"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

или менее магически одаренном ублюдке ты видишь родственную душу, НО ЭТО ЖЕ ЧУШЬ, ТВОЮ МАТЬ! — он от души встряхнул чародейку. — Все, что ему надо — чтобы мы освободили его…

— Разве ты не понял, что он черт-те когда мог освободиться сам?

— Его удерживает твоя печать! Он ждет, пока мы утратим бдительность…

Данан выдернула руку из мужской хватки и снова обратилась к эльфу.

— Как твое им… Как тебя звать? — быстро поправилась женщина, понимая, что этот вопрос не заставит пленника лгать в ответ.

— Жал.

— Поклянись мне в верности, Жал.

Это не лезло ни в какие рамки!

— ДАНАН! НУ В САМОМ ДЕЛЕ! — почти завыл Диармайд. — ТЫ НЕ МОЖЕШЬ БЫТЬ СЕРЬЕЗНОЙ! ОН, НАЕМНИК, В ВЕРНОСТИ?!

— Редгар Тысячи Битв тоже был наемником, — сухо ответила женщина.

У Диармайда глаза заволокло кровью.

— КАК ТЫ СМЕЕШЬ СРАВНИВАТЬ ЕГО С РЕДГАРОМ?! РЕДГАР, ОН… — Дей не нашел убедительных слов и просто заорал: — КА-А-А-АК?!

— Редгар не сам по себе стал смотрителем Пустоты, — отозвалась чародейка. — Но стал бы он таким, каким ты его знал, Дей, если бы Ред не дал присягу ордену?

— ЭТО. СОВСЕМ. ДРУГОЕ!!!

Спорить не было смысла или желания.

— Жал, — обратилась Данан снова. Неожиданно влез Борво.

— Я понимаю, что ты Таламрин, член королевского Секвента, но если на то пошло, присягать здесь можно только Диармайду. Он все-таки королевский кузен.

— Если Драммонд услышит хоть краем уха, что Дей принимал присягу вместо него… — начала Данан.

— Да в конце концов, это не имеет никакого значения сейчас! — не дослушав, перебил Борво.

— … он нам всем снесет головы, — закончила женщина.

— Драммонд? — уточнил Жал. — Это вряд ли, — он многозначительно хмыкнул, оглядывая остальных. По раздраженным физиономиям мужчин и по уставшему лицу женщины он предположил: — Вы не знаете?

Никто не ответил. Что ж, не знают, понял Жал.

— Король Драммонд погиб.

В установившейся тишине было слышно, как легко засвистел ветер меж кронами.

— Что значит, погиб? — спросил Дей настолько нейтрально, что было невозможно сказать, какие чувства он испытывал на самом деле.

— А есть несколько значений? — почти философски осведомился эльф.

— Как? Когда? — спросила Данан.

— Если ты про Драммонда — недель пять назад. Говорят, в бою. Но судя по тому, что в его смерти обвиняют вас, смотрителей, не думаю, что за его смертью кто-нибудь не стоял.

Дей подлетел к эльфу, грубо отпихнул Данан, поймал наемника за грудки:

— Ты лжешь!

— А смысл?

Невозмутимость эльфа Диармайда доконала: он замахнулся и врезал эльфу в челюсть. Знаки засветились неярко, но кулак Дея все одно пролетел насквозь. Разъяренный этим еще сильнее, Диармайд влез на эльфа и принялся колотить его раз за разом.

— ДЕЙ, ПРЕКРАТИ!

— ЗАТКНИСЬ, ДАНАН! — Седьмой удар настиг цель. Опьяненный достигнутым, наконец, успехом, Дей замахнулся снова, но вдруг схватился за голову, зашатался и свалился эльфу на грудь. Без сознания.

Печать Сна, которую Данан поддерживала долгое время, по велению чародейки нашла себе цель.

— Помоги мне, Борво, — попросила Данан. Подошла к Дею, кое-как стащила его с эльфа.

— Не то, чтобы наш малыш не свихнулся в последние дни, — заговорил, наблюдая, Хольфстенн, — но, по-моему, Данан, ты сейчас тоже делаешь глупость.

Данан не отозвалась. Справившись с телом лейтенанта, она так уставилась на Жала, что тот закашлялся. Потом встал, свободными руками, с которых пали путы отряхнулся, прочистил горло. Посмотрел на женщину:

— Сим клянусь защищать Данан, рыцаря-чародея из Дома Кошмара, и жертвовать своей жизнью вместо её, всякий раз, когда это потребуется, пока меня не настигнет смерть или не прогонит моя хозяйка. — Он вдруг встал на одно колено, наклонил голову, а потом быстро вскинул вверх и спросил: — Так?

Данан повела плечом: ей бы кто рассказал.

— Балаган какой-то, — резюмировал Борво. — Ты не можешь быть серьезной, Данан! Одумайся уже! Он — НА-ЕМ-НИК! Наемник, слышишь! Он прирежет нас, как только мы заснем.

— Мы будем стеречь его, пока не доберемся до Калагорна.

— КАЛАГОРН?! — Борво попросту обомлел. — Ты что, не слышала, что он сказал? Драммонд убит, и в этом винят смотрителей!

— В Калагорне мы заберем все, что осталось от крови прошлого архонта, чтобы вербовать новых смотрителей, и Жал станет первым. После этого его в Эйтиане точно никто назад не примет.

— И как мы попадем туда?! — проорал Борво. — А КАК ВЫЙДЕМ ОБРАТНО?!?!

Данан обернулась к эльфу:

— Он, — качнула подбородком в сторону головореза, — нас выведет.

Эльф сообразил быстро, усмехнулся.

— Заказчик не сообщал, что у мага есть мозги.

— Данан, мало тебе проблем, которые уже есть?! Он же убийца! — Борво почти заскулил. Ну что за неугомонная баба?!

Данан тем временем сплела здоровенную огненную печать и швырнула в эльфа. Вокруг него вдруг вспыхнул тяжелый огненный купол.

— Так вы не сможете навредить ему, а он — сбежать. Поскольку Дей уже спит, я тоже лягу, все равно потом мы снова будем ссориться. Посторожите первыми.

Это стало последней каплей.

— ДА ДЕЛАЙ ТЫ, ЧТО ХОЧЕШЬ! НОГИ МОЕЙ НЕ БУДЕТ В КАЛАГОРНЕ! БУДЬ ПРОКЛЯТ ДЕНЬ, КОГДА Я СТАЛ СМОТР…

— Как знаешь, — отозвалась Данан, продвигаясь к плащу, на котором спала прежде. — Мы, — качнула головой в сторону запертого в магическом огниве эльфа, — идем в Калагорн, — заявила женщина и припечатала напоследок. — Потому что. Так. Надо.

Борво еще долго расходился самой отборной площадной бранью, но нападать на Данан не решался, несмотря на всю ярость. Наблюдая за ним и Данан, Хольфстенн приходил к мысли, что вот именно сейчас ситуация в самом деле превратилась из плачевной во хрен знает, что.

Это было самое мрачное утро за весь их путь. Дей косился на Данан зверем. Новость о том, что «Эйтианский змееныш» присоединится к ним Диармайд воспринял с бешенством, и теперь всерьез сожалел, что Жал не убил чародейку. Уж лучше бы он оплакал и её тоже, один раз, а потом, поняв, что потерял вообще все, что имел, бросился бы с какой-нибудь скалы! Но нет же! Теперь ему придется трястись за себя, за эту клятую девчонку и вообще за всех каждую минуту!

Борво был смурнее тучи и всем видом показывал, что в одни кусты он с Жалом не пойдет, за один стол не сядет, и даже одним с ним воздухом дышит исключительно по самой острой необходимости, но и без этого бы здорово обошелся. Хольфстенн что-то насвистывал.