Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

— Зато вы прекрасно обманываете сами себя, — заметил я, не сводя с него взгляда. — И каково это — высшему светлому заниматься черной магией?

Карлфрид сделался таким бледным, что мне показалось, что он вот-вот потеряет сознание.

— Я всего лишь искал заклинания, касающиеся драконов, — произнес он едва слышно. — И… Чистослав пытался изучать драконий язык. В Гильдии имелось несколько книг на нем. Но, как сами догадываетесь, никто бы правильно не прочел вслух символы.

— О да, я слышал настоящую тарабарщину, когда Чистослав пытался говорить на драконьем. Так вы тоже пытались изучать этот язык?

— Да. Однако на сегодняшний день расшифровано не более двух сотен слов. Значения остальных неизвестны. И упомянутые мной книги на драконьем тоже представляли собой книги по черной магии…

Я уставился на Карлфрида.

— Маделиф знает об этом? — спросил я.

Карлфрид помотал головой.

— Мне однозначно надо в Богемию, — я оскалился в усмешке. — Становится все интереснее и интереснее.

— Если вы не откажетесь, я бы вас сопровождал, — произнес Карлфрид. — Кузена тоже можете прихватить. Пригодится.

— Тоже под видом студента?

— Как я уже говорил, в Пражском университет имеется факультет для темных.

— Однако на него вероятно направлено самое пристальное внимание?

— Нет. На высших светлых.

Я покивал и, задумавшись, занялся наконец едой. Когда я доел, в дверь постучали.

— Открыто, — сказал я и в комнату зашла Маделиф.

Обвела нашу компанию чуть недоуменным взглядом. Потом протянула мне несколько пакетов.

— Эгихард, новая одежда, рискнула купить, так как времени на примерки сейчас нет. Нам срочно надо к герцогу.

— Завели бы пару кобольдов, проблем бы не было с бытовой магией, — заметил я, вытряхнув содержимое на кровать.

— Госпожа Халевейн всегда считала, что эксплуатировать кобольдов несправедливо по отношению к ним, — Карлфрид позволил себе насмешку, стараясь вернуть себе уверенный вид после недавнего нервного разговора.

— А что с герцогом? На последнем издыхании? — поинтересовался я.

— Эгихард… — упрекнула Маделиф и отвернулась, когда я, распаковав вещи, начал одеваться. — Ситуация гораздо хуже. Все трое его сыновей мертвы. Он остался без наследников. Если умрет герцог, Фризию получит Прусский король.

Глава 12

Через несколько минут мы вдвоем уже ехали в машине в герцогскую резиденцию, расположенную на юге от Ауриха в замке Эвенбург. Маделиф сказала Карлфриду и Финбарру остаться в Гильдии, поскольку толпа народа у ложа умирающего герцога сейчас была бы крайне неуместна.

— Не понимаю, зачем понадобилось мое присутствие, — произнес я. — Если вы вдруг надеетесь, что я смогу оживить герцога, как это получилось с Теей, то вы заблуждаетесь. Люди стареют и умирают, как, впрочем, и маги. Это естественный процесс. А того, кто оживлял мертвых, я сегодня сжег на болоте.

Волшебница кивнула, посмотрела в окно, за которым закружились снежинки. Я включил дворники, монотонно сметавшие налипающий на ветровое стекло снег.

— Я, кстати, связалась с Теей. У нее все в порядке — проклятие ее не коснулось, — заметила Маделиф. — Ты давно с ней общался, Эгихард?

— Последний раз, когда провожал ее в Хайдельберге.

— И тебя не беспокоило… не пришло в голову, что она тоже может быть проклята, как одна из волшебниц Фризии?

Я хмуро поглядел на Маделиф через зеркало заднего вида.

— После того, что случилось в Хайдельберге, я бы почувствовал. Ваш упрек безоснователен.

— После твоего предложения Тее перебраться в Хоэцоллерн, я подумала, что может быть ты привязался к ней сильнее. Но, похоже, безосновательно.

— Привязался? Уверен моя тетушка в подробностях рассказывала вам о моих «привязанностях». Тея — друг. Это мой максимум. Не ждите от меня большего. К чему вы вообще завели этот разговор?

Но Маделиф промолчала, задумавшись, словно меня не услышала.

Полчаса спустя внедорожник проехал по мосту, перекинутому через ров, остановился у входа в замок, построенного в неоготическом стиле. Архитектура была изящной, лишена вычурности и, насколько я знал по просочившейся ко мне из газет информации, это был любимый из замков герцога. Видимо в своем любимце он и решил принять свой конец.

К внедорожнику подошел слуга, распахнул дверь, машинально протянул руку Маделиф и с недоумением застыл.

— Госпожа Халевейн, а где же господин барон?

— Господин барон любит сам водить свои автомобили, — Маделиф не подала ему руки, оставшись в машине.

Но я не стал дожидаться, пока мне распахнут дверь, и вышел из машины сам. К черту эти церемонии. В свете предстоящего ухода из жизни герцога они казались и вовсе излишними. Слуга в растерянности миг смотрел на меня, а потом, опомнившись, все-таки помог выйти из машины Маделиф.

— Господин барон…

— Ключи вам тоже не отдам, извините, — догадался я о том, о чем он хотел просить. — Надеюсь внедорожник никому не помешает?

— Как пожелаете, господин барон. Не помешает, — слуга распахнул дверь, жестом приглашая нас войти.

А потом, обогнав, повел нас вглубь замка.

— Эгихард, забыла тебя предупредить, — прошептала Маделиф. — Его светлость не знает, кто ты. Для него ты весьма талантливый молодой маг, высший светлый.

— У меня просто нет слов, — так же тихо отозвался я.

— Герцог в курсе проклятия, и знает, что это дело рук черного мага. Из-за проклятия он потерял трех сыновей. Он не понял бы.

Я нахмурился, но кивнул, подумав, что Маделиф насчет этого права.

— Зачем меня все-таки сюда притащили? — спросил я.

— Его Светлость пожелал выразить благодарность спасителю Фризии.

— Который не смог спасти его детей, — я покривился.

— Тебя он в этом винить не будет, поверь. Ты читал газеты о герцогской семье?

— Никогда не интересовался бульварной прессой. Да и вообще как-то было не до светских новостей.

— Сыновья герцога вряд ли были образцами и блюстителями морали. Они-то и во Фризии редко находились. Пропадали то в Пруссии, то на курортах Богемии. Из-за чего мы никак не могли влиять на сложившуюся ситуацию.

— Пруссии и Богемии? Ну-ну, — только и сказал я.

— Эти трое никогда бы не заинтересовали господина Прегиля и господина Черного.

— Как скажете.

Слуга тем временем довел нас до герцогских покоев и распахнул двери.

— Госпожа Маделиф Халевейн и господин Эгихард Фрайхерр Райнер-Наэр, — провозгласил он и отступил в сторону, открыв нам