Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

— Сидит, — зло выплюнула Настя, и в её серых глазах на миг сверкнула сталь. — Сержант Петров лично его оформлял. Говорит, запись с камеры — это стопроцентное дело. Покушение на убийство. Ему теперь долго небо в клеточку разглядывать. Весь город гудит! Все на нашей стороне, Игорь! Все!

Я кивнул, закрывая глаза. Город на нашей стороне. Алиев в клетке. А я сам — живой, почти невредимый и с новой, пугающей способностью к заживлению (или это разовая акция?). Ситуация из полной задницы превратилась в… интересную. Очень интересную.

— Хорошо, — прошептал я. — Это очень хорошо. А теперь дай мне поспать, сестрёнка. Мне нужно набраться сил. У нас впереди много работы.

Настя, всё ещё всхлипывая, но уже от счастья, кивнула и снова опустилась в кресло, не выпуская моей руки. Она смотрела на моё умиротворённое лицо и видела чудо.

А я, проваливаясь в целительный сон, уже набрасывал в уме план. Арест Мурата — это не конец войны. Это лишь выигранное сражение. И теперь, когда в моём арсенале появилось не только знание о специях, но и маленькая, пахнущая лесом тайна, игра выходила на совершенно новый уровень.

* * *

Только я начал проваливаться в дремоту, и Настя, кажется, тоже задремала в кресле под монотонный писк больничного аппарата, как нашу тишину просто разнесло в клочья.

Дверь распахнулась с таким грохотом, будто её вышибли ногой. Она со всей дури впечаталась в стену, и на пороге застыли две фигуры. Тяжело дыша, раскрасневшиеся, словно бежали кросс от самой рыночной площади, стояли Даша и Вовчик. Вид у них был такой, будто на их глазах злыдень сожрал градоначальника.

— Шеф!

Первым опомнился Вовчик. Он метнулся к моей кровати, но замер в шаге, боясь подойти.

— Мы как только услышали… — начал он, с трудом ловя ртом воздух.

— … сразу сюда! — тут же перебила его Даша. Она бесцеремонно отпихнула Вовчика плечом и встала у изголовья. Её зелёные глаза горели почти безумным огнём. — Игорь, как ты? Врачи сказали…

— … что это просто чудо! — снова влез Вовчик, протискиваясь обратно. — Рана жуткая, а ты уже… уже почти как новенький!

— А ему сильно больно?.. — пискнул он, теперь уже глядя на Настю, которая спросонья испуганно моргала.

— Вова, не мели ерунды! — шикнула на него Даша, но беззлобно, скорее от переизбытка чувств. — Конечно, больно! Игорь, тебе принести чего-нибудь? Может, бульон? Я сама сварю, настоящий, куриный! Не эту их больничную баланду! Я мигом, честное слово!

— И я! Я помогу! — поддакнул Вовчик.

Они тараторили без остановки, перебивая друг друга и размахивая руками. Вокруг них закрутился такой маленький ураган, что мне показалось, будто кардиомонитор сейчас запищит быстрее просто из солидарности. Их беспокойство было таким неподдельным, таким искренним и по-детски трогательным, что я невольно улыбнулся. Поймал взгляд Насти — в её глазах тоже плясали смешинки.

— Тише, — мой голос прозвучал слабо, но в нём, видимо, сохранились привычные командирские нотки. Оба тут же замолчали и вытянулись, будто на плацу. — Оба. Дышите.

Они синхронно и шумно втянули в себя воздух. Выглядело это до смешного нелепо.

— Всё под контролем, — продолжил я, чуть приподняв руку. — Как видите, не помер. Спасибо, что прибежали. Я это ценю.

В голове, уже ясной и почти не болевшей, проскочила мысль. Это ведь какая-то запредельная, стопроцентная преданность. Эти двое, кажется, были готовы ворваться в операционную и лично штопать меня суровой ниткой.

— Игорь, мы так испугались… — тихо сказала Даша, и весь её боевой запал куда-то пропал, оставив растерянную девчонку. — Когда нам сказали… мы думали, всё.

— Никакого «всё», — ответил я твёрдо, насколько мог. — Я говорил, что мы только начинаем. А я слов на ветер не бросаю. Так что заканчивайте панику. Скоро буду в строю, работы у нас по горло.

Моё спокойствие, кажется, передалось и им. Вовчик перестал хлюпать носом, а Даша решительно кивнула, и в её глазах снова зажглись знакомые мне боевые огоньки.

— Мы всё подготовим к твоему возвращению! — выпалила она. — Кухню выдраим так, что блестеть будет! Продукты закажем!

— И пончики для сержанта Петрова сделаем! — добавил Вовчик. — Чтобы он этого гада Алиева подольше за решёткой мариновал!

Я снова усмехнулся.

Мариновать? Думаю, Алиева и без пончиков ещё долго не отпустят.

— Вот это уже конструктивный диалог. А теперь марш отсюда. Отдыхайте. И никакой самодеятельности, ясно? Ждите моих распоряжений.

Получив чёткий приказ, они заметно успокоились. Ещё раз окинули меня тревожными взглядами, в которых теперь плескалась надежда, попрощались с Настей и так же стремительно выскочили из палаты.

— Твоя личная гвардия, — с улыбкой прошептала Настя, устраиваясь в кресле поудобнее.

— Моя, — согласился я, прикрывая глаза. — И что мне теперь с ними делать?

* * *

После того как мой взвод юных паникёров наконец-то испарился, в палате стало тихо. Даже слишком. Настя тоже ушла, я не собирался держать её. Она и без того натерпелась за сегодня. Я лежал, уставившись в потолок и слушал, как за окном шумит город. Скука была почти осязаемой.

Но долго скучать мне не дали. Не прошло и получаса, как в дверь постучали. Так, знаете, вежливо, но настойчиво. Мол, мы знаем, что ты там, и всё равно войдём. Ручка двери плавно опустилась, и она бесшумно открылась.

Если утренний визит моих ребят напоминал налёт стаи перепуганных воробьёв, то сейчас в палату вплыли два боевых фрегата. Наталья Ташенко и Вера Земитская.

Наталья, как всегда, была похожа на ожившую статую — строгий брючный костюм сидел на ней идеально, ни единой складочки. Волосы убраны в такой тугой узел, что казалось, даже ураган не выбьет из него ни прядки. Рядом с ней Вера выглядела совсем иначе. Лёгкое шёлковое платье, которое при ходьбе шуршало, как осенние листья, искусно уложенные локоны и улыбка.

— Игорь, как ты себя чувствуешь? — первой спросила Наталья. Её голос был ровным, без лишних эмоций.

— Жить буду, — я попытался улыбнуться, но получилось, наверное, кривовато. — Спасибо, что зашли.

— Мы не могли не зайти, — подхватила Вера, ставя на тумбочку плетёную корзинку с фруктами. Корзинка была просто произведением искусства, каждый фрукт лежал на своём месте, блестящий и идеальный. — Весь город только о тебе и говорит. Ты снова местная знаменитость. Герой.

Я хмыкнул. Герой с дыркой в пузе. Отличная карьера, ничего не скажешь.

Женщины переглянулись. Всё, формальности закончились, можно переходить к делу. Я это понял ещё до того, как Наталья придвинула к моей кровати единственный стул и села, положив на колени свою сумочку.

— Игорь, мы пришли не