Bleach: Император душ. Том 1 - Всеволод

— Вспомни её в том комплексе. Вспомни, как она заботилась о тех ребятишках, которых мы освободили. Разве в тот момент она казалась тебе странной или ненормальной?

Анафема был прав. Именно там Унохана открылась для меня с совершенно другой стороны.

Её мягкий, искренний голос, обращённый к забитым и истерзанным как телесно, так и душевно детям, трогал даже меня. Я тогда предложил забрать ребятишек в своё имение, но Рецу отказалась. Сказала, что сначала заберёт их к себе на полноценное лечение, а потом пристроит при госпитале.

Позже я из любопытства расспросил Ивасэ и узнал довольно интересную подробность: Четвёртый отряд по большей части и состоял из таких вот бедолаг.

Схема у Уноханы была отработана годами. Она находила ребёнка, лечила, оставляла при госпитале в качестве помощника, а когда тот подрастал — отправляла в Академию шинигами. И уже после выпуска многие возвращались обратно в Четвёртый.

Что, в общем-то, было вполне логично. Мало кто мечтает несколько лет учиться на мага с катаной наперевес, чтобы потом зашивать кому-нибудь порванную жопу. А вот выросшие под крылом Уноханы дети скорее покончили бы с собой, чем предали женщину, которая когда-то вытащила их из грязи и буквально поставила на ноги.

Когда Ивасэ рассказал мне всю эту подноготную, я словил неслабый такой когнитивный диссонанс.

Вот тебе и Первая Кенпачи, помешанная на сражениях.

— Ну так что?

Голос Анафемы выдернул меня из размышлений.

— Завязывай с этим, — недовольно пробормотал я и поднялся из кресла. — Мне сейчас точно не до амурных дел.

Своими вопросами Анафема умудрился разбередить плохо заросшие раны, так что всё рабочее настроение куда-то испарилось. Я подошёл к окну, заложил руки за спину и невидящим взглядом уставился наружу.

— Неот, это время так никогда и не придёт. Тебе стоит оставить старые болезненные воспоминания в прошлом. Сколько жизней подряд ты уже не заводил семьи? Три? Четыре?

— Анафема, что на тебя нашло, чёрт возьми? — недовольно спросил я. — Ты вроде бы дух моего занпакто, а не мой психоаналитик.

— А чем в твоём случае душа и психическое здоровье вообще отличаются друг от друга? — спокойно парировал он. — Я стремлюсь сделать тебя сильнее. А если ты перестанешь сознательно загонять себя в одиночество, твоя душа тоже окрепнет. Вместе с ней полнее раскроется и мой потенциал. Так что я как раз занят тем, чем мне и положено.

Я ничего не ответил.

— Ты разве не заметил, что каждый раз, когда думаешь о Хине, откладываешь её переезд сюда на всё более далёкий срок? Почему ты до сих пор не удочерил девчонку, которая любит тебя как отца?

Слова моего меча больно кольнули в груди.

— Ты и сам знаешь из-за чего, — сквозь зубы процедил я.

— Знаю. Но, в отличие от той жизни, сейчас ты достаточно силён, чтобы иметь семью. Ты сам не раз говорил: чем ты сильнее, тем больше слабостей способен себе позволить без последствий.

Я тяжело вздохнул, развернулся и шаркающей походкой вернулся в кресло. Несколько минут просто сидел молча, глядя на лежащие передо мной чертежи.

Внимание Анафемы не ослабевало ни на секунду, требуя от меня ответа, и в конечном итоге я сдался.

— Я подумаю.

— О большем я тебя и не прошу, — удовлетворённо сказала эта духовная сваха.

Несколько дней спустя.

Я стоял на улице и с удовольствием любовался нормальным небом над Сейрейтеем и Руконгаем. После пяти дней сплошного золотого сияния обычная голубизна с редкими облаками выглядела почти непривычно.

Сегодня «портал в рай» наконец-то исчез.

— Капитан, нужно что-то с этим делать. Они всё идут и идут, пытаются попасть на территорию отряда и требуют встречи с вами.

Рядом со мной стоял Ивасэ и жаловался на жизнь. Из-за ворот доносился глухой многоголосый шум, так что масштаб проблемы можно было оценить и без его доклада.

Религиозные фанатики, к сожалению, не рассосались вслед за моей техникой. Даже совсем наоборот. Эффект оказался настолько заметным, что к христианам начали присоединяться и люди, до этого весьма далёкие от религии.

Я сам, если честно, немного охренел, когда ради интереса прошёлся по местам, над которыми тучка висела все пять дней.

Ощущение было такое, будто из самого засранного мегаполиса во Вселенной внезапно попадаешь на альпийские луга. И дело даже не только в воздухе. Исчезло что-то неуловимое, годами давившее на людей и окружающий мир. Раньше этот фон просто не замечался, а стоило ему пропасть — разница буквально бросалась в глаза.

Тут не нужно быть гением, чтобы понять причину. Пустых убивали по всей территории загробного мира тысячи лет и далеко не по одному разу. Оставляемая ими отрицательная рейацу понемногу оседала в земле, зданиях и самом пространстве. Судя по всему, ничего хорошего ни природе, ни людям такое соседство не приносило.

А моя тучка за пять дней вычистила накопившуюся дрянь.

Вот и попробуй теперь объяснить человеку, который собственными глазами видел золотое небо, а потом внезапно почувствовал, насколько легче стало вокруг, что никакого чуда здесь нет.

Кто бы мог знать, что столь безобидное желание во время сражения подсветить себе место действия обернётся такими неожиданными открытиями. И толпами людей, осаждающими мой отряд.

— Ивасэ-сан, а какого хрена ты от меня-то хочешь? — недовольно спросил я у своего зама.

Мой лейтенант последние дни только тем и занимался, что ныл по поводу паломников.

— Выйдите и поговорите с ними. Скажите, чтобы проваливали и не мешали нам работать, — решительно рубанул он.

— И что я им скажу? «Вы кто такие? Я вас не звал. Идите нахуй!» Ты это мне предлагаешь?

— А хотя бы и это! — Ивасэ возмущённо вскинул руки. — Ну не понимают они по-хорошему. Намять им бока вы не позволяете. Что нам делать-то?

Я покосился в сторону ворот, откуда всё так же доносился многоголосый гул.

Его можно было понять. Каждый возвращающийся из Руконгая или отправляющийся туда патруль теперь должен был буквально протискиваться через толпу людей, жаждущих моего внимания. Работа отряда от этого легче явно не становилась.

А я, если быть до конца честным, просто немного трусил.

Не перед самой толпой, разумеется. Я просто понятия не имел, что такого могу им сказать, чтобы они наконец свалили и при этом не восприняли каждое моё слово как очередное божественное откровение.

— Ивасэ-сан, я в этом вопросе полностью полагаюсь на тебя. Ты у нас человек опытный, знающий, что к чему, так что уверен — что-нибудь придумаешь.

Я ободряюще хлопнул