Фантастика 2026-90 - Василий Седой

С трудом разлепила веки. Мир покачивался, картинка сложилась в нечто осмысленное далеко не сразу. Надо мной склонилось перепачканное лицо с серыми глазами, глядящими на меня с такой надеждой, что захотелось её оправдать.

— Привет, — выдавила я.

Рвано выдохнув, Яр осторожно помог мне приподняться с ледяных камней и прислонил к себе за неимением более подходящей опоры. Я откинулась на его плечо, пахнущее гарью недавней битвы и чем-то своим. Холодное, как всё вокруг, но вдвоём дрожать не так страшно.

— Всё, Вася, сиди так.

— А ты…

— В порядке. Здесь больше некого убивать.

— Хорошо, что некого.

— Хорошо? — в голосе Красноярского прорезался металл. Он стиснул меня крепче, на миг уткнувшись лицом в мои волосы. — Ты должна была уйти сразу, как договаривались, а не сводить счёты с Зэдом. Когда я нашёл тебя здесь, рядом с ним… Нет, не нужно об этом.

Не к месту упомянутый тип так и лежал в ритуальном круге в каких-то двух метрах от нас с торчащим в груди ножом и открытыми, уже не фиолетовыми глазами.

— Его звали Шоджи. Шоджи Икэда.

— Из клана ниндзя Кога? Они напали на Владивосток минувшим летом. Фанатики-радикалы.

— Ниндзя или кто, понятия не имею. Он представился только сегодня. Перед тем как… — я запнулась. — Как я его убила. Убила человека, Яр… Насовсем.

— Не думай об этом. Все убивают, все привыкают. Таков наш мир: в вопросе убийства нет слова «если», только «когда».

— Хреновый, значит, мир.

— А есть лучше?

— Нет, ты не умеешь утешать, Красноярский! Даже не начинай.

Меня пробрала дрожь. Сюрикэны повредили линии рисунка на доспехах, и теперь они не грели, даже наоборот. Без лишних слов Яр воткнул перед нами один из своих клинков и замкнул на лезвии стихию огня. По металлу пробежали золотистые прожилки, и он заискрился ровным, неестественным светом. Стало немного теплее.

— Что Рихард? — спохватилась я.

— Здесь. — Яр кивнул в темноту. — Не успел вытащить его к снегоходам, свод обвалился. Крепко же ему досталось! До сих пор в отключке.

Тавастгусского я не видела, только ощущала его «огонёк» в ментальном поле. Он моргал, как неисправный датчик, но проблема была не в нём. После смерти Зэда моя псионика словно взбесилась. Хаотично растекалась по телу кислотными ручейками, будто в агонии бьётся. Самое отвратное — регенерация отключилась, и если бы не Омега, я бы уже истекла кровью.

Неужели Зэд напоследок успел провести ритуал возвращения эссенции? Он что-то бормотал про слабого и сокрушался о наследии Икэда…

— А волки?

— Тоже тут.

— Не ушли, значит…

Оба волка замерли на границе тени и полоски лунного света. Их присутствие выдавали только яркие голубые глаза, отражающие огонёк клинка. Зэд хорошенько помял Рекса, но волчара не подавал вида. Поистине великий зверь! Они с Морганой смотрели не на меня, а на Яра. Настороженно и подозрительно, как на будущий завтрак. Им тепло, с такой-то шерстью.

Так, а чего это мы стучим зубами, когда они рядом?

Повинуясь мысленной команде, волки бесшумно устроились за нашими спинами, как живые диваны с пушистыми хвостами и низким ворчанием. Красноярский опасливо дёрнулся, но сдержался. А потом и вовсе не поленился принести сюда Рихарда. Его доспехи разбиты в хлам почище моих, и мёрз он гораздо дольше. Представляю, что будет с парнем, когда очнётся в обнимку с клыкастой мордой!

Не скажу, что волки были довольны, однако терпели.

Некоторое время мы просто сидели в тишине, нарушаемой лишь воем ветра в тоннелях наверху, и неровным дыханием Рихарда. Я моргнула… и в следующий миг оказалась лежащей на спине. Когда успела?

— Сейчас станет получше, — бормотал Ярослав вперемешку с ругательствами, снова прижимая свою ладонь к моему боку.

Вот же!

— Надолго вырубилась? — спросила с лёгкой паникой.

— Минуты на две. Я отключил тебе болевые рецепторы, так что сильно не радуйся улучшению. Это временная мера. До рассвета моих сил продержать тебя в сознании хватит, а там…

— Что «там»?

— Там нас найдут.

Зачерпнув пригоршню снега, Яр обтёр руки от крови, затем снова прислонил меня к меховой «стене» и уселся рядом. Я вцепилась в его ладонь, как в якорь, чтобы не уплыть из мира живых.

— Ага, так же, как охотников, — протянула со скепсисом. — Мы далеко на юге за границей зоны «Чанбайшань», и об этом никто не знает. Только Надир. Я передала ему направление, когда выезжала, но конкретное место нашла уже позже. На таком расстоянии моя телепатия не работает, ещё не научилась. И по маячку на снегоходе не отследить, он… сломался. Похоже, Красноярский, мы влипли.

— Нет, Василиса Анатольевна, мы не влипли, — усмехнулся он, — просто вляпались. Пробуй телепатию ещё раз. Вы ж с Надиром лучшие друзья, должно сработать.

— А если нет?

— Подождём рассвета. Там твоё состояние немного стабилизируется, и я смогу отправиться за снегоходами. Или Рих очнётся.

Пока псионика окончательно не дала сбой, я постаралась максимально отрешиться от мирского окружения и сосредоточилась на Надире. Ситуация экстренная. Мы в южных пещерах, и нам срочно нужна помощь. Давай, Надир, услышь меня…

— Получилось? — спросил Яр через несколько минут.

— Понятия не имею. Телепатия — односторонняя связь.

Время потянулось до одури медленно. Так же медленно сквозь доспехи просачивалось спасительное тепло от волчьих тел. Рекс с Морганой лежали неподвижно, только хвосты недовольно подрагивали, да периодически слышалось низкое ворчание. Ситуация им не нравилась.

«Тихо, ребятки. Этих двоих нельзя убивать», — попросила их и добавила на всякий случай: — « Меня тоже».

Рекс согласно тявкнул. Моргана промолчала, но она не пойдёт против «слова» своей пары.

Либо от ранения помутился разум, либо усталость доконала, но мне было до странного спокойно. Зэд мёртв, Яр тут, скоро рассвет. Но умирать всё же не хотелось.

— Удар моему отцу нанёс тот второй, которого Зэд вышвырнул из пещеры? — Ярослав прервал затянувшееся молчание.

Я глубоко вздохнула, насколько позволяли треснутые рёбра. Если не сейчас — то когда?

— Он.

— Может, расскажешь больше? Время уловок и полуправды прошло, я уже знаю достаточно. Луговский много интересного нашёл о твоих болванках, но то, чего не нашёл, — ещё интереснее. Неназванная точка их соприкосновения — его высочество Артемий. Очень, знаешь ли, опасно обвинять человека такого статуса