Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

задремал. Карлфрид и Маделиф между тем приводили магов в зал, всех ведя чуть ли не под руку. На лицах магов была нездоровая бледность, пот покрывала испарина и многие из них дрожали, словно от лихорадки. Обессиленные, они спешно рассаживались вокруг массивного огромного стола, занимавшего половину зала. Видимо, приведя всех, Маделиф и Карлфрид подошли ко мне.

— Это все, кто сейчас находится в Аурихе. Сорок магов. Еще около двадцати находится в разъездах.

— Не так много, — заметил я.

— Фризия достаточно мала, чтобы иметь много высших, — заметила Маделиф и протянула мне черный конверт. — Наши маги получили свои несколько позже, чем Ульрих Адельман. Но ни один из них не понял язык, на котором было произнесено проклятие.

Я взял конверт и повертел в руках. Потом, бросив на стол, начал выводить над ним заклинание. Конверт подлетел в воздух, вокруг него возникла защитная сфера. Я услышал тот же голос, что звучал в зале Объединенного Совета Гильдий, проклинающий Хайдельберг и Ульриха Адельмана с его магами. Текст по содержанию был примерно тот же.

Я начал выписывать пальцем новые заклятия.

Золотые письмена трепетали в воздухе, а я стал отчетливо видеть черные тонкие линии, пронзающие пространство. Но в отличие от хайдельбергского проклятия, ни одна нить не вела к магу.

— Хм, — только и сказал я.

— Все плохо, Эгихард? — встревожилась Маделиф.

— Скорее странно. Есть проклятие, касающееся Фризии и магов вашей Гильдии, но вот только, словно на магах лежат другие, независимые от этого.

Я пригляделся к магам. Но на всех них лежали проклятия, аналогичные тем, что я снимал с Маделиф и Карлфрида. Я начал выводить новые заклятия, снимая с каждого мага проклятие. В моей руке один за другим сгорал серый склизкий комок — остаток черной сети, опутывающей каждого из магов, которую я вырывал.

Видно было, что у освобожденных магов сразу наступало облегчение. Дышать им становилось проще и замутившиеся взгляды делались снова осмысленными.

— Со мной вы так деликатно не обращались, — едва слышно заметил Карлфрид.

— Скажите спасибо, что вообще живы остались. И да, простите, что не оправдываю ваших ожиданий как объект поклонения, — я зло улыбнулся.

— Наверное, мы сами виноваты, — задумчиво ответил Карлфрид. — Мы вас идеализировали. Хотя, конечно, понимали что вы…

— Зло?

— В какой-то мере.

Я неодобрительно покачал головой.

— Карлфрид, вы рассказали о культе господину Райнеру-Наэру? — спросила Маделиф, видимо, все же уловившая часть нашего разговора. — Удивительно, что вы еще живы после этого.

Карлфрид в досаде опустил взгляд и ничего не ответил.

— Теперь мы можем поехать к герцогу, — заметила Маделиф и, глянув в сторону камина, где спал Финбарр, добавила: — Можете оставить вашего кузена здесь.

Я кивнул и мы втроем вышли из замка.

На улице я снова пригляделся к черным нитям, отслеживая, куда они ведут. Словно кровеносные сосуды неведомого чудовища, они поглощали жизненную энергию жителей Фризии и однозначно несли куда-то. Если в Хайдельберге проклятие просто медленно убивало, погрузив всех в колдовской сон, но тут было все по-другому.

— Нам не надо к герцогу, — произнес я, определив направление. — Нам надо к источнику проклятия.

— Это значит, что проклятие действует по-иному? — спросил Карлфрид.

— Именно.

Я уселся за руль. Карлфрид разместился рядом, но я не повернул ключи зажигания, и молча ждал, не глядя в сторону мага. Он, к счастью, сообразил быстро и, тихо извинившись, пересел на пассажирское сиденье рядом с Маделиф. После этого мотор «Бронко» заурчал и внедорожник медленно поехал по пустынным городским улицам. Отлеживая течение нитей, я выехал из города и поехал на запад.

— Куда мы едем? — вдруг встревожилась Маделиф, уже явно определив, куда мы едем.

— Судя по всему, в Гретзиль, — отозвался я задумчиво.

— Но зачем? — Маделиф однозначно припомнила мои последние слова насчет города, когда я пообещал там всех сжечь.

— Источник проклятия находится где-то рядом с ним. И это кажется мне очень странным.

Впрочем, на подъезде в Гретзиль, мне пришлось свернуть с шоссе на мост через канал Штёртебекера, что шел вдоль дамбы, защищавшей сушу от моря и наводнений. После моста я повернул налево, проехал еще с сотню метров и остановился, а затем вышел из машины. За моей спиной находилась гавань Гретзиля и сам город. Потом я пошел вперед, поднимаясь на дамбу. Оказавшись наверху, я посмотрел на заболоченные земли, за которыми где-то тускло поблескивал ил отступившего в отливе Ваттового моря.

Мой взгляд притянуло болотце, небольшое, заросшее по краям камышами и кустарником. Именно в его черный омут и вели линии.

— Что ты видишь, Эгихард? — спросила Маделиф.

— Что кто-то проклял эту землю давно. И возможно именно поэтому жители Гретзиля так невзлюбили меня, поскольку были отравлены этим проклятием. Только раньше я ничего этого заметить не мог, сами знаете в силу каких причин.

Я еще раз оглядел заболоченный пейзаж.

— Черт, сейчас бы очень кстати пригодились болотные сапоги.

Я посмотрел на Маделиф и Карлфрида.

— Вам обоим лучше остаться здесь.

С этими словами я стал спускаться с дамбы. Земля мягко пружинила. И чем ближе я подходил, тем глубже становились оставленные мною следы, тут же заполняющиеся водой. Я подумал, что даже кобольды потом не отчистят мою обувь и от болотной грязи.

Я почти дошел до кромки болотца. По идеи мои ноги уже должны были завязнуть. Однако я по-прежнему не тонул. Что ж, уже хорошо. Может хоть костюм не запачкаю.

Я изучал нити, которые, сплетаясь, уже мощными черными канатами погружались в болото. И там в глубине на дне что-то было. Что-то ядовитое, мерзкое и мертвое. А еще это нечто охраняли вполне живые слуги. На поверхности болотца всплыло несколько пузырьков воздуха, а потом, окатив меня черной болотной водой, на поверхность стремительно вырвались черные чешуйчатые твари.

Глава 11

Я не успел разобрать, кто это был, змеи или ящерицы — чешуйчатые хвосты подсекли мне ноги и я свалился навзничь в камыши. Две странные головы, похожие на сильно укороченные морды крокодилов, нависли надо мной. Пасти приоткрылись, открыв ряды внушительных зубов. Я уже готов был выдохнуть драконье слово, чтобы сжечь их. Но твари, словно мгновенно это поняв, скользнули прочь, исчезая среди камышей, и я услышал плеск.

— Эгихард! — закричала Маделиф и через пару мгновений, пробравшись через заросли, рядом