочку.

Я вздохнула и прислонилась к барной стойке в ожи– дании.

– Что-нибудь есть?

– Знаешь, я и не подозревала, что боги такие заботливые, – пробормотала я, оглядывая оживленную таверну.

– Пять минут уже прошло.

Я развернулась на табурете и оглядела комнату. В углу мигала табличка «Ванная», на которой были изображены существа, моющие руки.

– Они в ванной. Меня не похитили и не покалечили, и твои любимые друзья на месте.

Он усмехнулся.

– Хорошо.

– Поговорим с тобой еще через пять минут, паникер.

Гул волной прокатился по мне, прежде чем тепло нашей связи угасло, и я снова осталась одна в своей голове.

Я повернулась к барной стойке и посмотрела на ряд прозрачных и разноцветных бутылок на полке у стены. Бармен вернулся и поставил передо мной блюдо. По краям стекала кровь, запах был почти невыносимым. Головы Веруки и Орима лежали на нем, их глаза были закачены, а рты открыты, как будто они умирали, крича.

– Это то, что вы искали? – спросил бармен с любезной улыбкой.

Мой табурет загремел, когда я вскочила со своего места. Холодок пробежал у меня по спине. Мерзкий, влажный смех оракула словно издевался надо мной. Я бы не следовала за ней, ты, безголовый мальчишка. И вот они. Я перевела взгляд на улыбающегося бармена и медленно покачала головой.

– Это не то, что я ищу.

Глубокий голос в нескольких шагах от меня спросил:

– Ты уверена, что не ищешь предложение «два по цене одного»? – Он пригубил кровь в своем бокале, и с его губ сорвался презрительный звук. – Лгунья и предательница?

Он был так похож на Самкиэля и Кадена, что нужно быть полным невеждой, чтобы не понять, что он их брат. Я чувствовала себя такой дурой из-за того, что раньше не заметила сходства между Каденом и Самкиэлем. Их поведение, их высокомерие, чрезмерная самоуверенность и раздутое эго, из-за которого они считали, что ничто живое или мертвое не может их одолеть.

– Так в чем твоя суперсила? Ты как Алистер? Управляешь сознанием целого города, чтобы он выполнял твои приказы?

Он поднял чистый изумрудный камень.

– Смотри.

Он раздавил камень в кулаке, и комната озарилась. Все существа, которые болтали, танцевали, пили и смеялись, теперь лежали мертвыми. Части их тел были разбросаны по стенам и барной стойке, как будто они взорвались изнутри. Кровь, которую он пил, выглядела так, будто ее выжали из бармена, который полулежал на стуле рядом с ним.

– Это – настоящий гламур, – сказал он, поднимая бокал и делая еще один глоток.

Той же рукой он указал на блюдо.

– Кроме них, конечно. Они мертвы уже несколько часов.

У меня заколотилось сердце, и я отступила, поскользнувшись на залитом кровью полу.

Он уставился на меня, облизывая губы. Он наблюдал за мной, как хищник за добычей перед тем, как напасть.

– Так это ты? Нас толком не представили. Я Исайя. Я не успел как следует тебя рассмотреть, когда ты ворвалась и устроила весь этот хаос, а потом сбежала с телом моего младшего брата.

Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

Исайя внезапно вскочил на ноги и оказался в паре дюймов от меня. Я запрокинула голову, и он посмотрел на меня сверху вниз. Его взгляд скользнул по мне с головы до ног, но не с вожделением, а с явным разочарованием.

– И ради этого ты рисковал всем? А где все остальное? – спросил он, опустив взгляд на мою грудь. – Она же почти плоская.

По моей коже побежали мурашки, а дыхание участилось от знакомого звука ботинок по полу, этих размеренных шагов, к которым я с замиранием сердца прислушивалась годами. Один шаг, затем другой, и каждая клеточка моего тела пришла в состояние повышенной готовности.

– Отсутствие груди компенсируется другими местами.

Каден.

Мое тело дрожало, Иг'Моррутен во мне бился и кусался. Ему хотелось вырваться на свободу и разорвать его на куски за все, что он сделал, за все, что он у меня отнял, но рациональная часть моего мозга, та, которую натренировал Самкиэль, приказывала мне ждать и сначала оценить свои шансы. Они не просто так заманили меня на эту пустынную планету, и тот факт, что они оба были здесь, означал, что они не собирались уходить без меня.

Я повернулась к Кадену, к самому большому несчастью в моей жизни. Я заставила себя расслабиться, не желая показывать ему, что каждая клеточка моего тела напряжена. Они пришли не одни. За их спинами выстроилась в ряд горстка генералов. Я выдавила из себя улыбку. Раскинув руки, я повернулась, осматривая каждое окно и дверь.

– Должна сказать, что с твоей стороны было разумно