"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

с этого проклятого острова. Я не имел ни малейшего понятия, где находится «ближайшее владение рода», но в любом случае — где бы оно не находилось, это было гарантированно лучше верной гибели или вечной жизни в подполье, опасаясь собственной тени. Это был наш единственный шанс, и я намеревался им воспользоваться.

Я посмотрел на Шрама, который, уплетая свою похлебку, с некоторым любопытством наблюдал за нами. Потом мой взгляд встретился с взглядом Дарины, и в её глазах я увидел вопрос и последнюю искру надежды, которую она отчаянно отказывалась терять.

Я едва заметно кивнул ей, давая понять, что план есть, от чего она сжала своими мою ладонь с такой силой, что я невольно восхитился силе, скрытой в этой хрупкой на вид девушке.

— Нет, — сказал я уверенным голосом, обращаясь к Шраму, и осознал, что мой голос прозвучал удивительно спокойно после недавней паники. — Этот путь нам не подходит… Ни твое подполье, ни корабль святош. У нас есть другой путь, и именно им мы воспользуемся.

Шрам перестал жевать, а его бровь удивлённо поползла вверх. В его глазах читалось откровенное недоверие, смешанное с бог его пойми чем ещё.

— Другой путь? — фыркнул он. — Какой ещё путь? Портал? Так я ж говорил, они не работают!

— Не портал, — я уже отходил от подобия стола, уводя с собой Дарину, которая по прежнему крепко держалась за мою руку, сразу после чего я закрыл глаза, отсекая все внешние раздражители — и грязный подвал, и удивленное лицо Шрама, и давящую сырость… Вместо этого я сосредоточился на навыке.

Моё поведение объяснялось тем, что все мои навыки, которые я применял до этого момента, были мгновенного действия, а этот нужно было кастовать целых десять секунд, и как это будет выглядеть — я не имел ни малейшего понятия.

Сосредоточившись на навыке я мысленно потянулся к нему, и активировал, сразу после чего прямо в моём сознании начали появляться слова на непонятном языке, которые не исчезали до тех пор, пока я их не произносил:

— Habeas Domum… — прошептал я первое слово от заклинания, и в тот же момент осознал, что оно было совсем не игровым… Это было что-то древнее… У меня складывалось стойкое ощущение, что я этими словами обращался напрямую к чему-то, приказывая выполнить нужное мне действие.

Как только прозвучало первое слово — воздух вокруг нас начал едва уловимо искажаться. Сначала это было едва заметно, и создавался эффект, подобный мареву над асфальтом в жаркий день, но потом эффекты стали куда более ощутимы.

Внезапно Шрам резко вскочил, а его миска с грохотом упала на пол, разбрызгивая остатки похлебки.

— Что ты творишь, чёрт возьми⁈ — прокричал он голосом, который уже был полон не насмешки, а настоящей, животной тревоги. Он почуял неладное, и начинал серьёзно нервничать, понимая, что привёл в своё жилище совсем не простых разумных…

— … Sanguinis Mei… — продолжил я, чувствуя, как казалось бы обычные слова начинают сдвигать настолько мощные пласты энергии, что становилось даже немного не по себе. В один момент в ушах появился тонкий, высокий звук, а потом я ощутил, как пространство вокруг нас начало терять твердость, становясь зыбким и текучим, как вода.

— Стой! — зарычал Шрам, в глазах которого мелькнуло прозрение. Он понял, что мы пытаемся сбежать, и что самое ужасное — его явно брать с собой не собирались. Он только обрадовался, что больше не одинок в вечной тьме, и что мы будем его компанией, а эта самая компания взяла, и собралась куда-то исчезать… Он не хотел вновь страдать от одиночества, поэтому резко вскочил, и отбросив в сторону мешающий ему стол, метнулся вперед, словно безумная пантера. Его движение было молниеносным, и с головой выдавало не шуточные опыт во владении своим телом.

— …Ad Tecta Antigua! — выкрикнул я последние слова, вкладывая в них всю свою волю, и одновременно с этими словами сильные пальцы старика вцепились в мою лодыжку с нечеловеческой силой, после чего он просипел сбитым от падения голосом:

— Без меня вы не уйдёте!!!

Честно говоря — у меня действительно мелькала мысль пригласить старика с собой, благо возможность приёма в род у меня присутствовала, а большего для переноса и не требовалось… Но вот очень мне не понравилось, что он сложил лапки и просто существовал, не пытаясь ничего изменить в своей жизни.

Это было крайне прагматично, но если посмотреть правде в глаза — зачем мне такой кадр в роду, даже с учётом того, что так уж сильно я этим самым родом не болею? Вот то-то и оно… Именно поэтому я отказался от сомнительной затеи спасения старика, а когда он попытался всё взять в свои руки, то уже безбожно опоздал…

Заклинание было прочитано до конца, и древняя родовая магия, безжалостная в своей избирательности, уже начала свою работу. Я почувствовал, как под действием этой магии реальность начинает рваться, подобно ветхой ткани, свет погас, звуки исказились в оглушительный рёв, а потом меня выдернули из подвала с такой силой, что мир превратился в разноцветную полосу.

Последнее, что я успел увидеть — были пальцы пальцы Шрама, которые до последнего цеплялись в мою ногу, и которые начали… проходить сквозь мою плоть, когда начался перенос.

Да, они не соскальзывали с ноги, а именно проходили сквозь неё, словно магия разнесла нас по разным измерениям, и я для него был не более чем призраком.

Глаза шрама расширились от непонимания и шока. Он не понимал, что так как он не имел никакого отношения к моему роду, то для нас он был чужаком, даже не смотря на то, что совсем недавно именно он спас нас от преследования.

Именно поэтому древняя магия, создававшая коридор сквозь пространство для крови моего рода, отторгала его, как инородное тело.

Фигура старика, его вытянувшееся в немом крике лицо — все это растворилось в нарастающем вихре света, который уносил нас всё дальше от злополучного острова, прямиком в неизвестность.

Светопреставление закончилось так же быстро как и началось. Просто в один момент моё дыхание перехватило, в глазах помутнело, а потом я рухнул на что-то твердое и пыльное, чувствуя, как Дарина тяжело приземляется рядом со мной, издав сдавленный стон.

Когда я более менее пришёл в себя, то первое, что я ощутил, была тишина. Не та, что была в подвале Шрама, нарушаемая дыханием и потрескиванием углей, а абсолютная, гробовая тишина.