Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

менять было уже поздно. Покинуть императорскую армию, не отслужив контракт, можно было, только став инвалидом или ногами вперёд под номер двести. Под конец разговора дед пообещал пристроить меня куда-нибудь в штаб и отключился. Помня, кто присматривает за мной, я был уверен, что ничего у князя не получится.

Таким отношением к своей персоне со стороны охраны я, конечно же, пользовался со всей доступной мне наглостью.

В какой-то момент я даже стал отправлять Мешка к охране ставить телефон на зарядку, и, кроме нескольких угрюмых взглядов от витязей, сомнлц, больше ничего не случилось.

Четверо суток спустя мы прибыли в Одессу, где после прохождения месячного обучения в специальном тренировочном лагере должны будем отправиться на фронт. Который, кстати, на текущий момент замер где-то на границе Молдавии и Венгрии.

За эти дни я «поднял» себе три личных уровня и раскачал «Медитацию» до шестнадцатого уровня.

Кстати, несмотря на двадцать шестой уровень, я по-прежнему не входил в топ-10 самых раскачанных игроков. Там уже имелись уникумы, перевалившие за сороковой, а чемпион — никому не известный игрок под номером «Тридцать» — имел пятьдесят первый уровень. Кстати, это один из немногих игроков, который вообще ни с кем не общался и не состоял ни в одной фракции.

Увы, в солнечной Одессе мы не задержались: быстро перегрузив нас в подошедшие тентованные «Уралы», перевезли в закрытую учебную часть за городом, где первым делом распределили по подразделениям и заселили в казармы.

Пока я обустраивался на новом месте, мне позвонил Артамонов и обрадовал меня свободным выходом в город, но с условием: к отбою я должен быть в казарме. Как оказалось, этот ушлый тип умудрился дать взятки практически всему командному составу части и, самое смешное, пообещал, что к концу учебки мне присвоят чин лейтенанта. Кстати, если бы я пошёл в армию как нормальный человек, то мне, как представителю высшего дворянства без должного образования, автоматически бы дали лейтенанта. А сейчас его пришлось покупать.

— Боже! — пробормотал я сокрушённо, качая головой с самым лицемерным лицом, на какое только был способен.

— Коррупция в армии просто ужасает.

Дальше горластый фельдфебель с тараканьими усами, представившись как «фельдфебель Смирнов», построил нас и повёл на ужин. После ужина мою маленькую «банду» и ещё полторы сотни человек собрали в одном зале и довели наше расписание на месяц вперёд. До обеда — строевая и физподготовка, немного теории. После обеда — стрельбы, «шагистика» и неожиданно фехтование, от чего я малость офигел.

Поручик, что ознакамливал нас с расписанием, видимо, был опытным и не поленился прочитать нам целую лекцию. Как оказалось, когда на фронт с обеих сторон прибывали архимаги, весь огнестрел на сотни квадратных километров просто перестали использовать. Конечно же, не просто так: дело в том, что архимаг, практикующий огонь, мог на гигантских расстояниях обнаружить порох или взрывчатку и подорвать её. Кстати, то же могли и маги попроще, разве что расстояние и охват будут поменьше.

«Кажется, теперь понятно, почему при наличии огнестрельного оружия маги по-прежнему „рулят“ на полях сражений».

Кстати, ракетные или артиллерийские удары также были бесполезны: архимаг легко засекал снаряды за десятки километров и подрывал их ещё на подлёте. Что, кстати, также исключило авиацию из борьбы против архимагов. Дроны в армиях тоже не прижились: маги огня и воздуха их сбивали с неба сотнями.

Вот и выходило, что на участке фронта, где окопались архимаги, боевые действия велись средневековыми методами. То есть с использованием арбалетов, редкого пневматического оружия, копий и топоров. Автотранспорт тоже не использовался по тем же причинам, что и огнестрельное оружие.

Самое смешное: бой двух архимагов почти никак не вредила пехоте, так как сводилась не к обмену заклинаниями, а к подавлению любой магии на территории, за которую шла борьба. В итоге поединок двух армейских архимагов выглядел очень странно: два чародея на расстоянии сотни или больше километров друг от друга сидели в роскошных шатрах и занимались своими делами, при этом высвобождая гигатонны энергии, испаряющейся в никуда.

Конечно, в совсем редких случаях бой мог перерасти в смертельный поединок — тогда всё шло по-взрослому: с выжиганием воздуха и огненными бурями на сотни квадратных километров. Если в противостояние участвовали архимаги, практикующие землю, то добавлялись ещё и землетрясения. Но, естественно, ни одной из противоборствующих сторон не нужна была мёртвая на десятилетия земля и возможная гибель сверхценного мага, поэтому до такого старались не доводить.

Уже перед отбоем, когда я собирался поднять очередной уровень, в казарму прибежал ефрейтор и передал мне приглашение на офицерское собрание. Фельдфебель Смирнов сделал вид, что ничего не услышал и вообще не видит, как я собираюсь покинуть расположение перед отбоем.

Самое забавное, но «блестящее» офицерское общество, куда меня так любезно пригласили, было не моего уровня, так как с некоторых пор я считался высшим аристократом, тогда как больше половины офицеров имели выслуженное личное дворянство, а остальная часть происходила из мелких дворянских родов.

Что было и неудивительно: всё-таки обычный пехотный полк, тогда как высшая аристократия отиралась в гвардии, желательно поближе к столице.

Обычно отпрыски княжеских и боярских родов считали ниже своего достоинства общаться с «дворянчиками». Я же был парень, что называется, из народа и мог поговорить на равных как с беглым каторжником, так и с князем.

Немногословный ефрейтор довёл меня до серого здания, от казённого вида которого ломило зубы, и, козырнув мне, рядовому солдату, резво скрылся за углом.

Без тени сомнения я потянул на себя дверь и без всякого перехода оказался в большом зале с низким потолком.

«Сельский клуб, только без рядов сидений и сцены», — мысленно определил я уровень помещения.

Хотя посередине зала имелся вытертый бильярд с раздолбанными лузами, а в углу притаился бар, безуспешно маскирующийся под буфет.

Едва меня завидев, ко мне подскочил молодцеватый штабс-капитан и, неискренне улыбаясь жёлтыми прокуренными зубами, схватил меня за руку.

— Штабс-капитан Овечкин, Арчибальд Миронович! — представился мужчина.

«Смешно!» — спрятав непрошенную улыбку, назвался в ответ.

После Овечкина ко мне потянулись остальные офицеры, включая командира полка, подполковника Рыкова.

Признаться, я ожидал насмешек или скрытых издевательств, но идиотов портить себе карьеру не нашлось, и мы вполне неплохо пообщались.

Никто не обращал внимания на мои погоны рядового. Тем более такое явление, как дворянин в чине рядового, было нередким: разжалования за разные проступки в армии практиковались повсеместно, даже в гвардии — правда, там понижали только за дуэли.

До полуночи травил байки и анекдоты да гонял в бильярд, умудрившись проиграть десять тысяч рублей.

Было