Фантастика 2026-90 - Василий Седой

Это была не столько просьба, сколько право знать. И, убедившись, что Рихард до сих пор в жёсткой отключке, я рассказала всё. Долгую, запутанную, кровавую историю, сломавшую жизни многих.

— «Смертельными союзами» промышляют трое…

Координатор ритуалов, добытчик подходящих душ и «кошелёк» — Фридрих фон Фюрстенберг, опальный племянник кайзера Германии, он же Икс. Следующий — Шоджи Икэда, он же Зэд, псионик, потративший талант на техники практик Крови.

— … И тип с платком на лице — Игрек — Александр Тобольский, советник из дипкорпуса, лицо с государственной неприкосновенностью.

Его имя назвала с опаской. Однажды Ярослав обещал уничтожить Тобольских, если выяснится, что кто-то из них причастен к смерти его отца. А мой кузен не просто причастен, он собственноручно всадил нож в сердце Льва Дмитриевича. Я лишь подчеркнула, что мой отец к его задумке не причастен. Василиса была одной из жертв Латинского Трио как раз для того, чтобы повлиять на политику князя Тобольского.

Яр слушал, не перебивая. Только его пальцы в моей руке сжимались с такой силой, что, казалось, переломятся.

Так же рассказала всё, до чего докопалась. Предположительно, конечно; без помощи Третьего отделения точного ответа не получить. Артемий развяжет войну с Германией, Япония под шумок ударит вторым фронтом, а наш союзник, Английская Америка, останется в сторонке. Если мы нападём первыми, «Аляскинский договор» не сработает — американцы не дураки умирать за тех, кто сам выбрал смерть.

Когда я замолчала, тишина стала почти осязаемой.

— Скажешь что-нибудь?

— Не зря мне не понравился твой план ещё там, в храме, — ответил Яр, глядя куда-то вглубь пещеры.

— Я об Александре.

— Хочешь знать: убью ли его сразу, как увижу, или через минуту?

— Яр…

— Не знаю, честно, — перебил он и добавил уже спокойнее: — Может, убью, а может, дам закону шанс. Енисейская губерния отчисляет в столицу сотни тысяч налогов, пусть тоже поработают. Но не обещаю, Вась. О таких вещах легко рассуждать только на расстоянии. А то, что он твой родственник… С юридической стороны возможны проблемы, если… — он резко оборвался, не дав себе додумать мысль, и сменил тему: — Допустим, ты собрала все доказательства, какие хотела. Что дальше?

— Передам их в Третье отделение.

Парень нашёл мою идею до обидного забавной:

— Надёжный план, если я правильно понял! А как же Шадринский? Заместитель главы. Один его звонок Фюрстенбергу, и болванок убьют, а следы подчистят. Помнится, именно этого ты опасалась в тот день, когда просила меня не вмешиваться.

— Есть идея получше? — спросила я с долей сарказма. Одно дело самой сомневаться в плане, и совсем другое — слышать это от других.

— Разумеется, — фыркнул Яр. — Чтобы твоя задумка сработала, нужен правильный момент и обязательно шок. Публичный резонанс на самом высоком уровне, на глазах у всех.

— Например?

— Седьмого мая состоится церемония открытия Парламента. Весь цвет Княжества соберётся в одном зале. Князь Олег, его братья, главы губерний, ключевые генералы, министры, в том числе Фридрих фон Фюрстенберг — доверенный советник князя Артемия, и его превосходительство Владимир Омский, глава Третьего отделения. Омский, кстати, тоже псионик, и весьма сильный. Знаешь?

— Что-то слышала, — отозвалась с кивком. — Вся верхушка в одном месте в одно время, говоришь? Они не боятся терактов?

— А как сама думаешь? Это не десяток любителей, а больше сотни практиков высоких рангов. Здание Парламента в тот день будет самым безопасным местом едва ли не во всём мире.

— Скажи это баллистической ракете.

— Скажи это системе ПВО «Щит РК». Все твои болванки будут там, ни один не сбежит. Даже если тебе сразу не поверят, настоишь на демонстрации эссенции стихий. — Яр щёлкнул пальцем по лезвию клинка, и тот засиял чуть ярче. — Болванкам показывать нечего. Они откажутся, и это даст повод для проверки. Убрать их на глазах у сотен людей Фюрстенберг не сможет, так что твоя главная проблема с обнародованием доказательств снимется сама собой.

— Безумно звучит.

— Как и вообще всё твоё расследование.

— Значит, седьмого мая, — протянула я. — Да это же через десять дней!

— А чего ждать? Я читал всё, что присылал тебе Луговский. Фактов, чтобы навести шороху, хватит.

— Но ни одной прямой улики против Фюрстенберга там нет.

— Улик может вообще не найтись, — парировал Яр. — А так ты упустишь единственный идеальный момент, который эти улики точно даст.

— Наверное… Спасибо.

От волков исходило приятное тепло, а шерсть их пахла хвоёй и морозным ветром. Так приятно закрыть глаза на секунду-другую.

— Не за что, — откуда-то издалека донёсся голос.

— Спать хочется.

— А вот этого, Вась, делать нельзя. Если уснёшь, разбудить тебя больше не смогу. Лучше расскажи что-нибудь ещё. Например, как ты впуталась в эту историю? Прочла объявление «Требуется девушка для переселения в чужое тело»?

— Х-ха, — выдавила дежурный смешок. — Нет, не так. На моём месте должна была быть другая, но у меня же разряд кандидата в мастера спорта по боксу…

Постепенно снаружи начало светлеть. Сквозь пролом в потолке пробивались первые лучи — серые и такие долгожданные после бесконечной ночи.

— Дальше ждать глупо. — Ярослав поднялся, разминая затёкшие плечи. — Пойду искать транспорт…

Он не договорил. Волки резко встрепенулись и синхронно повернули головы в сторону дальней стены. Почуяли людей?

Потухающий огонёк надежды разгорелся пламенем. Нас нашли!

Прикоснувшись к пушистым мордам, я передала Рексу и Моргане свою вечную благодарность и приказала им исчезнуть отсюда. Пусть возвращаются к своей прежней жизни, в которой нет места сумасшедшей двуногой с её проблемами. Желательно подальше от бетонной громады на вершине вулкана. Далеко на юго-запад — там много земли, лесов и дичи. Она не их дом, но может им стать. Заведут волчат и будут рассказывать им безумную историю о битве в пещере…

Спустя несколько минут после их ухода заваленный проход разлетелся под натиском пробивных ударов стихии земли. В пролом ворвались лучи фонарей, выхватывая из темноты сталагмиты, тело Зэда и нас — живых.

— Они здесь! — крикнул капитан Залесный. — Поверить не могу, Самаркандский оказался чертовски прав!

По ледяной крошке захрустели торопливые шаги.

— Ты в порядке, Тобольская? — капитан опустился рядом со мной. — Говорить можешь?

— Могу, — прохрипела я. — Но лучше не заставляйте.

— Красноярский?

—