Фантастика 2026-90 - Василий Седой

— Принято, — кивнул Рихард. Его нога кровоточила сильнее, но он не смотрел на неё.

Парни рванули одновременно с волками.

Рихард рассёк воздушным лезвием бок волчицы, пробив его до костей. Волчица рыкнула и с места ответила серией хаотичных ударов.

В то же время Ярослав запустил в альфу обжигающим пламенем и под прикрытием дымных искр резко сблизился. Первым ударом отсёк ухо, вторым полоснул по глазнице. Альфа заревел так, что содрогнулся воздух, и махнул лапой в ответ.

Мощные всполохи «Воронки» на таком близком расстоянии пробили блок Красноярского. Парня с потрясающей лёгкостью откинуло далеко в подлесок, и там он затерялся среди сугробов и камней.

— Яр! — заорал Рихард. Шагнул следом, но недобитая волчица уже была рядом.

Прыжок. Рихард пригнулся, выставляя клинок вверх. Тварь извернулась с немыслимой грацией так, что лезвие лишь кончиком чиркнуло её по рёбрам.

— Не взяла, сука!

И тут подоспел альфа. Раненый, истекающий кровью, он не помчался добивать Ярослава. Вместо этого, движимый древним инстинктом стаи, вернулся помочь своей паре.

Волки заходили с двух сторон синхронно, как танцоры в смертельном вальсе. Рихард вооружился вторым клинком.

Второй клинок в настоящем бою всегда означает одно: переход от атаки к защите. Последняя остановка перед гибелью.

— Ну подходите, — прошептал парень, вставая в низкую стойку. — Сделаем ставку: кого из вас я прикончу первым.

Волки сорвались с места.

Рихард инстинктивно зажмурился, но удара не последовало. Третья — неведомая — сила вдруг перехватила зверюг прямо в полёте и резко откинула их куда-то далеко-далеко к горизонту. Два белых пятна мелькнули на фоне багрового неба и исчезли за грядой скал.

Тавастгусский ошарашено обернулся в поиске неизвестного помощника. И тут его лицо исказилось от боли, клинки выпали из рук. Он рухнул на колени, схватившись за голову, и громко закричал. Я уловила нотки псионического воздействия, знакомые до мельчайшей грёбаной чёрточки.

А затем видение схлопнулось, оставив после себя лишь пульсирующую боль в висках и ледяной ужас в груди.

* * *

В реальность я вынырнула как утопленница — мокрая, задыхающаяся, с бешено колотящимся сердцем. Даже не сразу сообразила, что всё закончилось. Раскуроченная поляна мирно спала под слоем снега, и только шесть волчьих туш напоминали о свершившейся трагедии. Куда делись мои друзья неизвестно, но не сомневаюсь — здесь был Зэд. Я чувствовала его липкое присутствие, как осадок после кошмара. Игрека не видела. Возможно, подельникам пришлось разделиться, чтобы отвести следы, или они заранее планировали встретиться позже в условленном месте.

Проклятье! Ситуация пошла по худшему сценарию — Ярослав и Рихард в руках Трио, и кто знает, что теперь с ними сделают.

Оболванят — вот что.

Мне сделалось по-настоящему дурно от одной мысли, что сегодня Яра может не стать. Совсем. Останется одна оболочка с лицом, которое я знаю едва ли не лучше собственного, а внутри чужая воля, чужие воспоминания, чужая жизнь…

Кулаки сжались так сильно, что ногти впились в ладони даже сквозь перчатки.

Нет. Не отдам. Ни его, ни Рихарда.

Шумно выдохнула, не позволив себе застрять в моменте, и прикинула время. Солнце на последних кадрах видения стояло высоко, значит, всё случилось не больше полутора часов назад. Как раз в тот момент, когда мы с Надиром строили безрадостные теории. Отлично, ещё не поздно! «Смертельный союз» ритуал не быстрый, над тем же Львом Дмитриевичем до утра возились, а тут ещё требуется время на транспортировку тел в укромное место. Скорее всего, оно где-то за границей зоны станции.

— Тобольская, чего застыла? — окликнул капитан. — Дурно, что ли, стало?

— Думаю просто.

Он одарил меня придирчивым взглядом, но сказать ничего не успел — ожили рации. Группа Камышловского наконец-то вышла на связь с базой. Капитан торопливо подкрутил настройки, чтобы не упустить ни слова из разговора майора с полковником Минусинским, и приготовился слушать.

— Тут такое было! — сквозь стену помех прорвался голос Камышловского. — Стихийные твари… хрр… сорвались! Организованно, как сволочи. Никогда такого не видел! Что за… хрр… буря была, а? Едва отбились, но раскидало нас знатно по всему склону. С шестью до сих пор нет связи.

— Что с охотниками? — глухо проскрипел полковник.

— Нашли их стоянку в двадцати километрах от… хрр… точки в западном направлении. Перепахана вдоль и поперёк… хрр… следы какого-то оборудования, антенна. Всё в крови и кусках… хрр… Кто-то там знатно поужинал.

— Владивостокский?

— Нет его.

— Что б вас! — уже в каком-то отчаянии ругнулся Минусинский. — Раненых на базу, остальные пусть продолжают поиски.

— Приня… хрр… полк… хрр.

Упёртый, однако! Ещё час неудачных поисков, и он, чего доброго, прикажет изловить тварь, которая сожрала охотников, лишь бы снова не являться на доклад к генералу Арзамасскому с пустыми руками.

— Не свезло, — капитан Залесный убрал рацию. — Значит, за работу, парни. Погнали!

— Капитан! — выпалила я, пока они не сорвались с места. — Предлагаю сосредоточиться в первую очередь на поисках Красноярского и Тавастгусского. Мне кажется, они… — Мозг лихорадочно искал убедительную версию. — Их похитили японцы.

— О чём ты?

Солдаты откровенно заулыбались.

— У разбитого вездехода я обнаружила подозрительные следы, похожие на иероглифы…

— Подпоручик, ты в своём уме? — капитан не дослушал. — Отставить теории заговора. Японцы на «Чанбайшань» не проберутся. Найдутся твои товарищи, никуда не денутся, а у нас приказ вернуть Владивостокского, только потом всё остальное.

— Вы не понимаете. Ситуация критическая!

— Да пусть хоть государственной важности! Приказ в приоритете, точка.

Что ж, попытаться стоило. Улик нет, а рассказать про видения — поднимут на смех.

— Д-да, вы правы, — я сменила тактику и придала лицу крайнюю степень растерянности. Голос дрогнул ровно настолько, чтобы меня пожалели, а не заподозрили в крамольном замысле. — Просто эти тела, кровь, всё вокруг так страшно… Для меня это чересчур, простите. Разрешите вернуться на станцию?

— Твою ж, — рыкнул Залесный. — Пулей назад, Тобольская. И чтоб без глупостей.

— Так точно!

Повезло, что допытываться не стал. Не до того ему, чтобы анализировать поведение курсантки. Мы не настолько близко знакомы, чтобы мой испуг показался ему фальшивкой.

Проводив меня разочарованным взглядом, парни умчались в одну сторону, я — в другую.

Прибавив скорости, отъехала всего на пару километров и заглушила двигатель. Мир утонул в промозглой тишине. Вот теперь подумаю трезво.

Куда Зэд утащил моих друзей — неизвестно. Ветер и снегопад