Весь Герберт Уэллс в одном томе - Герберт Уэллс

из другим виды двух других городов и какой-то дикой горной местности. В горах неясно маячат всадники. Зрители заранее знакомятся с местом действия последней части фильма.

Альбом еще больше наклоняется, и над ним видны Зелинка и Каймарк, сидящие рядом. Потом страница переворачивается, и совершенно отчетливо видно, где все это происходит. Вечер. На часах четверть двенадцатого. Зелинка и Каймарк во фраках, они вместе пообедали и теперь сидят в клаверийском посольстве. Видно, что Каймарк любит хорошо пожить. На столе кофе, бутылки с вином и ликерами, сигары. На другом столе беспорядочно навалены фотографии, карты и всякие бумаги. Комнату украшает большой портрет покойного короля. На столе в рамке — портрет сэвийской принцессы Елены. Каймарк показывает Зелинке фотографии и рисунки.

Пауль говорит: «Ну, теперь я начинаю понимать обстановку. Как вы думаете, что я должен делать, если вернусь?»

Каймарк отвечает: «Мне кажется, вам посоветуют придерживаться традиционной политики Клаверии».

Пауль: «Вы хотите сказать — объединиться с Сэвией и обрушиться на Агравию? А калькомит отдать нашим друзьям? Быть орудием в руках хозяев американской металлургической промышленности?»

Каймарк жестом выражает свое неодобрение столь недипломатической резкости. «Они не очень сожалели бы, если увидели, что наши два государства объединились».

Пауль: «Я против войны, из-за чего бы и где бы она ни была».

Каймарк: «Право на корону после вас принадлежит принцу Михелю. У него совсем другая точка зрения».

Пауль: «Я могу прекратить все это».

Каймарк: «Дорогой ценой. И рискуя своей головой. Конечно, если вы оставите Агравию в покое, то это будет на руку англичанам. Но не понравится нашим здешним друзьям».

Пауль кивает. Он понимает это. Он продолжает задумчиво кивать…

На экране снова Пауль и Маргарет, сидящие в балтиморском ресторанчике.

Пауль поворачивается к Маргарет. Так, говорит он, обстоят дела.

«Если я вернусь… если я начну военные действия, может снова разгореться пожар мировой войны. Если я добьюсь мира, то помогу задушить большую отрасль промышленности.

Я как монета, которую бросают два игрока».

Она думает над его словами, ее руки лежат на столе.

«Пауль, а что произойдет, если вы откажетесь ехать?»

Пауль не знает. Он задумывается.

Словно призрак, рядом с ним появляется человек, с которым мы потом познакомимся поближе. Это принц Михель Зелинка.

«На трон сядет мой двоюродный брат принц Михель. Он опасный и вероломный человек. Мне кажется, Кай-Марк боится его. Он, несомненно, женится на сэвийской принцессе и начнет войну».

«Пауль, а разве нет другого выхода?»

Пауль снова глубоко задумывается.

«Можно найти выход, если поехать туда… Быть может, договориться с Агравией и получить калькомит без войны?»

Маргарет кивает. Пауль спрашивает:

«Ваш отец тоже так думает?»

Именно это отец и говорил ей. Им обоим ясно, что надо ехать. Худой и высокий, над ними появляется отец Маргарет. Его фигура, сильно увеличенная, возвышается над молодыми людьми. Над ним появляется надпись:

«Если ты смел… поезжай?»

Старик начинает говорить и постепенно исчезает, а на его месте появляются слова:

«Пауль должен ехать. У него передовые взгляды. Он возьмет Новый Свет с собой в Клаверию».

Вновь появляются Пауль и Маргарет, сидящие в ресторанчике, и над ними огромная фигура старого профессора.

«Но если он потерпит неудачу!.. Если его убьют!..»

У старика лицо пророка. Он слегка улыбается и медленно покачивает головой.

«Разве в этом дело?

Он должен ехать.

Он должен сделать все, что может».

Выражение его глаз становится таким, какое бывает у провидцев.

«Что значит жизнь или смерть одного человека, когда решается судьба всего человечества?»

Старик исчезает, Пауль и Маргарет остаются. Они испытующе смотрят друг на друга. Должен ли Пауль ехать?

И снова он как бы видит — оба они двигаются на запад через равнину, которая была показана во время первого разговора Пауля и Маргарет. Но теперь они, сгорбившись, идут пешком, а не едут в фургоне. Маленькие фигурки, видные издалека. А еще дальше сверкает город Нового Света, но на Пауля и Маргарет налетает черная туча косности и скрывает от них город. Становится почти темно — это вихрящаяся грозовая темень. На экране появляются небольшие фигурки Пауля и Маргарет, во время грозы они потеряли друг друга. Ветер гонит ее назад, а он, размахивая руками, спешит за ней.

И снова они сидят за столом, а позади них постепенно бледнеют последние кадры.

«Вы думаете, я на самом деле смогу что-то сделать. Маргарет? Смогу успешно бороться против наследия войны?»

Она в этом уверена. Пауль смотрит на ее решительное, спокойное лицо и берет ее руку.

«Маргарет, поедем вместе, помогите мне. Я уверен, что ехать надо. Но я боюсь этого Старого Света, который породил меня. Он в моей крови. Поедем!»

Маргарет не теряет самообладания. Она качает головой и пытается улыбнуться.

«Вы возвращаетесь королем».

Его жест говорит: «Будь проклята эта королевская доля!»

«Что подумают клаверийцы, если вы привезете с собой дочь американского профессора? И как мне оставить отца?»

Он умоляет. Она отказывается. Над их головами вспыхивают и гаснут слова: «Вы будете моей королевой». Уже сами слова говорят о несбыточности этого.

«Вы должны ехать один», — говорит она.

Он спрашивает: «Но неужели я вам безразличен? Неужели вы можете вот так отпустить меня?»

Она смотрит на него —