Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

Рорра с легким самодовольством вскинула подбородок.

– Не мог бы ты попросить кетеля убраться подальше от кормового люка, чтобы мы могли поставить там оружие?

– Конечно.

Утес пошел за ней вслед.

Нефрита проводила их хмурым взглядом.

– Что это было?

– Она ему нравится, – отозвался Лун.

Утес подчинился бы Нефрите, но сначала долго спорил бы и ворчал. Обычно он прислушивался к мнению земных обитателей, но только что отнесся к опасениям Рорры за его безопасность с таким же вниманием, с каким отнесся бы к словам королевы. Его королевы.

– Это точно, – кивнул Звон.

Нефрита в недоумении смотрела на них. Ниран покачал головой и направился к двери в рулевую рубку.

– Только не говорите деду, а то напишет об этом монографию.

– Но Утес же не станет спать с земной обитательницей, – сказала Нефрита, когда Ниран ушел.

Лун фыркнул.

– Что? – повернулась к нему Нефрита.

– Ничего.

Звон продолжал обдумывать положение.

– Как же… то есть, а что делать, если органы несовместимы?

– Всегда есть обходные пути, – сказал ему Лун.

Нефрита все еще смотрела на Луна, хмуря чешуйчатый лоб. Лун не понимал, вызвано ли это оскорблением чувств раксура или тем фактом, что Утес консорт, пусть и праотец. Он вздохнул.

– Утес провел вне дома столько циклов, и ты думаешь, что он никогда этого не делал?

Нефрита посмотрела на палубу, туда, где только что находились Утес и Рорра.

– Жемчужине мы этого рассказывать не станем. Никому не станем. Что бы ни произошло на этом ветряном корабле, это останется на корабле.

Нефрита отправилась на крышу каюты, чтобы сменить Елею. Лун подумал, что она также хотела как можно лучше разглядеть это странное место, чтобы получить представление о возможной опасности. Именно поэтому он сам находился сейчас на носовой палубе.

По мере того как ветряной корабль удалялся от руин, становилось все более очевидным, что сооружение стоит на высоких тонких колоннах, торчавших из озера. Над водой все еще висел туман, а значит, низко над землей не было сильного движения воздуха. «По крайней мере, с водой проблем не будет», – подумал Лун. Его беспокоило отсутствие дичи. Они даже не могли начать поиски пути вниз, пока не вернут оружие древних, и понятия не имели, как долго придется здесь торчать.

Он услышал за спиной тихий скрежет когтей по палубе, повернулся и увидел Корня.

С поникшими шипами тот смотрел вслед удаляющейся кишской лодке.

– Как ты? – спросил Лун. У него не было возможности поговорить с Корнем с тех пор, как они с Утесом улетели на поиски хианцев. А может, и со смерти Песни.

– Нормально.

Корень с отсутствующим видом провел когтями по палубе. На толстом растительном волокне остались тонкие царапины.

– А выглядишь неважно.

Лун не слишком хорошо это умел. Он терпеть не мог говорить о собственных проблемах и никогда не испытывал желания заставлять людей говорить о своих. У Утеса это получалось лучше, но он сидел на корме, угрожающе глядя на кетеля. Поборов сдержанность, Лун спросил:

– Что случилось?

Корень помолчал, и ветер играл с его гребнями.

– Такое чувство, что кроме меня о Песне никто и не вспоминает, – неохотно, будто давясь словами, произнес он.

Лун удивленно повернулся к нему.

– Это неправда.

Шипы Корня дрогнули.

– Я знаю, это потому, что вы заняты. Но никто не говорит о ней, кроме Эрики, и то потому, что она чувствует себя виноватой.

Лун почувствовал, что это необходимо прояснить.

– То есть мы о ней не думаем, потому что не говорим, а Эрика говорит, но это значит, что ей все равно?

– Я не тупой, – сердито уставился на него Корень.

– Я знаю. – Лун выдохнул, стараясь придумать, как лучше поступить. Нефрита говорила, что поведение Корня в лучшем случае ненадежно. Но ему необязательно было приходить сюда и слоняться вокруг в ожидании, что Лун начнет разговор. А значит, Корень хотел поговорить, если только Лун сумеет найти нужные слова. – Если мы не говорим о ней, это не значит, что не думаем. Нефрита и Елея… Ты знаешь, как они относились к Песне. Они доверяли ей как…

У Нефриты имелись и другие любимцы, но Песня сопровождала ее в самых сложных путешествиях. Королевы всегда ближе с воительницами, чем с воинами, и Нефрита доверяла Песне, не сомневалась в ней – большая редкость с ее стороны. И Елея чувствовала то же самое.

Вот почему Нефрита и Елея так разозлились, когда Песня бросила вызов Нефрите на острове с городом строителей фундаментов. И Лун знал, насколько Нефрита чувствовала себя виноватой в смерти Песни и как отреагирует Жемчужина, когда они вернутся домой и Нефрите придется рассказать ей, как умерла Песня. Не в бою со сквернами, а в ловушке, расставленной земными обитателями.

– Просто Нефрита не может показывать чувства, как и Елея. Только не здесь.

Корень отвернулся, будто ему было невыносимо это слышать. Он отошел на шаг от ограждения.

– Мне пора. Моя очередь караулить.

– Корень! – окликнул его Лун, но тот притворился, что не слышит, запрыгнул на крышу каюты и исчез.

Из дверей вышел Сумрак и встал у ограждения рядом с Луном.

– С ним все хорошо? – спросил он.

– Нет.

Лун выдохнул, чувствуя раздражение, в основном на себя самого. У него ничего не вышло, но он не представлял, что сказать, чтобы облегчить жизнь Корню или кому-либо еще. Сумрак был в земной форме, поэтому Лун сменил облик, чтобы избавиться от чешуи и крыльев. На кожу и одежду тут же накинулся сырой холодный воздух.

– Он считает, что мы забыли Песню.

Сумрак сочувственно поморщился.

– Вы же не можете провести для нее церемонию, пока не вернетесь домой. Арборы будут в ярости. – Он слегка покачал головой, глядя вдаль. – Не думаю, что такие молодые воины вообще понимают, что королевы чувствуют к воинам и арборам. Просто еще не прожили достаточно долго, чтобы ощутить и понять эту связь. А Песня ведь была из рода Нефриты? Она так похожа… была похожа на Елею. Нефрита и Елея не могут сейчас проявлять слабость, как бы ни были расстроены. Они должны быть сильными, показывать нам, что все идет как надо или хотя бы под контролем. Даже если это не так. Особенно если не так.

Лун жалел, что не смог сказать всего этого Корню. Хотя и не был уверен, что это помогло бы.

– А ты сам как? – Он махнул головой в сторону кормы, где прятался кетель под бдительным взглядом Утеса. – После того… После прошлой ночи.

Сумрак смущенно пожал плечами.

– Не очень. – Он взглянул на палубу. – Думаю, мы