Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

«Тебе и не нужно разбираться, — её голос снова стал спокойнее, но в нём слышались стальные нотки. — Тебе нужно быть начеку. Смотреть. Слушать. Чувствовать. Твои враги думают, что ты просто повар. Пусть и дальше так думают. Это твоё главное оружие».

Пауза. Я чувствовал, как её внимание ускользает, словно луч солнца, скрывающийся за тучей.

«Я должна идти. Лес зовёт. Но я буду рядом. Я помогу, если увижу, что ты сам не справляешься, но… будь внимателен, человек».

И её голос исчез. Так же внезапно, как и появился. В комнате снова воцарилась обычная ночная тишина, но теперь она казалась обманчивой. Я больше не был один.

Я лежал, глядя в чёрный потолок, и переваривал информацию. Итак, что мы имеем? Помимо экономической войны и бандитских разборок, в игру вступила третья сила. Магия. Не та дешёвая дрянь в пакетиках, которую сыплют в еду, а настоящая. Тёмная и, судя по всему, опасная.

Паники не было. Я воспринял это как новую переменную в уравнении. Ещё одну сложность, которую нужно учесть.

Повар против ведьмы. Звучит как начало плохого анекдота. Но мне почему-то было совсем не смешно.

* * *

Понедельник на студии «Зареченск-ТВ».

Вокруг царил организованный хаос. Какие-то хмурые мужики в рабочих комбинезонах таскали по полу толстые чёрные провода, похожие на сонных змей, оператор басом ругался на осветителя, а сама Светлана Бодко металась по площадке, выкрикивая команды в маленький микрофон, болтавшийся у неё на шее.

А я стоял в самом центре этого урагана, на небольшом островке тишины, и чувствовал себя диковинным зверем в клетке. Специально для меня соорудили целую кухню. Маленькую, но на вид до смешного уютную: светлые деревянные шкафчики, блестящие кастрюльки на крючках, пучки сушёных трав, свисающие с потолка. Всё это, конечно, было фальшивкой, дешёвой декорацией, но выглядело на удивление убедительно.

Вид у меня, должно быть, был так себе. Я это чувствовал по тому, как на меня косились работники студии. Бледный, с тёмными кругами под глазами от почти бессонной ночи. Каждое движение отдавалось тупой, ноющей болью, там, где под белоснежной поварской формой прятались свежие швы. Но глаза горели. Во мне проснулся тот самый азарт, который всегда охватывал меня перед открытием нового ресторана. Только сейчас на кону стояли не деньги и не звёзды в модном гиде. На кону стояло вообще всё.

— Готов? — Светлана подлетела ко мне, нервно поправляя на моей воротнике крохотный микрофон. В её глазах плескалась гремучая смесь тревоги и азартного предвкушения. — Выглядишь паршиво, Белославов. Может, всё-таки перенесём? Никто слова не скажет.

— Выгляжу как человек, которого пырнули ножом, но он всё равно пришёл на работу, — я криво усмехнулся. — По-моему, отличный образ. Трогательный. И потом, у нас прямой эфир, чем вы его замените? Начинайте.

Она посмотрела на меня, и в её глазах промелькнуло уважение. Кивнула, отошла на своё место у камеры и громко, на всю студию, скомандовала:

— Внимание! Три… два… один… Мотор!

Яркий, безжалостный свет ударил в глаза. На камере напротив загорелся маленький красный огонёк.

— Добрый день, дорогие зрители! — защебетала Светлана, мгновенно сбросив маску нервного продюсера и надев улыбку обаятельной телеведущей. — В эфире программа «Империя Вкуса», и сегодня у нас в гостях человек, имя которого в последние дни у всех на устах. Герой, талант и просто несгибаемый повар — Игорь Белославов!

Я вежливо кивнул в камеру, стараясь, чтобы улыбка не выглядела слишком уж вымученной.

— Игорь, — продолжила она, — весь город восхищён вашей стойкостью. И всем, конечно, интересно, что же вы приготовите для нас сегодня? После всего, что случилось… может, это будет что-то экзотическое? Что-то, что символизирует победу?

Я посмотрел прямо в чёрный зрачок объектива. На секунду представил, как сейчас по ту сторону экрана на меня смотрит она. Фатима Алиева. Сидит в своём шёлковом халате, пьёт какой-нибудь приторный кофе и ждёт, когда я ошибусь. Эта мысль придала мне сил.

— Здравствуйте, — мой голос прозвучал ровно и спокойно, без тени волнения. — Знаете, Светлана, я думаю, что настоящая сила — не в экзотике. Она в правде. В честности. Поэтому сегодня мы приготовим то, что многие незаслуженно забыли. То, что кажется простым, но в чём кроется душа настоящей, домашней кухни. Мы приготовим печёночный торт.

В студии повисла короткая, почти осязаемая пауза. Я видел откровенное недоумение на лице Светланы. Печёночный торт? После покушения, скандала на весь город? Это было слишком… просто. Слишком по-домашнему. Но в этом и заключался мой план.

— Но для начала, — я повернулся к столу, на котором были аккуратно разложены продукты, — мы сделаем то, чего многие боятся, как огня. Мы сделаем домашний майонез.

Я взял в руки два свежих куриных яйца, показывая их камере.

— Всё начинается с основ. С уважения. Яйца нужно обязательно вымыть, даже если они кажутся идеально чистыми. Потому что повар не имеет права на ошибку. Его работа — заботиться о тех, кого он кормит, а не травить.

Я аккуратно разбил яйца в высокий стакан для блендера.

— Никакой термообработки, поэтому яйца должны быть самыми свежими, какие только можно найти. Это залог вкуса и безопасности. Затем — сок лимона. Не мёртвый уксус, который своим запахом убивает всё живое, а настоящий, яркий сок. Он даст нашему соусу жизнь и свежесть.

Я выжал в стакан половинку лимона, прикрыв его ладонью, чтобы не попали косточки.

— Немного хорошей, вкусной горчицы, соль, сахар, щепотка перца… — я говорил, и мои руки двигались сами, точно и выверенно, как у хирурга. — А теперь — магия. Но не та, что продаётся в ярких пакетиках с глупыми названиями. А настоящая магия превращения.

Я опустил в стакан погружной блендер и нажал на кнопку. Раздалось низкое, утробное жужжание.

— Всего пара секунд, чтобы всё смешалось. А теперь — самое главное. Масло. Вливаем его тонкой, тонкой струйкой, не переставая взбивать. Смотрите.

На глазах у невидимой аудитории жидкая жёлтая смесь начала густеть, светлеть, превращаясь в густую, белоснежную эмульсию.

— Посмотрите, — я поднял блендер, демонстрируя идеальный, густой майонез, который лениво сползал с насадки. — Вот он, настоящий вкус. Живой. Не мёртвая, кислая жижа из банки, а нежный соус, который станет сердцем нашего блюда.

Я переложил майонез в миску, добавил мелко рубленный укроп и отставил в сторону.

— Некоторые боятся простых продуктов. Куриная печень, лук, морковь… Считают их чем-то… второсортным, едой для бедных. Но правда в том, что нет плохих продуктов. Есть только лень и ложь повара.

Я