Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  Гнев и ярость вернулись к царице, она вновь принялась отчаянно сопротивляться и этим все больше и больше распыляла своего насильника. Антипатр грамотно использовал свою силу, подавляя напор Олимпиады, и едва она ослабевала вновь, провоцировал ее всплеск ослаблением своей хватки. Такая игра продолжалось некоторое время и во время своей очередной попытки освободиться, Олимпиада с ужасом осознала, что завелась и помимо своей воли испытывает наслаждение от соития. Тело женщины впервые в жизни предало свою хозяйку и стало жить своей собственной жизнью.

  Однако самое гадкое было впереди. Уловив изменения, творившиеся в теле поверженной им женщины, Антипатр незамедлительно удвоил свой бурный натиск. И тело Олимпиады вновь, помимо её воли откликнулось на творимое над ней насилие. Раз за разом Антипатр заставлял испытывать Олимпиаду, помимо ее воли громко стонать от наслаждения, выгибаться всем телом и биться в руках державшего её Филиппа.

  Древняя школа менад давала о себе знать своей прилежной воспитаннице. Сотворив насилие, Антипатр случайно попал в самую чувствительную точку тела македонской царицы, было полностью покорно власти навалившегося на неё стратега. Когда все кончилось, обесчещенная Олимпиада сжалась в комочек, и залилась горькими слезами униженного и оскорбленного человека.

  С этого дня Антипатр стал первым врагом царицы, и началась, их смертельна схватка.

Олимпиада все душой стремилась получить в свои руки реальную власть, что бы раздавить ненавистного  ей человека, и каждый раз он одерживал над ней вверх всячески лишая царицу этой власти.

  Впервые Антипатр нанес удар по эпиротке, когда с благословения Филиппа уличил ее в прелюбодеянии. Конечно, у царицы были воздыхатели и кое-кто мял ее постель в отсутствия Филиппа, но царю сильно полюбилась племянница Аталла юная Клеопатра, которая соглашалась быть только царевной, и государь в спешке прибег к помощи друга, дабы получить развод.

  Антипатр все разыграл как по нотам. Был найден юный человек, которого царский друг через нужных людей подвел к царице. Через верную челядь в питье царицы было добавлено сонное зелье, усыпившее эпиротку в час испытаний. В условленное время Гермоген проник в спальню Олимпиады и, найдя ее сладко спящую во сне, приступил к  активному действию. Истосковавшееся  по ласкам тело вновь предало свою хозяйку, и она включилась в игру, воспринимая действительность как продолжение сна.

  Дав юнцу глубже увязнуть в ласках, Филипп терпеливо ждал под дверью спальни и только после того как, судя по звукам дело было свершено, он ворвался вместе с Антипатром и двумя слугами в спальню царицы.

  Пробуждение несчастной Олимпиады было ужасным. От громкого властного крика сон полностью покинул ее затуманенный  зельем разум, и она к своему  стыду обнаружила сидящего на себе юношу, из груди которого торчало острие меча, и горячая кровь обильной струей заливала ее живот, ноги и грудь.

  Филипп вырвал свой меч из спины глупого Гермогена и, швырнув на пол убитого юношу, имитировал желание убить и Олимпиаду. Антипатр и слуги бросились между ними и быстро смогли унять жаждавшего крови царя. Разыграв вторую часть спектакля, Филипп объявил о разводе, и гордо покинул комнату, не дав жене оправдаться в присутствии свидетелей. Только много месяцев спустя, размышляя на досуге, царица поняла, как ловко была обманута мужем и его кровным братом.

  Тогда же напуганная случившимся Олимпиада ничего не посмела сказать в свою защиту, и Филипп преспокойно развелся с ней, не опасаясь эксцессов со стороны этой мужественной и решительной женщины. Эпиротка лишилась своего титула и была вынуждена наблюдать свадьбу со стороны.

  Второй раз Антипатр подрезал крылья Олимпиаде в момент ее триумфального возвращения, когда неизвестно откуда появились порочащие царицу слухи об ее связи с  царским убийцей Павсанием. Здесь было все: и обольщение царицей тайно прибывшего к ней обесчещенного Аталлом юноши с подробным пересказом интимных моментов. И черные быстрые кони якобы купленные Олимпиадой, которые ждавшие убийцу вблизи места покушения и до которых он не успел добежать.

  Многочисленные очевидцы рассказывали, как видели собственными глазами, что эпиротка ночью возлагала на свежую могилу Павсания терновые венки и зажигала поминальный огонь.

  Все это породило бурю гнева в душах простых македонцев боготворивших своего царя реформатора. Потом, правда, все улеглось за недоказательностью приписываемых царице действий, но перед походом Александр не смог передать верховную власть, в стране своей матери утвердив на посту регента Антипатра. Долгожданная власть, вновь выскользнула из рук царственной мстительницы, оставив ей только надежды на будущий реванш.

  Долгие месяцы Олимпиада надеялась, что сумеет переломить эту временную неудачу своей жизни. Она приложила максимум усилий для этого, но ненавистному Антипатру вновь повезло.

  Его военные успехи против Спарты полностью перевесили гору писем, которые мать отправила своему сыну. На волне побед он сумел убедить Александра в необходимости удалении вдовствующей царицы в Эпир для наведения там порядка, после внезапной гибели Александра эпирота. Выслушав доводы Антипатра, монарх согласился с ним и приказал Олимпиаде покинуть Македонию, с целью укрепления западных границ его царства.

  Так регент, сумел, полностью обезопасив себя от смертельной угрозы со стороны жаждущей крови Олимпиады. Очередной этап борьбы этого многолетнего марафона двух титанов этого мира, вновь закончился полным фиаско всех планов вдовствующей царицы. Естественно, это сильно подкосило душевные силы эпиротки, хотя она постоянно демонстрировала на людях свое полное самообладание.

  Все эти горькие воспоминания недавнего прошлого, уже который раз прокручивала в своем мозгу правительница Олимпиада, находясь во дворце правителя Эпира, и возлегая в мраморной ванне наполненной специальным настоем который приготовила верная ей Ланика. После случая, когда однажды пьяный супруг грубо сравнил ее с толстой коровой, превознося при этом красоту своих юных танцовщиц, царица дала себя клятву доказать ему, что она ничуть не хуже смазливых глупышек. С этой минуты она полностью занялась собой, стремясь всеми доступными средствами сохранить и даже приумножить свою природную красоту. Чего все это стоило, не знает никто, за исключением верной Ланики, но своего женщина добилась.

  Сейчас лежа в воде, она с удовольствием разглядывала свое красивое и статное тело, которому можно было, смело дать только тридцать лет и не годом больше. На фигуру бывшей менады с большим вожделением смотрели многие мужчины из ее дворцового окружения. И ощущения этих флюидов, давало царице поистине неисчерпаемые силы в ее постоянной борьбе за власть в этой жизни.

  За это многие из завистников называли ее колдуньей, беззастенчиво приписывая Олимпиаде множество различных грехов, типа участие в тайных менадских шабашах