"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

Он задумался, а затем вдруг улыбнулся. То была не та привычная, колючая усмешка, а нечто мягкое, согревающее. Ноа вдруг обхватил меня за талию, притягивая к себе. У меня перехватило дыхание, я не успела ни испугаться, ни возразить.

Его губы коснулись моих. Сначала робко, словно он проверял, можно ли ему быть так близко. Поцелуй был глубоким и по-настоящему живым. В нём не было спешки, лишь отчаянное желание запомнить этот миг. Я ответила ему, прижимаясь всем телом и забывая обо всём на свете: о правилах, страхах, будущем, матери, долге, мире за пределами этой ночи. Был только он, шум моря и моё сердце, сходящее с ума.

Когда мы наконец отстранились, я судорожно вдохнула, будто только что вынырнула из-под воды, и посмотрела на него, всё ещё не до конца веря в реальность происходящего.

— Хорошо… иди домой, лапушонок, — тихо проговорил он, касаясь моего лба своим.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Медленно побрела в сторону сада, то и дело оглядываясь через плечо, пока его силуэт не растворился в темноте.

Возвращаясь в комнату, я чувствовала, как переплетаются радость и тревога, надежда и страх, будто я сделала шаг туда, откуда уже невозможно вернуться назад. Я прижимала ладонь к груди, чувствуя под пальцами холодный камень кулона, и думала только об одном: что бы ни приготовила мне судьба, этот вечер навсегда останется моим самым сокровенным сокровищем.

Глава 13. Ноа

Всю ночь после встречи с Виолеттой я не мог сомкнуть глаз, наслаждаясь странным трепетом. Я бесцельно бродил по ночному городу, любовался редкими фонарями, звёздами на тёмном небе, вдыхал прохладу, пропитанную солью и цветами — теми вещами, на которые прежде не обращал внимания. Нет, я, конечно, их замечал, но не так… не так остро, не так жадно, будто видел всё это впервые.

К утру я был выжат, словно провёл ночь в лесу под дождём. От усталости ломило мышцы, голова казалась тяжёлой и чужой, а самым отвратительным было другое — пустота вернулась. Та самая, холодная, привычная, будто кто-то снова стёр все краски из мира, оставив лишь разум и плоть — без чувств, без света, без проблеска смысла.

Днём я всё же заставил себя выйти в город. Тайная надежда, которую я не хотел признавать даже перед самим собой, гнала меня туда, где могла появиться Виолетта. После праздника, на который не пустили её «простых» друзей, она наверняка захочет их увидеть. Я не ошибся. Обойдя привычные места их встреч, я нашёл компанию на пристани, в ажурной беседке у самой воды.

Подходить я не стал. Остановился в стороне, растворившись в толпе, и просто наблюдал, как Виолетта улыбается, смеется, оживлённо что-то рассказывает, а ребята слушают её, потягивая холодный лимонад под жарким солнцем. Никто не обращал на меня внимания, и я даже не знал, рад ли этому.

Я замер у перил, делая вид, что изучаю морской горизонт. Вокруг сновали люди, болтали о пустяках и наслаждались штилем. В какой-то момент Виолетта осеклась, словно почувствовала прикосновение чужого взгляда, и обернулась.

Наши глаза встретились.

Она засуетилась, поднялась со скамьи, что-то быстро сказала ребятам и, не дожидаясь ответов, вышла из беседки. Я невольно выпрямился, наблюдая, как она лавирует между прохожими. Она ведь не… ко мне?

Да. Именно ко мне она и шла.

— Привет! Ты чего тут? — улыбнулась она, остановившись рядом.

Красивое светлое платье, венок из искусственных цветов аккуратно лежал на волосах, а на шее поблёскивал тот самый кулон, который я ей подарил. От этого вида внутри всё перевернулось. Я не сразу понял, что просто стою и смотрю на неё как истукан.

— Просто гулял, — выдавил я наконец.

Она негромко рассмеялась и покачала головой.

— Не верю. Ты слишком серьёзный для «просто гулял».

Очаровательно…

— Не хочешь присоединиться? — предложила она, кивнув в сторону беседки. — Ребята наверняка соскучились.

— Нет. Ни к чему мне это.

— Почему? — Виолетта нахмурилась, и в её взгляде мелькнуло разочарование. — Это из-за ссоры?

— Они меня всё равно больше никогда не увидят, — пожал я плечами. — Пусть я останусь тёмным пятном, о котором не жалко забыть.

— Ты ужасно пессимистичен, — возмутилась она, и в этот момент мне отчаянно захотелось прикоснуться к ней, убедиться, что она рядом и настоящая.

— Иди, наслаждайся. Лето подходит к концу.

Она замялась, задумчиво глядя то на меня, то в сторону беседки, а я продолжал наблюдать за каждым её движением и каждой эмоцией, будто боялся что-то упустить.

— Лучше я наслажусь с тобой, — тихо сказала она, сложив руки перед собой.

Я невольно посмотрел на компанию в беседке. Ребята наблюдали за нами, и в их взглядах не было особой доброжелательности.

— Тогда давай прогуляемся наедине, — предложил я.

— Да. — Виолетта снова улыбнулась и вдруг шагнула ближе, осторожно взяв меня за предплечье.

Её пальцы обожгли кожу даже сквозь ткань, по телу прошла колючая волна мурашек, и я напрягся.

Чёрт возьми… как же мне быть рядом с ней?

Я повёл её по пристани, прочь от толпы, от любопытных взглядов знакомых и патрулей гвардии. Она послушно шла рядом и не задавала лишних вопросов, полностью доверяя мне. Виолетту, кажется, совсем не беспокоило, что я намеренно уводил её туда, где нас будет меньше видно, где не будет лишних глаз и никому не нужных свидетелей.

— Почему ты всегда такая… спокойная?

— М? — Она удивлённо вскинула голову.

— Ты не проводишь ни минуты без чужого контроля, — продолжил я. — За тобой следят, тебя сопровождают… и ты будто привыкла к этому.

— Ну… да, — она пожала плечами. — С детства так. Я уже не представляю, как может быть иначе. Мне это не мешает.

— Не мешает? — Я скептически усмехнулся. — Уверен, за любой проступок тебя ждёт наказание.

— Ну, не прям-таки наказание… — задумчиво протянула она. — Да и проступков у меня почти не бывает. Всё же статус не позволяет, я об этом знаю.

— И какие у тебя границы? — спросил я, намеренно чуть приподняв её руку на своём предплечье.

Она рассмеялась.

— Это мелочи. Матушка знает, что у меня есть