Фантастика 2026-90 - Василий Седой

Особо я не расстроилась, расскажу ему всё телепатически. Так он будет в курсе событий, но отругать меня за импульсивный поступок не сможет. Одна из причин, почему Самаркандский выбрал практику на «Чанбайшань», — это возможность как-то мне помочь, если здесь объявится Зэд. Вряд ли он придёт в восторг, узнав, что я добровольно рванула навстречу возможной опасности.

* * *

Полвосьмого вечера — начало навигационных сумерек в здешних широтах. Солнце опустилось за линию горизонта ниже шести градусов, багряная кайма на западе стремительно тонула в насыщенной синеве надвигающейся ночи. На востоке уже зажигались первые звёзды, как бесспорное доказательство, что погода наконец-то устоялась. И, словно в насмешку над календарём, вдарил морозец. Вот вам и апрель-месяц в горах Маньчжурии.

Дружной шеренгой мы доехали до девятой точки, где группа Алёны наткнулась на следы битвы. В свете фар проступила довольно-таки безрадостная картина: дневной снегопад припорошил раскуроченные деревья, остовы разбитых снегоходов и тёмные груды тел, что когда-то были водяными волками. Белая шерсть, насквозь пропитанная кровью, больше не могла их замаскировать под сугробы. Навскидку, волки пятого-шестого ранга, молоденькие совсем, серьёзными ударами вроде «Сферы» и «Водоворота» не владели. Жаль их не было лишь по одной причине — они напали на людей не с целью поиграть. Даже если их натравили специально.

— Наша цель — северо-восточное направление, — напомнил капитан. — Задача: вижу — докладываю. Никакой самодеятельности. Обнаружили что-то или кого-то — сразу в эфир. Если глушит — сигнальную ракету в небо. Зелёная — нашли человека. Красная — отбой, нужна подмога. Всем ясно?

— Так точно! — слаженно гаркнули парни.

— Тогда ещё раз пройдёмся по карте…

Пользуясь тактической остановкой, я спрыгнула со снегохода и подошла к обломку лыжи, острым краем торчащей возле туши поверженного зверя. Пальцами прикоснулась к ней и задействовала эхо прошлого. В награду получила короткое, смазанное видение: группа из четырёх человек, стая волков и столкновение, из которого никто не вышел без потерь.

Желая узнать больше, я пошла по кругу, перебирая всё, что попадалось под руку. Обломки, ветки, комья мёрзлого снега со следами копоти. Каждый предмет хранил свою крупицу памяти. Я считывала их один за другим, пока разрозненные фрагменты не начали складываться в более-менее цельную и последовательную картину битвы.

Глава 28

Белую тишину разорвал низкий вой. Такой мощный, что, казалось, вибрировали сами скалы. Звук проникал в кости, в мозг, в самую душу — древний, голодный и не предвещающий ничего, кроме смерти. Следом за ним из-за снежных барханов выплыли восемь серебристых призраков — волки от пятого до восьмого рангов.

— Множественный контакт прямо по курсу, — озвучил Мартыновский, солдат с красной полосой на грудной пластине доспеха. — Твою ж…

Договорить он не успел. Твари напали без приветственных расшаркиваний.

И поляна взорвалась! Буквально. Эссенция всех четырёх стихий схлестнулась с первозданной мощью природы. Воздух поплыл, снег вскипел, земля вздыбилась, выбрасывая в небо камни и лёд. Видимость упала почти до нуля. Осталось только мелькание белых шкур, росчерки клинков и вспышки стихий в метре от лиц.

Мартыновский и Островский работали по центру отлаженной группой уничтожения, прошедшей не одну зачистку.

Первый волк — пятый ранг, а самоуверенности на все десять — нарвался на двойной удар. Мартыновский ослепил его связкой земли и воды, сбивая ориентацию, а Островский, вынырнув из слепой зоны, всадил огненный клинок зверюге прямо в грудь так, что лезвие пропороло лёгкое и выглянуло с другой стороны.

— Есть! — Островский рванул клинок назад, стряхивая тушу на снег.

Справа Красноярский встретил в прыжке единственную волчицу в стае. Седьмой ранг — матёрая, с глазами, горящими расчётливым огнём. Она целилась в горло, но напоролась на блок, выставленный в последнюю секунду. Алый щит вспыхнул перед её мордой огненной сферой, но полностью погасить энергию удара не смог. Яра откинуло назад и протащило по земле. Кувырок, разворот и мгновенный выпад. Клинок полыхнул стихией огня в ответном ударе.

Волчица тявкнула, откатываясь в сторону; из рассечённой до кости морды брызнула чёрно-бурая кровь.

Слева Рихард рубился сразу с двумя «малышами» четвёртого ранга. Его лезвие описывало широкие дуги, не давая тварям подойти ближе. Уклон, разворот, контратака! Он двигался как танцор-тяжеловес, но волки были быстрее.

— Да чтоб… — прорычал Рихард, когда когти распороли доспех на его бедре.

— Ты как? — крикнул Яр, удерживая наседающую волчицу на дистанции.

— Жить буду. Справа, Яр!

Красноярский развернулся ровно в тот момент, когда волк уже летел. Когти полоснули вскользь, металл жалобно скрежетнул. Кусок наплечника срезало с пугающей лёгкостью, словно броня была не сталью, а фольгой. Обломок кувыркнулся в воздухе. Яр в ответную шибанул сгустком пламени, сжатым до плотности раскалённой лавы. Отскочить волк не успел. Сияющий клинок вошёл ему точно между рёбер.

Следующий волчара попытался зайти сбоку, но получил ослепляющим воздушным вихрем в морду от Рихарда и отлетел прямо под ноги Красноярскому. Рефлексы Яра сработали чётко — волк умер быстро. От третьего волка, попытавшегося зайти со спины, Яр ушёл подкатом и рубанул вдоль хребта. Не смертельно — стихийные твари слишком живучи, чтобы падать с одного пореза. Рихард подстраховал воздушным тараном, отбрасывая подранка в сторону.

По центру Мартыновский, весь в чужой крови, с бешеным взглядом берсерка оперативно перехватил на себя сразу двух волков. Рядом с ним, прикрывая тыл, с одержимостью обречённого рубился Островский.

— Д-держимся… — как мантру бормотал он. — Держимся, бьём наверняка…

И в этот момент в бой вмешался альфа — волк восьмого ранга. Огромный, размером с небольшую лошадь, и глазами, горящими как два полярных солнца. До этой секунды он только наблюдал, оценивая двуногих противников и выискивая их слабые места.

А потом мощная лапа прочертила глубокие борозды в земле.

Две «Воронки» подряд вспахали поляну диаметром в двадцать метров. Эссенция воды закрутилась злым смерчем, людей раскидало, как зубы после апперкота.

Мартыновский оказался возле волчицы с рассеченной мордой. Она сжала саблезубые челюсти. Вскрик и… Зажмуриться в видении невозможно. Благо, картинка тут же сменила фокус.

Закончив с одним, убийца прыгнула на Рихарда. Тавастгусский вовремя ушёл вправо, дав Островскому возможность подловить её заряженным землёй клинком. Промах! В падении тварь развернулась и шоркнула солдата когтями по голове. Нокаут моментальный.

Шестеро тварей уже полегли, остались только альфа и его волчица. Они двинулись по краю, готовясь к финальному броску. Умные. Слишком умные, но ни разу не бешеные.

— На тебе волчица. — Ярослав перехватил клинок поудобнее. — На