Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

Мило, очень мило. Но я уже жил в подобном месте, и не могу сказать, что он до одури отвратительно. Хотя стоит признать, что её беспокойство за меня был приятным.

— Не переживай, я справлюсь, — усмехнулся я в ответ.

Она молча смотрела мне в глаза, а потом медленно, словно боясь меня спугнуть или причинить боль, наклонилась. Я замер, не зная, чего ожидать. Её губы мягко, почти невесомо коснулись моих. Лёгкое прикосновение, полное поддержки, тепла и молчаливого обещания.

Она отстранилась, её щёки чуть покраснели.

— Выздоравливай, — прошептала она, не отводя взгляда. — Я буду ждать. Когда ты полностью восстановишься. У нас с тобой ещё много дел.

Саша встала, бросила на меня последний долгий взгляд и выскользнула за дверь.

Я остался один, чувствуя на своих губах вкус ее губ. Да уж. Дела…

Глава 12

В моей прошлой жизни всё было проще пареной репы: женщина либо хотела денег, либо славы, либо просто затащить тебя в постель. А здесь… здесь всё было как-то запутанно. Этот жест был и поддержкой, и намёком на будущее, и, кажется, частью какой-то сложной семейной игры, в которую меня втягивали. Чёрт их всех разберёт.

Я помотал головой, пытаясь выкинуть из неё эти ненужные мысли. С Сашей и её влиятельной роднёй я разберусь как-нибудь потом. Сейчас на повестке дня стояли дела куда важнее. Я нащупал на тумбочке свой дешёвый, треснувший в углу смартфон и, найдя в контактах сестру, нажал на вызов.

Настя ответила почти сразу, но вместо её голоса в ухо ударил какой-то дикий гвалт: гул десятков голосов, звон посуды, шарканье ног.

— Игорь! Привет! — прокричала она, пытаясь перекрыть весь этот балаган. — Прости, что не зашла, тут такой дурдом, я просто с ног валюсь от усталости!

— Настюш, ты где? В бар, что ли, забрела?

— В какой ещё бар! — в её голосе звенел такой неподдельный, щенячий восторг, что я невольно растянул губы в улыбке. — Это у нас! В «Очаге»! Игорь, ты не представляешь, что тут творится! Люди идут и идут, нескончаемым потоком! Мне уже все руки цветами отбили, а записок с пожеланиями целая гора! Весь город гудит, все за тебя!

Я слушал её сбивчивый, счастливый лепет, и на душе становилось как-то неожиданно тепло. Вот оно. То, на что я поставил с самого начала. Не на продажных чиновников, не на спесивых аристократов, а на обычных, простых людей. И они не подвели. Ответили.

— А ещё, — Настя вдруг понизила голос до заговорщицкого шёпота, и я услышал в нём ехидные, злорадные нотки, — я сейчас мимо «Восточного Базара» пробегала. Знаешь, что там?

— Ну-ка, выкладывай.

— Пусто! — с наслаждением выдохнула она. — Вообще! Ни одной живой души! Представляешь? Официанты у входа кучкуются, курят и на дорогу плюются от безделья. Мне тётка из молочной лавки шепнула, что горожане им бойкот объявили. После того, что Мурат с тобой сделал… никто к ним больше не ходит. Совсем.

Я довольно хмыкнул. Ещё как представляю. Вот оно, народное правосудие в действии. Самое простое и действенное. Фатима может хоть все свои деньги больнице пожертвовать и разыгрывать из себя убитую горем мать, но репутацию так просто не отмоешь. Ещё одна битва в этой маленькой войне осталась за мной. Причём я для этого и пальцем не пошевелил.

— Это хорошо, Настюш, — сказал я. — Это просто отлично. Ты там держись. И главное — ничего лишнего никому не обещай. Скоро буду.

Мы попрощались, и я снова откинулся на жёсткие больничные подушки. План созрел в голове мгновенно. Простой, ясный и наглый до безобразия. Как раз в моём стиле. Интерес публики сейчас на самом пике. Они видят во мне какого-то героя, жертву несправедливости. И этот интерес нужно использовать по полной. Ковать железо, пока оно горячо.

Я снова пролистал контакты и нашёл номер Светланы Бодко.

Она взяла трубку после второго гудка.

— Бодко, слушаю, — её голос звучал по-деловому сухо и немного устало.

— Светлана, добрый вечер. Это Игорь Белославов.

На том конце провода повисла ощутимая пауза. Она явно не ждала моего звонка.

— Игорь? — в её голосе проскользнуло неподдельное удивление. — Я как раз собиралась тебе завтра звонить, поинтересоваться что и как… Прости, видимо, после обновления твой контакт куда-то исчез, не сразу сообразила… Как ты себя чувствуешь?

— Жить буду, — коротко бросил я. — Светлана, я звоню по делу. У нас съёмки.

Снова тишина. Кажется, я поставил её в тупик.

— В смысле… съёмки? Игорь, ты же в больнице! Тебе нужен покой, отдых… Мы можем подождать, это не проблема.

— Ждать — это проблема, — отрезал я. — Интерес публики — продукт скоропортящийся. Начинаем в понедельник.

— В понедельник⁈ — теперь в её голосе звучал уже откровенный шок, смешанный с плохо скрываемым азартом. — Но как? Где? Ты же…

— Я всё продумал, — перебил я её, не давая вставить и слова. В этом разговоре я должен был вести, диктовать свои правила. — Завтра меня выписывают. Съёмки начинаем в понедельник.

— Уже⁈ — в её голосе прозвучало неподдельное удивление. — Ты уверен, что готов? Врачи разрешают?

— Более чем, — я усмехнулся. — Мы не будем ничего откладывать. Вам нужно подготовить студию к понедельнику. Справитесь?

На том конце провода повисла короткая пауза, а затем раздался восторженный выдох.

— Справимся? Игорь, она уже практически готова! Мы только тебя и ждали! Свет, камеры, всё на месте. Ждём только список того, что нужно для твоей… магии.

— Отлично, — я не смог сдержать довольной улыбки. — Список продуктов и необходимого инвентаря я пришлю тебе на почту сегодня вечером. В понедельник я буду на месте.

— Поняла, — чётко, по-военному, ответила она. — Всё будет. Игорь… ты сумасшедший. Но, чёрт возьми, мне это нравится.

— Мне тоже, Светлана, — я улыбнулся. — До понедельника.

Я закончил вызов и отложил телефон. В палате снова стало тихо. Но это была уже не тоскливая больничная тишина, а затишье перед боем.

* * *

Не то чтобы я сильно скучал по воле, на больничной койке было даже что-то уютное, если закрыть глаза на мерзкую еду и въедливый запах хлорки. Но мой лечащий врач, пожилой дядька с фамилией Вишневский и таким лицом, будто он лично принимал роды у всех жителей этого города, просто развёл руками.

— Я за тридцать лет практики такого не видел, Белославов, — бормотал он, листая мою историю болезни, как будто это был не медицинский документ, а сборник сказок. — Рана затянулась почти полностью. Швы можно